Санкт-Петербург – Краснодарский край. Июнь

Воронов посторонился, пропуская выезжавшую со двора на Разъезжей улице пожарную машину. Первое, что он увидел, войдя во двор – сгоревший автомобиль. Судя по очертаниям, когда-то это была «девятка» теперь непонятно какого цвета. Автомобиль был недавно потушен, сейчас же вокруг пожарища толпились полицейские, гаишники и зеваки. Егор прошел вперед и, повертев головой по сторонам, наконец обнаружил Елену, она сидела невдалеке на скамеечке и заполняла протокол. Рядом с ней примостилась древняя старушка. Егор направился к ним.

– Спасибо, Раиса Федоровна, – сказала Елена, – вы нам очень помогли.

– Не за что, дочка, – ответила старушка, – ничем же не помогла.

– Добрый день, – поздоровался подошедший Егор.

– Добрый-добрый, – в ответ поздоровалась Елена.

Старушка посмотрела на Егора, кряхтя, встала со скамейки и попрощалась:

– До свидания, господа полицейские.

– Всего доброго.

– Спасибо, и вам всего такого же, – старушка заковыляла прочь.

Егор присел рядом с Еленой. В это время во двор въехал «Форд» с полицейскими номерами.

– О, начальство подъехало, – сказала Елена.

– Странно, что генералов нет, – ответил Егор.

– Подожди, еще не все проснулись после выходных-то. – Что тут, заказуха?

– А сам как думаешь?

– Пока никак.

– Правильно не думаешь. Обычно взрывают бизнесменов в «Мерседесах». А тут двое без документов в угнанной двадцатилетней «девятке».

К ним тихо подошел Митрохин и остановился в трех шагах. Он прокашлялся и громко сказал:

– Чего расселись? Работать кто будет?

Елена и Егор синхронно посмотрели на него и нехотя поднялись.

– Здрасьте, – первым поздоровался Егор.

– Доброе утро, Дмитрий Иваныч, – продолжила Елена. – Работаем потихоньку. Свидетелей опросила. Примерно в восемь утра подъехала девятка девяносто седьмого года выпуска. Гаишники сообщили, что она в угоне со вчерашнего вечера. Постояла полчаса и взорвалась.

– Вот так вот просто взорвалась?

– Это вы меня спрашиваете? – удивилась Елена. – Я взрывотехником не подрабатываю.

– Я тоже! – добавил Егор.

К ним подошел криминалист Андрей, поздоровался за руку с Егором и полковником.

– Я тоже не специалист по взрывам, но скажу, что странные какие-то дела. Взрыв был изнутри.

– В смысле? В салоне? – удивился Иваныч.

– Именно, – подтвердил криминалист.

– Ничего странного, – с ходу объяснил полковник, – такое я уже видал. Привезли взрывное устройство, но до цели не донесли.

– В смысле, случайно взорвались? – решила уточнить Елена.

– Именно. Интересно, кому несли подарочек?

– Пока не знаем, – ответил Егор.

– Вот ты сейчас это и выяснишь.

– Уже иду.

Ворон быстро пошёл в направлении дома.

Лис сидел на кухне, пил кофе и изучал распечатку звонков Хлынина. Из ванной вышла Зина, вкусно пахнущая лавандовым гелем для душа, в халатике на голое тело. Она села рядом с Антоном и поцеловала его в щеку. Он повернулся и в ответ поцеловал ее в губы.

– Егор распечатку прислал.

– А сам он где?

– Поехал на происшествие.

– Убийство?

– Бери выше – взорвали кого-то в машине.

– Ух ты! Бандитский Петербург! Есть что-то интересное? – Зина подвинула распечатку и стала читать.

– Вот, смотри, – Антон ткнул пальцем в листок, – это телефон его жены, это он звонил в отель, а вот номер, не поверишь, наркологической клиники, телефон главного врача.

– Когда это ты успел выяснить?

– Егор всё успел выяснить. Нас попросил посетить нарколога.

– Прекрасно! Завтракаем и едем! Никогда не была у нарколога.

– И слава богу!

Где-то в глубине квартиры раздалась мелодия на тему французского шансона.

