Международное положение виноторговли в XV–XVI веках: от Кафы до Ревеля. Когда в Россию отправился первый европейский консультант по виноградарству и почему он до Москвы не доехал. Через Русский Север: как новый и далекий порт Архангельска пришелся ко двору торговле вином. Князь Андрей Курбский грустит о Мальвазее: какие вина заменяли греческие на русском рынке. Торговые уставы: от купеческой вольницы к продаже вин «куфами», пошлинам и регулированию. Бочки «беременные» и «полубеременные». Архангельские гостиные дворы: крепость, биржа, винный погреб. Что хранили в «Винных и соляных складах» и почему вино в истории перестало быть только виноградным.

Архангельск как крупный торговый порт и центр внешней торговли появился на карте России как нельзя вовремя. К середине XVI века прежние виноторговые маршруты один за другим приходили в упадок. Череда изменений гигантского масштаба, происходивших в течение столетия, постепенно затрудняла торговые связи России со Средиземноморьем. Вначале – в 1453 году – Константинополь захватила Османская империя. Затем пали под ударами османов генуэзские колонии в Причерноморье. В 1475 году флот султана Мехмета II штурмовал Кафу (нынешняя Феодосия) и Солдайю (Судак) с ее русской торговой факторией Сурожем.

Эти грозные события нанесли огромный урон всей торговле огромного региона, но не прервали ее полностью. Даже переход Константинополя под власть Оттоманской Порты, главной религией которой был ислам, не пресек полностью торговлю вином. Не была ограничена и поставка вина посольствам иностранных государств. Уже в конце XVII века русские послы в Константинополе писали о том, что в содержание посольства («кормление»), которое получали послы в течение нескольких дней по прибытии, наряду с крупами, мясом и овощами входили виноградные вина. Греки и армяне продолжали привозить в османскую столицу и продавать вина разных стран своим и приезжим единоверцам. Основным районом виноторговли Стамбула был Фанар на правом берегу Золотого Рога, где жили подданные султана, исповедовавшие христианство. В этом районе покупали вина и дипломаты для организации торжеств в посольстве. Сохранился перечень вин, закупленных на Фанаре Шереметевым и Шафировым для празднования Ништадтского мира в 1721 году: французское, бургундское, мускаты, токайское, флорентийское, Эдемозель, олонское. Лилось это вино буквально рекой: для народу пущены были фонтаны с белым и красным вином.

Московия и Тартария на карте 1562 года

Из этих посольских донесений видно, что вино под полным запретом в Порте не было и торговля велась довольно активно, но прежних масштабов на международном рынке она уже не имела – средиземноморские вина становятся в России все большей редкостью. Повлияло на виноторговлю и окончание власти генуэзцев в Причерноморье. Колонии Кафа и Солдайя были и крупным производителем вина (самые старые сведения о торговле местными винами датированы XIII веком), и крупным рынком привозного вина. В том числе на рынки Кафы, по свидетельству историков прошлого, вместе с другими товарами (стеклом, писчей бумагой, фруктами, драгоценностями, тканями) поступали и вина греческих островов, а также вина Апеннинского полуострова: миланские, неаполитанские, апулийские.

До штурма Кафы в 1475 году русские купцы регулярно приезжали во множестве и с длительными миссиями в этот порт, привозя в Москву запасы вин (преимущественно все ту же Мальвазею и другие вина Греческого архипелага). Некоторый торговый оборот, уже без прямого участия в нем итальянцев, продолжался и в османские времена Кафы, но уже во времена Василия III торговый путь в Крым становится весьма опасным из-за набегов крымских татар. Греческие вина продолжают разными путями поступать в Москву, это видно из отчетов дипломатов, о которых речь шла в предыдущей главе, но уже в правление Ивана Грозного их присутствие уменьшается.

