Родители часто хотят оградить своих детей от проблем, продлить их беззаботное детство, скрывая трудности, не говоря о сложностях, особенно когда не понимают, как разрешить сложную жизненную дилемму.

У родителей могло быть трудное детство, и поэтому они не понаслышке знают, как сложно ребенку жить со взрослыми проблемами, которые не него выливают. Из-за этого люди начинают замалчивать трудности и сложности, особенно существующие в отношениях друг с другом (ругаются ночью на кухне, расходятся по разным квартирам по выходным, раздельно ездят в отпуск).

Но дети все чувствуют – и натянутость в отношениях между мамой и папой, и молчание, и наигранную веселость. Обрывки фраз, двусмысленный комментарий бабушек и других родственников создают атмосферу тревожной неопределенности и ожидания. Ребенок все чувствует и принимает на свой счет, а гуляющие в семье фразочки, обращенные к ребенку, только подливают масло в огонь «вины» ребенка:

• «весь в отца»;

• «копия матери»;

• «вся в твою родню»;

• «и в кого ты такой (такая)»…

Подросток уже точно знает, что когда мама сердится на папу, то и он, ребенок, будучи «копией отца», невольно становится причиной неудовольствия матери. Или если дочь или сын в чем-то провинятся, то и отцу достанется, ведь ребенок «весь в отца»!

Ребенок перенимает вину и пытается всячески ее искупить: вести себя так, как удобно родителю, старается заслужить любовь или компенсировать эмоциональный дефицит мамы и папы.

ПРИМЕР

Женщина развелась с супругом и осталась в сильной обиде на мужа. Она с трудом сдерживала оскорбительные слова в его адрес при разговоре с дочерью-подростком. Тогда же наступил возрастной кризис, появились мысли сменить профессию, и женщина пошла в глубинную терапию, чтобы разобраться с собой.

Работая с психологом, она узнала себя в ситуациях, когда получала знание о внутренних дефицитах и незакрытых базовых потребностях детей – мать не любила, отец ушел из семьи, новые мужья мамы часто сменяли друг друга, так что девочка была предоставлена сама себе. Став взрослой, она искала в муже родительскую защиту, опору и принятие, а супруг сам был недолюбленными сыном. Брак стал триггером для травм обоих.

Осознав это, проработав свою боль, женщина смогла не только разобраться в себе, но и передать дочери важный ресурс – веру в родителей, которые любят своего ребенка даже после развода.

А теперь обратимся к рекомендации, касающейся ситуаций, когда поведение родителей дает подростку инструмент для манипуляции взрослыми.Получив знания о допущенных ошибках в воспитании ребенка, родитель может переполниться чувством вины, которое накроет с головой, от осознания того, что:

• он нанес своему ребенку глубокую психологическую травму, да еще и, скорее всего, не одну!

• недодал внимания, недолюбил, игнорировал желания своего малыша;

• не принимал ребенка с его сложным характером, непослушанием, капризами и так далее; «искалечил» жизнь своему ребенку.

В такой ситуации родителю важно идти в терапию и отработать чувство вины.

ПРОРАБОТКА ЧУВСТВА ВИНЫ

Мало кто из родителей может похвастаться тем, что все сделал правильно и вовремя:

• был полностью занят ребенком, находясь рядом с ним;

• отдавал максимум внимания в совместных играх и занятиях;

• мог давать столько любви, сколько требовалось малышу;

• принимал любые реакции ребенка, такие как гнев, раздражение, недовольство, плач, и находил силы, слова, чтобы в моменте помочь ребенку справиться с этими чувствами, а не отругать, проигнорировать, отчитать.

И чем больше анализируют родители детство своих детей, чем больше знаний они получают, тем большее чувство вины может подняться в человеке – тут недодал, там не понимал, здесь не так реагировал, там не мог дать поддержку.

И тогда чувство вины поменяет поведение и решения родителей. Подростки чутко реагируют на подобные перемены: наши внутренние состояния считываются другими людьми на интуитивном, подсознательном уровне, а чувство вины – это как красный флажок, который безошибочно угадывается по поступкам и реакциям человека.

Порой подростки могут манипулировать этим чувством вины, надавливать на эту мозоль, бить в эту больную точку и, таким образом, эксплуатировать мамино или папино желание «искупить» былые ошибки. Родители начинают заниматься попустительством, снижают свои требования в важных вопросах, разрешая что-то сомнительное или небезопасное.

И здесь важно помнить вот о чем.

Во-первых, для ребенка небезопасно ощущать и получать подтверждение, что мама и папа не главные!

Во-вторых, чувство вины психологически опускает взрослого до состояния ребенка, что подрывает у сына или дочери базовую потребность в безопасности. Именно большой и уверенный в себе взрослый, выстраивая личные границы, не только очерчивает круг дозволенного и защищает выстроенное пространство от посягательств извне, но и гарантирует поддержку и опору для тех, кто рядом, для младших.

Получается, что для ребенка выигрыш в игре с манипуляцией оборачивается проигрышем: подросток получает свое (гаджет, разрешение на вечеринку с друзьями, другие бонусы и хотелки). Но на уровне психики получает тревожный посыл: мама и папа уязвимы. Если я смог так легко с ними справиться, то что будет, когда мне потребуется их защита и поддержка, а их снова кто-то «размажет»?

Здесь взрослым важно осознать проблемы, заметить триггеры и пойти в терапию, чтобы проработать собственную уязвимость, принять свой опыт, додать своему Внутреннему ребенку любовь и принятие, выявить и устранить утечки в системе базовой психологической безопасности.

И в завершение книги вернемся к первым трем историям и прочитаем их уже со знанием о пренатальных травмах и тех последствиях, к которым они приводят.