– Ух ты! – сказала Зина. – Обычно мне с утра не звонят.

Она быстро вышла из кухни. Пройдя по коридору, вошла в спальню и взяла трубку, которая лежала на тумбочке. Антон, не торопясь, допил кофе и пошел в спальню одеваться. Зина сидела на кровати и, задумавшись, вертела трубку в руках.

– Что-то случилось? – обеспокоился Антон. – Кто звонил?

– Соседка из Гатчины, где я раньше жила. Сосед умер. Никанор Семенович. Здоровенький вроде был, а тут инфаркт…

– Надо скинуться на похороны?

– Нет, пенсия у него была приличная, он бывший военный, на похороны скопил. Собака у него осталась. Чуне почти десять лет. Мария Николаевна просила отвезти в приют. Родственники Семёныча просто выкинули её на улицу. Та так и сидит у подъезда и не уходит.

– А Мария Николаевна забрать не может?

– Нет, у неё три кошки.

– Ну так вызови такси да поезжай. Нарколога я как-нибудь сам навещу.

В кабинете полковника Митрохина за совещательным столом сидели Егор и Елена. Иваныч, как обычно, ходил по кабинету и на ходу пил из стакана минералку.

– Выяснить точно, кого собирались взорвать, пока мы не смогли. Вернее, я не смог, – докладывал Воронов. – Вообще, подходящих восемь человек. У всех дорогие тачки, все занимаются бизнесом. А один даже депутат местного совета.

– Вот этого нам только не хватало, – Митрохин резко остановился.

– Спокойно, депутат в отпуске. Находится на Багамах.

– Ну слава богу, – полковник допил минералку, поставил стакан на стол и подошел к окну. Открыл его пошире и подставил лицо легкому ветерку с улицы.

– Ещё один бизнесмен в Крыму и двое по делам в Москве, – продолжал Егор. – Итого осталось четверо. До всех удалось дозвониться. Сегодня в течение дня придут.

– Прекрасно. Потом доложишь о результатах.

– Обязательно.

– Кстати, там двор не закрывается? Я чего-то не обратил внимания. «Девятка» въехала спокойно?

– Там часть двора отгорожена, – ответила Елена. – Двор-то большой. Вот у кого есть деньги и въезжают под шлагбаум.

– Ага. Установить владельцев дорогих иномарок оказалось не трудно, – добавил Егор.

– Ну хорошо. А то уже звонили товарищи из ФСБ. Дело пока ведём мы, но просили их держать в курсе.

– Товарищ полковник, эту нелегкую миссию мы поручаем вам.

– Идите уже, служите.

В здание отдела полиции зашел Илья Гончаров. Он подошёл к дежурному.

– Здравствуйте. Мне нужно к майору Воронову. Он мне звонил и вызвал.

– Здравствуйте. Двадцать третий кабинет, второй этаж.

Дежурный нажал на кнопку, дверь зажжужала и открылась.

– Я уехал со двора примерно в девять тридцать, – уже через три минуты рассказывал Егору Илья, – и то с трудом. Ваших столько понаехало, что я еле протиснулся.

– Илья Александрович, это случайно не вас собирались взорвать? – поинтересовался Егор.

Илья с удивлением посмотрел на опера.

– Меня?! Взорвать? Да за какие такие грехи?

– Ну мало ли вариантов? Обидели кого-то или дорожку перешли.

– Нет, конечно!

– Вы в этом уверены?

– Послушайте, товарищ майор. Я так думаю, что человек, которого собираются убить, знает, за что хотят это сделать, ну или хотя бы предполагает. Так вот, у меня нет даже предположений! Я не хозяин бизнеса, я всего лишь член совета директоров одного из предприятий. С конкурентами у нас всё ровно. Их, в общем-то, и нет. У нас несколько заводов в Питере и области. А так называемые конкуренты раскиданы по просторам нашей необъятной. У каждого своя ниша, причем уже давно.

– Ну может, кому-то стало тесно в своей нише?

– Предположим. Но тогда не меня одного должны взрывать. У нас в совете директоров пять человек. Вот если на кого-то из них будет совершенно покушение, тогда будет совсем другой разговор.