Князь Курбский во время Казанского похода 1552 года пишет с досадой: «О Мальвазее нельзя было и думать». В конце XVI века греческие вина в описании отпуска «кормления» посольствам все чаще уступают французским, в первую очередь красной «Романее». Посол Даниил принц фон Бухау, посетивший Москву в 1576 и 1578 годах, отмечает, что виноградное вино при Иване IV имеет очень малое распространение. Это контрастирует с донесениями европейских послов предыдущих десятилетий, где виноградное вино упоминается в самые разные моменты: от встречи послов до подписания важных соглашений. Отчасти на это влияло и отношение самого Ивана Грозного к фряжским винам в первую очередь как к атрибуту церковных обрядов, в то же время определенный дефицит вина мог сложиться из-за неспокойной обстановки не только на южных рубежах, которые атаковали татары, но и на Западе – в Ливонии.

О том, как немецкий виноградарь до России не доехал

Балтийские торговые пути для поставок вин европейских стран в Россию с 1550-х годов также становились ненадежны. Конфликты с ливонскими городами, взявшими контроль над торговлей из Любека и других городов Ганзы, постепенно нарастали, по мере ослабевания самого Ганзейского союза. Новгородские купцы не могли торговать с Западной Европой напрямую, поскольку плавание на Балтике было для них закрыто. Нередко они были вынуждены соглашаться на самые невыгодные условия посредников, которыми выступали купцы ливонских городов – Риги, Ревеля, Нарвы. По торговым договорам, новгородцы обязывались покупать импортные товары без замеров и взвешивания. Ливонские купцы предъявляли свой образец, с которым привезенные бочки сравнивались «на глаз». Бочки с вином, в которые должно было входить 20 ливонских фунтов, или 10 русских пудов, на деле могли отличаться при замерах в городах отправки и в Ревеле, где шла основная торговля. Разница в мерах могла составлять до 20 %, которые шли в доход посреднику и в убыток покупателю вина – русским купцам.

Разумеется, торговые споры касались не только вина. Ливония ввела эмбарго на поставку целого ряда товаров, включая нужные России металлы, и препятствовала отправке в Московское царство немецких, итальянских и австрийских мастеров. В 1548 году под арест в Ливонии попали 300 ремесленников, которых вез в Россию саксонский купец Ганс Шлитте, под предлогом того, что эти люди были военными-наемниками. На самом деле Шлитте выступал посредником между Иваном IV и императором Карлом V, с которым было достигнуто соглашение о помощи России архитекторами, ремесленниками и другими знающими людьми. Интересен список мастеров, которые провели несколько лет в тюрьме и в Россию так и не попали. Его уже в XIX веке обнаружили русские историки-исследователи в архивах Любека. Среди них были люди очень разных профессий: врачи, стеклодув, печатник, ткач, а также садовник и виноградарь. Это, пожалуй, первое документальное упоминание об интересе к развитию собственного виноградарства Русским государством. К сожалению, первый виноградарь-консультант в XVI веке до России не доехал.

В 1558 году началась Ливонская война, которая на 25 лет сделала весьма трудной торговлю через прибалтийские государства. Забегая вперед, можно сказать, что такое положение продолжалось более 150 лет – до времен Петра I. И в этот момент развитие торговли через порты Русского Севера становится крайне важным, в том числе и для снабжения России виноградным вином.

Винные бочки в порту Святого Николая

Англичане из экспедиции Ричарда Ченслера, с которыми часто связывают открытие нового торгового пути в Россию, были далеко не первыми, кто нашел путь на русские берега Белого моря. Торговые связи русских с европейцами проходили через нынешнюю территорию Мурманской области – богатый Печенегский монастырь и незамерзающую гавань Кола. Как отмечает историк торговли и таможенного дела Михаил Шумилов, еще в начале 1550-х годов голландские купцы привозили в эти холодные воды вино для обмена с русскими и карелами на меха и другие товары. До 1585 года, когда начал формироваться Архангельский порт, оборот гаваней северной части Кольского полуострова – Мурмана был больше, чем в поселениях устья Северной Двины. Проблема у Крайнего Севера была одна – вывоз товаров из такой дали в центр России.

