Мы многое узнали о пренатальных травмах – о тех маленьких кирпичиках, которые выстраивают сценарии жизни человека и управляют ими, будто автопилот в самолете с пассажирами.

Теперь давайте вернемся к трем историям, с которых началась книга. Какие пренатальные травмы послужили основой для историй наших героев? Перед прочтением попробуйте самостоятельно ответить на этот вопрос.

ВЕРОНИКА

Мама Вероники была умницей и красавицей. Она отлично закончила школу, потом институт и, наконец, пришла на работу, где встретила свою любовь. Правда, он был женат, но уже думал развестись. Веронику полюбил с первого взгляда. Пел ей дифирамбы: «какая ты милая и замечательная», «какие у тебя способности и прекрасные карьерные перспективы». У них закрутился роман, и в конце концов наступила беременность. Отец ребенка сразу слился – уволился одним днем, когда ему сообщили «радостную» новость. Как ветром сдуло! Больше его никогда и не видели.

Карьерные перспективы мамы сразу свернулась, в повышении беременной сотруднице отказали. Родители хоть и приняли дочь обратно в дом, но немой укор – «что ж ты так?» – всегда читался в их глазах. Об аборте речи не шло: «вырастим», «выкормим», – но психологически мама Вероники от такого удара не оправилась. Да, она стала крутым специалистом – теперь любого мужика за пояс заткнет! Однако искать новых отношений уже не было никакого желания. Романтика помахала ручкой из вагона уходящего поезда, оставив скомканный билетик неотоваренного счастья. Вывод из ситуации был один: женственность – это слабость. Этот урок мама-отличница усвоила и никаких новых отношений и мужчин рядом больше не допускала: зачем ей слабаки и предатели?

Но!

Чаще всего, жизнь – это игра в долгую, с кочками и тупиками, с новыми горизонтами, а человек склонен проживать ее как школьный урок: ответил? – молодец, пять! Не ответил? – два. И точка.

• Удел отличницы – запоминать урок с первого раза и только на «пять», но кто сказал, что человек не имеет права на ошибку? (может быть, мама отличницы?)

• Четверочник попытается раза два (ему родители давали шанс «исправиться»).

• У троечника есть смелость и наглость ломиться в закрытую дверь, пока не откроют, подбирать ключи для решения жизненных задачек и твердо знать – решение обязательно будет принято в его пользу и на его условиях, если не сдаваться.

ИТОГО, Вероника как клиентка принесла на сессию следующие проблемы:

• Установку «мне надо заслуживать право на свою жизнь из-за вины за рождение».

• Травму нежеланного ребенка, который «создал» трудности, «погубил карьеру», лишил личной жизни и навсегда изменил течение жизни матери.

В терапии она училась принимать себя, передавать ответственность за жизнь и выбор матери ее образу, живущему во внутренней картине мира выросшей Вероники, избавляться от внушенной вины, долюбливать и ценить себя, формировать для себя новые установки, убрав из жизни ограничения и самокритику.

ЖАННА

Мама Жанны – это тот случай, когда муж уговаривает жену родить ему ребенка. Разумеется, его ребенок будет самый крепкий, здоровый, красивый.

И только сын!

Чтобы и они, родители, выглядели образцовыми, и отношения в семье были бы такими, в которых можно (почему-то обязательно при условии наличия ребенка) получить уважение и быть авторитетом.

Красивая пара. И муж идеальный: «Я так хочу сына, дорогая». «Роди мне сына, любимая», а иначе… Это «а иначе» не звучало, но предполагалось, считывалось невербально, но однозначно: «что я за мужик без сына?!» и «что ты за жена, которая не может родить мальчика?!»

При таких вводных беременность – не самый безмятежный и спокойный период для женщины. А если не сын? А если не выношу (то тут покалывает, то здесь то тянет, да и в роду были сложности с вынашиванием)? А если, не дай бог, что-то будет со здоровьем ребенка?

И такие эмоциональные качели все девять месяцев.

И кто при этом думает о развивающемся малыше как об уникальной личности?

А что, если в животе у мамы – девочка, и она получает программу «надо быть мальчиком»? Не получилось по гендеру, буду по поведению, ведь любовь папы надо заслужить.

И вот рождается дочь… и все идет не как планировалось. Муж уходит из семьи. Жена в полной растерянности и беспомощности: она хоть и подозревала, что не все от нее зависит, все же надеялась… что все обойдется!

Но не обошлось!

И вину за это оба родителя как-то так дружно перекладывают на дочь. И девочка растет, с одной стороны, с виной за свой гендер, ведь она не оправдала ожиданий самых родных людей, а с другой – с чувством вины за то, что папа ушел и бросил маму, и маме теперь вдвойне тяжело, а все из-за нее, дочери!

С третьей стороны – у ребенка в психике пропасть – черная, глубокая, холодная как лед. Она родилась из недолюбленности и непринятия, и кем? Родителями – самыми важными людьми в жизни ребенка.

Что остается ребенку? Психика у Жанны крепкая. Она становится самой послушной девочкой в садике, даже не болеет и маме неудобства не доставляет. В школе она отличница, в институте – активистка. Дальше пошла работа, бизнес – один, другой, третий. Ей приходится все время бежать, чтобы этот внутренний холод ее не догнал.

Активная тусовочная жизнь берется оттуда же: чем больше людей вокруг, тем меньше возможности остаться один на один с собой, со своей внутренней пустотой.