– А на них не покушались?

– А это вы у них и спросите. Список я вам предоставлю.

– Договорились.

– Я свободен?

– Еще вопрос, Илья Александрович. Вы своих соседей по дому знаете?

– Кое-кого знаю, но друзей и близких знакомых среди них нет.

– Может вы можете предположить, кого хотели взорвать?

– Ну прекращайте. Откуда я это могу знать?

– Я не сказал – знать, я сказал – предположить. Согласитесь – разница есть.

– Согласен, но даже предположить я не могу.

– Я вынужден был задать этот вопрос. А вдруг…

– Понимаю. Еще вопросы есть?

– Нет. Спасибо, распишитесь в протоколе и можете идти. До свидания.

– До свидания.

Илья расписался и вышел из кабинета. Егор встал, подошел к журнальному столику и включил электрический чайник. Раздался стук в дверь, и сразу вошла Елена с листком бумаги в руках. Она села на стул.

– Кофе будешь? – спросил Егор и насыпал из пакета кофе в чашку.

– Не буду, – Елена покачала головой, – выпила с утра три чашки. Пока больше не хочу. Зато есть новости. Эксперты по взрывам уже подсуетились.

– Что, готова экспертиза?

– Нет, чем взорвали пока не установлено, но как – написали сразу.

– Ну и как?

– Всё очень странно. К взрывному устройству был прикреплен дешевый маленький мобильник. Взрыв происходит, когда на трубку звонят. То есть устройство прикрепляют к днищу автомобиля. И через какое-то время, когда убеждаются, что клиент едет в машине, звонят на этот мобильник – и бабах!

Кипящий чайник резко отключился. Егор налил в чашку кипятка, тот сразу окрасился в коричневый цвет. Он бросил туда кусочек сахара.

– Ну, такое мы уже видали, как сказал Иваныч. А что тут странного? – спросил Егор и принялся размешивать сахар.

– Странно, что случайно это устройство взорваться не могло.

– Ну могло, конечно, если бы оно случайно упало с пятого этажа.

– Ага, или кто-то случайно ударил бы по нему кувалдой.

– Но кувалда в сгоревшей машине не обнаружена…

– Значит, им кто-то позвонил до того, как они прицепили устройство.

– Случайный звонок? – предположил Егор.

– Ну конечно! Дети играли, – усмехнулась Елена, – мы же в случайности не верим.

– Значит, кто-то хитрый их опередил.

– Ага! Кто-то очень хитрый!

На парковку около двухэтажного здания наркологической клиники подъехал «Ниссан» Лисицина. Антон вышел из машины, поставил её на сигнализацию и направился к входу. Перепрыгнув через лужу, поднялся по ступенькам. Дверь была закрыта, и Лис нажал на кнопку вызова. «Так просто не впустят», – подумал он. Усмехнулся: – И уж точно не выпустят». Но замок щелкнул и открылся. В холле частного сыщика встретила симпатичная женщина в голубом халате, лет тридцати.

– Антон Владимирович? – спросила она.

– Да, это я. Мне назначено. Здравствуйте.

– Доброго дня. Аркадий Наумович вас ждёт.

– Аркадий Наумович, спасибо, что согласились принять, – так через некоторое время Антон приступил к беседе с сидящим за письменным столом мужчиной в белом накрахмаленном халате. Причем рукава были закатаны.

А под халатом виднелась простая бежевая футболка. На бейджике было написано: «Холодилов Аркадий Наумович, врач-нарколог, кмн». Доктору было лет пятьдесят с небольшим, на висках благородная седина, а на голове лысина, на носу плотненько сидели очки в золотой оправе с диоптриями не ниже минус восьми. Доктор с живым интересом смотрел на визави.

– Да не за что, я с уважением отношусь к вашей работе. Правда, сам никогда пользовался услугами частного сыска. Так что первый раз вживую вижу детектива. Но какое же у вас ко мне дело?

– Седьмого мая вам был звонок от Евгения Хлынина. Знаете такого?

– Минуточку. Навскидку не припомню. Сейчас посмотрю.

Нарколог защелкал клавиатурой на компьютере.