Когда впервые попадаешь в древние центры русской торговли – небольшие, украшенные богатыми церквями города Великий Устюг, Тотьма, – сложно понять вначале, как вообще столь интенсивная торговля оказалась в середине XVI веке в такой глуши. Затерянные в лесах места вдалеке от современных главных дорог и больших городов, которые сейчас очень интересны для туризма, но не для логистических маршрутов. Все дело в реках – «автострадах» торговли прошлого. По Северной Двине суда с товарами поднимались до ее слияния с рекой Сухона, как раз туда, где расположен Устюг, служивший очень важной перевалочной базой. Дальше по Сухоне путь шел через Тотьму на Вологду, и уже оттуда бочки с вином отправлялись в Москву. Именно Двинский речной маршрут, фактически заменивший в русской истории путь из варяг в греки, стал главным почти на 200 лет. К началу XVIII века на него приходилось практически 100 % западной внешней торговли России.

Первая английская фактория с позволения Ивана IV появилась в устье Северной Двины на острове Розовый (Ягры), прозванном так из-за внушительных зарослей шиповника. Напротив острова был основан порт Святого Николая – по названию Николо-Карельского монастыря (сейчас это территория города Северодвинск). Уже в первые годы через порт развернулась бойкая торговля, список товаров которой сохранился до наших дней.

Поначалу англичане закупали много продовольствия и, в свою очередь, везли на Русский Север сукно, серебро, нужные в военном деле металлы, а также пряности, лимоны и вино. В карте виноторговли того времени встречается и «шпанское», то есть испанское вино, и это, пожалуй, первое в русской истории упоминание поставок вина с Пиренейского полуострова. Крупным торговым центром того времени на Севере были Холмогоры – поморы быстро освоили прибрежные морские и речные перевозки товаров, однако развитие торговли потребовало нового удобного порта.

В 1583 году на мысе Пур Наволок, где Северная Двина делает изгиб перед встречей с Белым морем, близ монастыря Святого Михаила Архангела по приказу Ивана Грозного возведена была крепость – кремль для защиты судоходства и торговли, вокруг которой возник город, до 1613 года носивший имя Новохолмогоры, а после этой даты ставший Архангельским городом. Достаточно скоро вино заняло в обороте этого крупного торгового порта до 8 %, что совсем немало, учитывая тот факт, что уже к середине XVII века оборот Архангельска превысил миллион полновесных серебряных рублей – гигантские деньги для того времени.

Гостиный двор, крепость, винный погреб

Архангельск был торговым контрагентом и воротами для экспорта товара десятков городов Московского царства. Сюда везли пеньку, воск, юфть и многое другое из Астрахани, с Дона, Брянска и Смоленска, Нижнего, Казани, Воронежа, сибирских и малороссийских городов. В обратный путь по всей стране отправлялись импортные товары, в том числе и виноградное вино. Но как оно на практике попадало во все эти города и местности из окруженного густыми лесами северного Архангельска?

Историк, автор труда «Очерк Архангельска в торгово-промышленном отношении» Степан Федорович Огородников подробно описывает весь путь речной торговли из Архангельска – путь по рекам до крупных городов страны через Холмогоры и Вологду. Товары перевозили на речных судах – дощатниках (больших баржах, которые против течения тянули бечевой до 300 человек) и маневренных крытых карбасах, которыми в совершенстве управляли поморы. Огородников пишет, что англичане, налаживая движение товаров, привезли на Двину и собственные баржи-дощатники, числом более сорока.

Путей по рекам было два: летний – кораблями и зимний – по льду на санях. Вино было товаром редким и дорогим, беречь в пути его надлежало особо, поэтому зимний маршрут ему не подходил: зимы были суровыми, и вино в дороге могло не просто замерзнуть, но и разорвать изнутри клепку бочки. В летнюю жару (на севере достаточно краткую) вино также могло до адресата не доехать, поэтому основное окно для доставки было весной, когда лед уже сошел, но солнце было еще не слишком жарким, и осенью.

Очевидно, что такие особенности вина как товара требовали хранения значительного числа бочек с вином в самом порту, особенно в зимние морозы, в ожидании навигации по рекам. В роли винных погребов выступали нижние этажи Гостиных дворов Архангельска. По сути, дворы как выдающееся архитектурное сооружение, дошедшее до наших дней – это крупнейший светский и невоенный объект на территории России. Впрочем, построен он был так, чтобы выдержать обстрел из пушек. Настоящая крепость с башнями и толстыми у основания стенами, в которых были сделаны бойницы для отражения возможных атак неприятеля. Толстые каменные стены, возведенные с 1668 по 1684 год, надежно укрывали товары от любых посягательств, а заодно обеспечивали оптимальный температурный режим для хранения бочек с вином.