И какой бы крутой бизнес-леди ни была, мужчиной и сыном не станешь и одобрение отца не получишь! Хоть сколько на «бэхе» ни гоняй, хоть сколько денег ни зарабатывай.

ИТОГО, Жанна как клиентка принесла ко мне на прием:

• чувство вины за гендер;

• чувство вины за проблемы родителей;

• травму ребенка, рожденного для определенной цели, ребенка-функционала.

В терапии Жана отрабатывала пренатальные травмы, училась принимать себя и свой гендер без условий, без необходимости доказывать свое право на жизнь, быть полезной и решать чужие проблемы.

В работе было трудно и сложно избавляться от боли и вины: слезы вскрывали наработанную броню, а за ней пряталась маленькая беззащитная девочка, которая ждала любви. Заново собирать себя по кусочкам было очень ресурсозатратно, зато после терапии в Жанне раскрылись такая женственность и такое внутреннее богатство, которые стоили всех затраченных усилий.

РОМАН

Мама не чаяла души в муже, была готова для него на все. Сама она – образец покорности, домовитости, идеальная супруга. Воротнички рубашек для мужа всегда наглажены, сам он накормлен – да не просто так, а с изысками, со сменой блюд (первое, второе и компот). В квартире у нее – идеальный порядок. Казалось бы: живи и радуйся.

Только чувствуется, что жена от мужа ни на шаг не может отойти. В отношениях родителей Романа мы наблюдаем ярко выраженный созависимый тип отношений: муж является и финансовой, и моральной, и эмоциональной опорой для жены. А скорее даже не опорой, а стеной, убежищем, от мира и от себя, своей несамостоятельности, своих страхов остаться одной. И поэтому чтобы остаться в этом уютном изолированном мирке, она работает над отношениями и для отношений, а фактически во всем идет на поводу у мужа.

А супруг воспринимает это как должное. Да, он молодец, красавец, выбрал хорошую верную жену, которая в рот ему сморит, во всем слушается, слова поперек не скажет, а вокруг такого красивого и уверенного в себе конечно же всегда вьется много молодых и привлекательных девушек. Супруга забеременела, а у мужа очередной роман, да еще и с любовницей, берущей от жизни все – свое и не только! Заявилась к любимому в дом и прямо с порога беременной супруге заявила: «Я забираю вашего мужа».

Муж как-то мимикрировал, из самоуверенного и независимого вдруг встал «под козырек» прекрасной и настойчивой брюнетке и развелся с супругой сразу после рождения сына!

Мать Романа осталась одна. Звук захлопнувшейся за мужем двери стал сигналом к новой привязанности – на этот раз к своему ребенку.

Он-то не бросит!

Он-то не оставит!

Он-то будет любить всегда!

И женщина всю себя посвятила сыну Роме, всю свою жизнь положила к его ногам. Сыну всегда доставались лучший кусочек, самая модная одежда, первоклассный отдых, лучшие кружки. Мать говорила «ДА» любому его желанию. Ему предназначались и пирожки, и обнимашки, и… удушающая забота.

Сын вырос и начал выстраивать отношения с девушками, однако мама никуда не делась – она здесь, рядом, в соседнем подъезде. Каждое новое знакомство Романа таинственным образом совпадает с ухудшением ее здоровья. И вот, маме снова плохо. Маме срочно нужен сын (удалить подальше от опасной соперницы), чтобы побыть рядом, позаботиться: он сопровождает к врачам, возит в магазин и на дачу.

Что в этом есть манипуляции, осознаваемые или нет, ни мама, ни тем более сын как бы не видят. Когда мама болеет, Роман не может уехать в запланированный отпуск, не хочет пойти с девушкой на концерт и испытывает чувство вины, если уходит из дома, например, к друзьям. Ведь мама всю жизнь на него положила!

Да и на отношения все это влияет. Все девушки кажутся слишком эгоистичными, требовательными, фонтанирующими завышенными ожиданиями. Роман не догадывается, что активные брюнетки, привлекающие его внимание, – это триггер той травмы, которая много лет назад была нанесена ему. Роману нравится такой же типаж женщины, которая увела у мамы мужа, а у Романа – отца. И подсознание ищет повод «отомстить» обидчице, выискивая в претендентках на его руку и сердце самые разные недостатки.

К тому же и место партнерши в жизни Романа занято – там мама! Как оставить ее одну?! Сын же не может, как отец, ее бросить, быть таким же подлецом, эгоистом, который думает только о себе. И в травме покинутости психика Романа, которая не готова на убийственный шаг – уйти в самостоятельную жизнь ценой смерти (одиночества) матери, решает привлекать внимание Романа к девушкам, обладающих неким корыстным интересом и отыгрывающим его детские паттерны. Тогда-то молодой человек получает «доказательства» того, что все женщины – корыстные, эгоистичные, легкомысленные…

ИТОГО, Роман как клиент принес две травмы:

1. Из-за того, что сама прикрывала ребенком собственную несамостоятельность, Роман оказался для нее возможностью быть нужной и полезной, не смотреть вглубь себя, где боль, страх одиночества, неуверенность, тревога.

2. Уход отца из семьи внушил Роману чувство вины за это событие: «Я не могу быть собой, жить самостоятельно, ведь я нужен маме. Она без меня не справится».

Работая с психологом, Роман учился принимать себя безусловно, снимать с себя ответственность за счастье мамы, признавал и прорабатывал злость и гнев на отца, проживал боль оставленного ребенка, выстраивал опору на себя и брал ответственность за свое счастье.