– Да, есть у меня такой клиент. Я ему оказывал услуги год назад.

– Он что, запойный?

– Извините, об этом не могу сказать. Сами понимаете, конфиденциальность, врачебная этика и всё такое.

– Понимаю. А по какому поводу он вам звонил, вы можете вспомнить? Это очень важно. Речь идёт о жизни человека, молодой красивой женщины.

– Ой, ну что вы, конечно, не помню. Столько времени прошло. Представляете, сколько людей мне звонят ежедневно. И всем чего-то надо.

– Представляю.

– А что, собственно, случилось?

– Дело в том, что Евгений умер, разбился на машине.

– Да что вы! Печально, я не знал.

– Перед смертью он общался с женщиной, которая пропала без вести.

– Понятно. А как фамилия этой женщины?

– Людмила Воронова.

– Не припоминаю. Она замужем?

– Да. Меня нанял её муж.

– Понятно. Сейчас посмотрю.

Врач опять защелкал клавиатурой. Он вгляделся в экран.

– Нет, такой пациентки у меня нет, – спустя минуту сообщил он, – жаль, что не смог помочь.

– Да, очень жаль. Скажите, Аркадий Наумович, а у вас лечатся анонимно?

– В нашей клинике нет. Нужен паспорт.

– Понятно. Значит, и в других клиниках тоже нужен паспорт?

– Да, таковы правила. Даже в частных клиниках требуется паспорт.

– Понятно, спасибо за уделенное время.

– Не за что. Был бы рад помочь, но увы.

Аркадий Наумович встал и пожал руку Антону. Ладонь у него была сухая и крепкая.

Посередине заброшенного помещения стоял на цыпочках избитый окровавленный человек, его руки были подняты и привязаны к трубе. Человек был небольшого роста и немного похож на барабанщика «Битлов». Именно поэтому «погремуха» у него была Ринго. Перед ним стояло несколько человек. Выражения их лиц не предвещали «барабанщику» ничего хорошего. Пожилой, но крепкий худой мужчина в черном костюме и голубой рубашке по кличке Старый, с которым встречался Пегий в ресторане, подошёл к избитому вплотную. Старый недобро улыбнулся. Шрам над верхней губой изогнулся, и создалось подобие двух улыбок, что делало внешность этого человека ещё более зловещей.

– Ты что, думал, крысёныш, что с моим-то опытом мы не сможем тебя вычислить? – несколько удивленно спросил он у Ринго. Старый всё еще улыбался, хотя серые холодные глаза оставались серьезными. Ринго в ответ сплюнул на землю сгусток крови.

– Старый, я ничего не думал. Ты же знаешь, я не предатель. Меня просто взяли за горло. Оправдываться я не буду.

– Правильно. Но два человека из-за тебя погибли.

Ринго через силу усмехнулся – разбитый рот жгло огнем.

– Что, я теперь должен оплатить им похороны?

– Молодец, чувства юмора не теряешь. Короче, пока мы тебя не убьем, если поможешь ответочку кинуть. А там посмотрим…

– Да не вопрос. Очень выгодная сделка. Связь с ними по телефону. Номер в моём мобильнике. Могу позвонить договориться о встрече. Прямо сейчас.

– Что ты, милый, спешки нет!

Старый повернулся к крепкому парню лет тридцати. Судя по крови на его руках, это он помог обрести лицу Ринго вид, который украшает мужчину.

– Ладно, Быстрый, развяжи его, – приказал Старый.

Быстрый подошел к Ринго и начал его развязывать. Старый в это время продолжал вещать:

– Есть у меня одна идейка. Позвонишь своим, Ринго, сообщишь им, что мы сегодня повторим попытку взорвать тачку. Типа мы подумали, что наши сами случайно взорвались по глупости, и решили повторить попытку.

– Они не мои! Я не против, чтобы они все сдохли.

– Отличная мысль. Вот сам этим и займешься. Дам тебе в помощники Шашку. Готовим ответку.

– Зачем мне эта беспределыцица?

– Боюсь, что именно эта её характеристика нам и понадобится.