В эпоху парусников и великих путешествий: сургуч защищал вино в долгих морских перевозках

Ренское, Канарское, Романея, Мушкатель

В своей книге о путешествии в Россию Ченслер писал, что огромная страна «похожа на молодого коня, который не знает своей силы, а управиться с ней может ребенок», но русские торговые партнеры оказались не так уж просты. Бурно стартовавшая внешняя торговля быстро была поставлена под таможенный надзор и стала регулироваться пошлинами. Кроме того, торговля с Англией не стала монопольной. В Архангельск приходили немецкие, голландские корабли, составлявшие основу винной торговли, позже к ним добавились испанские и португальские суда.

По мере роста оборота винной торговли потребовались и специалисты, которые разбирались бы в заморском товаре – пока еще малознакомом русским купцам вине. Один из первых документов в отечественной истории, где описываются разные типы привозных вин, своего рода торговый справочник, составляется с 1575 по 1610 год. Это «Книжка описательная, како молодым людям торг вести и знати всему цену, и отчасти в ней описаны всяких земель товары различные, их же привозят на Русь немцы и иных земель люди торговые, составлена для русских купцов», текст которой был найден учеными Археографической экспедиции в XIX веке и издан в 1851 году под названием «Русская торговая книга».

Книга перечисляет целый ряд иностранных вин, ввозившихся в Россию в конце XVI века до основания Архангельска и в первые годы работы нового порта: Ренское, Канарское красное, Романея, Мушкатель, Бастр и другие. Как пишет издатель «Русской торговой книги» Иван Сахаров, составить такой перечень мог кто-либо из купцов, к тому времени уже побывавших в Антверпене и других торговых городах Европы, а потому знавших особенности такого редкого и дорогого товара, как виноградное вино.

С этого момента информации о винах, поставлявшихся в порт Архангельска, появляется все больше. В первую очередь в Россию поставлялись вина красные. Французский экономист Савари де Брюлон, автор «Всеобщего словаря торговли», в своих работах упоминает вина, отправлявшиеся в ту эпоху из Франции в Архангельск. В начале XVII века через посредников – голландских купцов – в Россию отправлялись вина из Бордо и Анжу, причем три четверти поставок приходились на красные вина и лишь четверть приходилась на все остальные виноградные напитки, включая белое вино, винный уксус и виноградную водку.

Рос и ассортимент вин. Популярная прежде греческая Мальвазея заменяется, видимо, похожим по вкусу вином иного происхождения, которое фигурирует в торговых документах под названием «францоской молмазеи». К середине XVII века счет сортам вина в Архангельском порту пошел уже на десятки. Наиболее часто встречаются Романея (Бургундское), Бастр красный и белый (испанские и португальские вина), Алкан (Аликанте), Ренское белое и красное (вина германских земель), Мушкатель красный и белый, Кинарея (вина Канарских островов).

Куфы, пипы, оксофты

Поначалу торговля иностранным вином регламентировалась не жестко, торговали как оптом, так и «раздробной продажей» – в розницу, но очень быстро виноторговлю иностранцев ограничили. Уже в 1587 году, в правление Федора Иоанновича, продавать вино в России заморским купцам было разрешено «только куфами, а не в раздробъ, не стопами и не чарами».

«Куфа» – слово, пришедшее в русский язык того времени из немецкого: Kufe означает «большая бочка». Вопрос о бочках и их размерах в винной торговле Архангельска – это отдельная интересная тема. Поскольку вина везли из разных стран, в таможенных документах XVII–XVIII веков упоминается целая коллекция разных бочек: куфы, пипы, оксофты, боты. Были и собственные российские меры винных бочек – «беременная» и «полубеременная».