Лис открыл замок и зашел в квартиру Зины. Ему были выданы ключи, и со вчерашнего дня, можно сказать, он переехал официально. Антон разулся, надел тапки и прислушался. Судя по звону посуды, Зина была на кухне и что-то готовила.

– Я дома! – крикнул Антон, чтобы своим внезапным появлением не напугать Зину. В ответ раздалось: «Гав-гав!». Испугался сам Антон. Он быстро прошел по коридору и вошел на кухню. На него смотрели две пары глаз. Одни – светло-серые, почти голубые, другие карие, почти чёрные. Особенно насторожено смотрели вторые. Антон подошел к Зине, поцеловал её в губы, потом сел за стол.

– Я вот, рыбку жарю, – поведала Антону Зина.

– Здорово! Я как раз рыбу сегодня хотел. Как ты угадала?

– Потому что мы связаны незримой нитью.

– Ну да, через космос. Это правда. Я и собаку хотел завести с детства. Но сначала родители не разрешали, потом времени не было… сколько ей лет интересно?

Чуня, почувствовав, что о ней говорят, завиляла хвостом.

– Чуне-то? Девять. Не смогла я её отвезти в приют. Я её столько лет знаю. Почти родная.

– Понимаю.

– Можно мы её оставим?

– А чего ты меня спрашиваешь? Квартира-то твоя.

– А кого мне ещё спрашивать? Живу-то я теперь с тобой!

– Ну да. И то верно, – Антон протянул руку собаке, – ну иди ко мне, красотка.

Чуня, еще больше замотав хвостом, бросилась к нему. Антон принялся её гладить, а Чуня встала на задние лапы и лизнула его в нос.

– Чуня, спокойнее, я же ревную, – с улыбкой сказала Зина.

– Не волнуйся. Для меня она старовата. По человечьи-то ей уже за семьдесят.

– Но ты же теперь нас не бросишь?

– Нет, я своих не бросаю!

– Молодец! Правильный ответ.

– Но гулять с ней сама будешь.

– Буду! Рыба готова.

После ужина Антон и Зина пошли вместе выгуливать собаку, а заодно обсудить ситуацию с поисками Люси. Они зашли в садик, Чуня побежала на газон.

– Значит, врач ничего не помнит, – продолжала разговор Зина. – Этого стоило ожидать. Столько времени прошло.

– Да не так уж и много, чуть больше месяца. Но он общается с огромным количеством народа. Главный врач все-таки. Что скажешь?

– Надо с ним поговорить еще раз.

– В смысле? Поговорить по-другому? Как говорили в НКВД, жесткий метод допроса?

– Нет, пытать мы его не будем, применим психологию.

– Ну, с ней-то нарколог знаком не понаслышке.

– Тем более. Надо напомнить ему о разговоре с пациентом более конкретно. Тогда он, может, что-то и вспомнит.

– То есть?

– Ну смотри. Ты ему сказал, что ему звонил Евгений Хлынин. И всё. О чем они говорили, доктор не вспомнил.

– Ну да. Еще сказал фамилию Люси. Её он вообще не знает. Во всяком случае, с его слов.

– Фамилия тут не поможет. Надо напомнить ему, о чем он мог говорить с Евгением.

– Ну мы же не знаем…

– Знаем. Примерно знаем. Зачем человек звонит доктору?

– Помощь нужна.

– Ещё?

– Или консультация.

– Правильно. Если предположить, что он консультировался по поводу Люси…

– Но он нарколог. Думаешь, Люся ушла в запой?

– Нет, никаких признаков запоя в её квартире нет. Зато есть все признаки жёсткого депрессняка. Телефон практически выкинут, продуктов в холодильнике нет…

– Он мог консультироваться с наркологом по поводу депрессии?

– Вряд ли. Но, смотри, Евгений лечился у него, других врачей знакомых в городе у него, скорее всего, нет. Он мог попросить его свести со специалистом по психическим травмам. Ведь наверняка у нарколога есть знакомый психиатр. Можно сказать, у них смежные специальности.

– Точно. Что бы я без тебя делал?

– А я ведь с тобой! Поехали к доктору снова. Завтра с утра пораньше. Только я буду говорить.