Эти термины использовались не только в купеческом обиходе («беременной» называли бочку в обхват рук, а «полубеременной» – бочонок вдвое меньше), но и в официальных государственных документах. В 1636 году воевода Григорий Плещеев и дьяк Тимофей Пчелин купили у таможенного головы Архангельска Михайло Неупокоева со товарищи «на государев обиход фряских вин и пряных зелей», о чем был составлен документ. Согласно этому документу от 4 октября того же года – «Росписи узорочным товарам, винам и другим предметам, купленным в Архангельске на государев обиход» – для Михаила Романова приобрели, среди прочего, 25 бочек беременных Романеи и 15 бочек полубеременных вина красного церковного.

Из более поздних таможенных документов, касавшихся обложения импортных вин пошлинами, можно сделать вывод, что в ходу было несколько основных типов бочек. В названиях этой тары царил полный интернационал. Большие бочки именовались на испанский манер «пипами». Словарь Даля приводит в определении слова «пипа»: иностранная мера вина, бочка в 40–50 ведер. В записках современников встречаются и оценки объема «пипы» в 600 бутылок. Объем винного ведра как стандартной меры виноторговли тоже варьировался, в более поздний период была установлена казенная мера такого ведра в 12,3 современного литра.

Для бочек меньшего размера использовалось слово «оксофт», пришедшее из голландского языка (okshoofd), – около 20 ведер. В более поздних документах в стандартный оксофт – меру, используемую при налогообложении привозного вина, – входило 240 бутылок. Были в ходу и емкости меньшего размера. Например, пятиведерный «антал». Словарь иностранных слов Михельсона, изданный в России в 1865 году, указывает, что это венгерская мера в 60 бутылок вина. По другим данным (словарь Чудинова 1910 года), этот термин для винной бочки появился еще в обиходе венецианских купцов.

Языковое разнообразие в отношении винных мер, вошедших в том числе и в официальные документы Архангельской таможни, говорит о том, что этот северный порт стал к XVII веку настоящим центром виноторговли, оперировавшим винами из разных стран и регионов. Однако не только виноградные вина составляли ассортимент алкогольных товаров, привозимых в Архангельск заморскими гостями.

Вина твореные, горячие или фряжские?

Читая архивные документы, примерно до середины XVI столетия видишь указания о том, что речь идет именно о виноградном вине, но постепенно в официальных документах и в законодательстве появляются особые уточнения о «твореных» или «горячих» винах, а также «французской водке и жженом вине» – дистиллятах, которые также начали поставляться в Россию. В письмах и документах о виноградном вине встречается дополнительное указание цвета – «красное» или «белое и красное».

В конце XVII–XVIII веке в официальных документах просто «вином» все чаще называют именно крепкий алкоголь. Например, известные «Винные и соляные склады» архангельских Гостиных дворов при более глубоком изучении исторических документов оказываются хранилищами, построенными уже в эпоху Екатерины II для создания резервов стратегических товаров – соли и водки (хлебного вина) – и к привозу виноградного вина прямого отношения не имеют.

Чем дальше, тем больше слово «вино» относится к дистиллятам и водкам. В XIX веке в работе «О торговле вином на Мурмане», опубликованной в Архангельске, речь идет о спиртных напитках, в том числе незаконном обороте «норвежского рома» – контрабандного алкоголя, за громким названием которого скрывалась опасная для здоровья, по заключению медицинского департамента, жидкость. Виноградные вина в исследовании не упоминаются вовсе. К концу XIX века за «вином» как торговым названием на этикетках окончательно закрепилось преимущество невиноградных напитков. «Очищенное вино» имело крепость 40 %. «Казенные винные склады», основанные графом Витте, были частью государственной монополии по производству спирта и водки.

Исследуя историю виноторговли и особенности терминологии, нужно ориентироваться на контекст и дополнительные указания, по которым точно определяется, что речь идет именно о виноградном вине. Термин «фряжское» всегда указывал именно на виноградное вино. Он встречается примерно с середины XVI века в описаниях торговых операций и важных событий. О свадьбе Василия III с Еленой Глинской хронист записал, что царь «опорожнил склянцу фряжского вина, поданную митрополитом». Именно фряжские – виноградные вина, а не какие-нибудь другие, Иван Грозный настоятельно рекомендует церковным иерархам в качестве напитка монастырской жизни.