– Хорошо, ты будешь.

– А сегодня надо помыть Чуню.

Уже через полчаса Зина и Антон мыли в ванной Чуню. Собака не лаяла, но иногда повизгивала. Зина вытащила её из ванны. Антон развернул полотенце и взял собаку. Он поставил Чуню на стиральную машину и, как мог, вытер.

Чуть попозже Зина положила в коридоре свернутое в пять раз одеяло. Антон с интересом наблюдал за процессом.

– Чуня! Это твоё место! – показала Зина.

Собака подошла и легла на подстилку. Антон нагнулся и погладил Чуню.

– Молодец, Чуня. Хорошая девочка.

Собака в ответ тихонько тявкнула.

– Чтоб я… у меня своя собака, обалдеть! Не поверишь, тоже с детства мечтала, – Зина обняла Антона.

– Ну почему не поверю? Верю каждому зверю.

На следующее утро Антон выгуливал собаку один, пока Зина красилась и одевалась. В 11 часов они уже сидели в кабинете у нарколога. Зина сразу объяснила доктору, что им надо.

– Хорошо, я не против, – согласился доктор, – давайте попробуем вспомнить.

– Скорее всего, Евгений сказал, что у его знакомой женщины проблемы – её бросил муж, она вся в расстройстве, близка к истерике и нужна консультация специалиста.

– Но я по депрессивным расстройствам консультаций не даю.

– Прекрасно. Аркадий Наумович, а можете кого-нибудь посоветовать?

– Конечно. У меня есть друг, он прекрасный специалист. У него своя клиника.

– Кто он?

– Марк Борисович Зосимов.

– Отлично. А теперь вспомните, вы его кому-то рекомендовали последнее время?

– Точно! Я советовал его кому-то около месяца назад.

– Чуть больше месяца.

– Что, простите?

– Примерно тридцать три-тридцать четыре дня назад.

– Ну да. Точно. Евгений мне и звонил. А я ему посоветовал психиатра.

– Обалдеть! Будьте добры, адрес его клиники.

– Адрес-то я дам. Только сразу хочу предупредить. Хоть клиника у Марка частная, без паспорта пациента не примут, такие теперь правила. Но он сведения о вашей девушке не даст. Нужен кто-то из родственников с документом, подтверждающим родство. Или прокурорский запрос. Или как у вас там это называется?

– Ну, за родственником дело не встанет, – уверил его Антон.

Через три минуты Антон и Зина вышли из здания клиники и направились в сторону автомобильной стоянки.

Антон сел за руль, рядом Зина. С заднего сиденья к ней на колени запрыгнула Чуня.

– Хорошая девочка, красавица моя, – Зина почесала Чуню за ухом. – И что, куда мы сейчас?

Антон завел машину.

– Надо ехать в психушку.

– Так что мы там выясним? У нас ведь ни родственника, ни запроса. Звоним Егору?

– Сначала мы должны узнать, действительно ли Люся там. Её одноклассник узнал про это заведение – это факт…

– Неоспоримый факт.

– Но то, что он её устроил именно туда, мы пока на сто процентов не знаем. Мало ли он узнал еще про какую-нибудь психушку от кого-то другого. Эта же клиника, я так понял, очень дорогая. Может, ему не по карману… Сечёшь?

Антон включил зажигание и завёл двигатель.

– Секу, тут ты прав. Поехали. Чуня, ты не против?

Чуня лизнула её щёку.

Медсестра средних лет в регистратуре сидела за стойкой, отгороженной от посетителей толстым стеклом, не исключено, что бронированным.

– Здравствуйте. Я бы хотела узнать, как самочувствие моей сестры, – начала разговор Зина. Антон молча стоял рядом и улыбался.

– Здравствуйте. Как её фамилия?

– Воронова. Людмила Воронова.

Медсестра защелкала клавишами на компьютере.

– Её состояние прежнее. Улучшений пока не наблюдается.

– Дело в том, что я приехала из другого города. Можно поподробнее?

– Извините, покажите документы, удостоверяющие, что вы её сестра. Я имею право рассказывать о состоянии клиента только ближайшим родственникам.

– К сожалению, у меня с собой только паспорт, но там фамилия другая, я взяла фамилию мужа.

– Да. Так получилось, – подтвердил Антон.

– Тогда еще раз извините. Не имею права. У нас с этим строго.

– Ну хорошо. А навестить я её право имею?

– К сожалению, нет. Её лечащий врач посещения закрыл. Обращайтесь к нему.

– Спасибо. А кто её лечащий врач?

– Это тоже закрытая информация.

– Но это же не тюрьма! А если Мила сама захочет, чтобы мы её навестили, тоже запретите?

– Поверьте мне, сейчас она ничего не хочет.

– Почему? Её колют успокоительными препаратами?

– Не знаю. Я и так уже сказала лишнее.

– Так что же нам делать?

– Как что? Приносите документы, удостоверяющие родство, и вы получите всю информацию о вашей сестре.

– А записаться на приём к главному врачу я могу?

– Можете. Ближайший номерок есть на пятнадцатое августа.

– Ух ты! Да он популярен.

Они отошли к дверям.

– Ну и всё – план минимум выполнен – теперь мы точно знаем, что она тут, – сказал Антон.

– Ну да, что и требовалось доказать. Звоним Егору?

Илья Гончаров поднялся на четвертый этаж по ступенькам – лифтом он не пользовался, так как у него была легкая степень клаустрофобии. Он подошёл к квартире и нажал на кнопку звонка. Открылась дверь. На пороге стояла симпатичная крашеная блондинка в толстом махровом халате, который не мешал увидеть, что у нее большая грудь, не меньше пятого размера. На вид ей было лет 27–28. Она улыбнулась явно накачанными губами.

– Привет, Ильюша. Что вдруг вспомнил обо мне?

– А я и не забывал, Жанночка. Войти можно?

– Ну входи, нежданный гость. Мог бы хотя бы позвонить.

Илья вошел внутрь и разулся.

– Зачем? Я помню, что в это время ты всегда дома.

– Люди меняются. Мог бы и не застать, – Жанна вытащила из обувницы тапочки и кинула Илье под ноги.

– А тапочки всё не меняются. Застал ведь.

– Догадываюсь, что ты по делу.

– Ты догадлива, как всегда.

– Выкладывай.

Илья вошел в комнату и улыбнулся одним уголком рта, увидев стене фотографию в рамочке – Жанна в обнимку с ним, с Ильей. Следующие пять минут он рассказывал Жанне о цели своего посещения. После чего Жанна покачала головой, подошла к серванту и достала из ящика паспорт. Подойдя к Илье и прижавшись к нему сочным телом, положила перед ним документ. Гончаров раскрыл его и рассмотрел фотографию.

– Офигеть! Вы так похожи с Алинкой.

– Ну да. Твой типаж. Ты ведь однолюб – тебе нравятся сочные блондинки.

– Смешно.

– Сколько она весит, килограммов сорок?

– Сорок пять. А лица у вас на самом деле похожи.

– Ну да, на паспорт в полный рост не фотографируют, а то бы твоя Алинка запалилась…

– Через месяц верну. И вот тебе небольшая компенсация.

Он вынул из кармана и положил на стол пачку долларов.

– Это что?

– Двадцать тысяч долларов США. И вопросов больше не задаешь, согласна?

– Конечно, согласна. Неплохая подработка. Я теперь богатая невеста. Может, вернешься?

– Коней на переправе не меняют.

Выйдя из квартиры, Илья повернулся к Жанне – она стояла в дверях.

– Ну пока, – попрощался он, – спасибо!

– И что, не поцелуешь на прощание?

– Жанночка, мы же с тобой обо всём договорились.

– Я всё равно буду ждать тебя.

Гончаров начал спускаться по ступенькам. Жанна несколько секунд смотрела ему вслед, потом резко закрыла дверь. Сверху бесшумно спустился человек, посмотрел на номер квартиры и пошел вслед за Ильей. Это был помощник Старого Быстрый.