«Фрязинами» на Руси часто именовали итальянцев, но термин «фряжское» отнюдь не обозначал именно итальянское вино. Первоначально этим термином называли любые вина, поставлявшиеся из южных земель, в основном французские, позднее фряжскими называют уже любые виноградные вина. В «Росписи» вин, приобретенных для государева обихода в 1636 году, к этим винам относят вина Канарских островов, Аликанте, Бургундии.

Петр Кеппен пишет, что название «фряжское» для виноградного вина использовалось в государственных документах до XVIII века. Последнее упоминание этого наименования виноградного вина датировано 15 октября 1735 года, оно встречается в резолюции кабинета министров на доклад Сената «О вольной торговле фряжскими винами» в Новгороде.

В то же время в середине XVII века появляется и другое обозначение для виноградного вина – «ренское». Так же, как и в случае с фряжским, неправильно считать вино итальянским, ренское – это далеко не всегда вино из долины Рейна. Словарь Даля, например, указывает, что «ренское – это обыкновенное виноградное вино». Слово указывает не на страну или регион происхождения вина, а на его тип – виноградное, и на торговый путь, по которому оно попало на Русь. Так же как северных гостей – англичан, голландцев, датчан, германцев – в ту пору называли немцами, так и вина, привезенные в Архангельск по северному пути, все чаще именовали ренскими. Термин оказался на удивление живучим и просуществовал в России почти 300 лет. Позднее и места продаж виноградного вина стали именовать «ренсковыми погребами».

Главное, что нужно отметить: благодаря Архангельску и его значительному морскому торговому обороту виноградные вина (фряжские, а позже ренские) в русской истории по целому ряду причин заняли особое положение. Архангельские поставки уже в правление Алексея Михайловича Романова позволили восполнить и недостаток вин для причастия, которых со времен Ивана Грозного в России не хватало. О роли церковных вин в отечественной истории и винной торговле в Смутное время пойдет речь в следующей главе.

Блокнот путешественника

Архангельские Гостиные дворы на ветреном мысе Пур Наволок – старейшее каменное здание Архангельска и, пожалуй, самое примечательное сооружение во всем городе. Оно неоднократно перестраивалось, и сейчас в архитектуре дворов можно увидеть и старейшую часть постройки – каменные палаты XVII века, и здание биржи в стиле классицизма, и массивные башни, которые делают торговый посад похожим на крепость. Здание сохранилось одно, но по-прежнему именуется «дворами», поскольку в эпоху торгового расцвета Архангельска здесь было построено два Гостиных двора – Русский и Немецкий, а между ними крепость – Каменный город. Даже в нынешних масштабах Гостиные дворы – это огромное здание, занимающее целый квартал, а в период своего наибольшего торгового могущества дворы были втрое больше – до 9 гектаров. В Гостиных дворах, имеющих статус одного из лучших краеведческих музеев России, можно провести весь день, знакомясь с историей Русского Севера и развития торговли. На индивидуальной экскурсии историки, работающие в музее, детально расскажут о Поморье как части Новгородской земли, о развитии внешней торговли, оборот которой в правление Алексея Михайловича превышал 1 миллион 200 тысяч рублей серебром. О купеческом быте и правилах таможни, где «осматривать товары» приглашали вахтовым методом наиболее опытных купцов из Москвы (должность хлопотная, но почетная). Чтобы ощутить дух эпохи, можно и самому пройтись по залам и массивным каменным галереям, которые помнят и приезд на Север Петра I.В коллекции музея целое собрание мер и весов, среди которых интересны винные меры, бочки разного размера, сундук для хранения денег с секретными замками, а также таможенные печати, которыми клеймились осмотренные бочки и тюки, цитаты из «росписей товаров», привезенных в Архангельск в разные годы. На одном из стендов музейного зала, посвященного торговле, список привезенных в порт товаров от 1783 года: «Водка испанская, ром и вина испанские, вина португальские красные и белые, другие вина, пиво английское», а также винные ягоды, лимоны, соленые апельсины и многое другое.

Архангельск. Гостиные дворы