Егор подошел к наркологической клинике через полчаса. Он шел быстрым шагом, поэтому запыхался. Ворон остановился на стоянке перед клиникой и посмотрел на окна. Сердце билось так, что уже должно было выскочить из груди. К нему приблизился Антон. Зина невдалеке гуляла в садике с собакой. Она присела на скамейку и расплакалась. Лис дотронулся до руки Егора.

– Она там. Иди один, мы тебя тут подождем.

– Хорошо. Спасибо вам.

– Спасибо мало, проставишься нам с Зиной.

– Так это само собой. Ну я пошёл.

Зина плакала, глядя на идущего к клинике Воронова. Антон подошел к ней и смахнул слезинку с её щеки пальцем.

– Перестань пасмурность наводить.

Зина через силу улыбнулась.

– Ух ты, какой интересный оборот – пасмурность. Запомню.

Егор сидел на стуле в кабинете профессора Зосимова. Он не сводил глаз с Марка Борисовича, который ходил по кабинету.

– Я понимаю, что вы хотите забрать жену домой, но сейчас совершенно невозможно её выписать. Она в очень плохом состоянии, – объяснял он, – правильно, что её привезли сюда, вне стен стационара она бы не выжила.

– Но почему? У неё же только депрессия.

Доктор остановился и посмотрел в упор на Егора.

– Клиническая депрессия! Всё гораздо хуже, чем вы можете себе представить. У неё очень тяжелая форма. Так называемая депрессивная триада – заторможенность мышления и движения, снижение настроения и полное отсутствие аппетита.

– Она не хочет есть?

– Она не может есть. Насильно кормить невозможно, сразу начинаются рвотные позывы.

Егор с ужасом посмотрел на профессора.

– И давно она не ест?

– Больше месяца. Мы ей делаем специальные капельницы, которые поддерживают жизнедеятельность организма. Но боюсь, долго она не протянет.

– Как не протянет? Она умрёт? Ну вы же её лечите!

– Делаем всё возможное.

– Я хочу её увидеть. Это возможно? Вы не против?

– Наоборот, это крайне необходимо. Очень хорошо, что вы нас нашли, может, у неё изменится настроение. Правда, есть опасность, что ей станет хуже. Особенно, если вы не собираетесь обратно к ней возвращаться.

Егор вскочил со стула.

– Я вернулся. Наше расставание было ошибкой. Мы любим друг друга.

– Хорошо, пойдемте. Но я должен вас предупредить, она похудела на десять килограммов.

– На десять?! Да она весила пятьдесят три!

– Значит, на двенадцать.

Люся не шевелилась. Её тело, заключенное в тонкую, казенную пижаму, казалось частью тусклой, выкрашенной в больничных тонах комнаты. Она лежала на боку, лицом к стене, словно стена была единственным собеседником, способным выдержать тяжесть её молчания. Депрессия, этот вязкий, непроницаемый туман, окончательно поглотила её, лишив воли даже к простому повороту головы. Одеяло, некогда символ уюта, теперь валялось на полу скомканным комком, отвергнутым, ненужным. Оно стало метафорой её собственной отброшенной жизни, тяжелой, давящей оболочки, от которой хотелось избавиться.

У двери, стоял доктор Зосимов. Его присутствие было данью протоколу, но взгляд, скользнувший по Егору, говорил о понимании тонкого, хрупкого момента, который сейчас предстояло пережить. Он не вмешивался, но его неподвижная фигура создавала невидимый периметр, за который не следовало выходить.

Егор, чье лицо было напряжено от смеси волнения, вины и отчаянной надежды, сделал первый шаг внутрь этой маленькой, темной вселенной. Он наклонился, поднял тяжелое, безвольное одеяло с пола и, не глядя на Люсю, бросил его на ближайший стул. Этот жест был почти механическим – наведение порядка в крошечной части хаоса. Затем он сел на край кровати. Кровать жалобно скрипнула под его весом. Он медленно, словно боясь спугнуть невесомое создание, положил руку на её плечо. Рука мужа, теплая и реальная, была чужеродным объектом на её застывшей, холодной коже. Люся не вздрогнула. Она была там, но в то же время где-то далеко, за гранью слышимости и осязаемости. От неё пахло лекарствами и простым детским мылом. Этот запах, такой обыденный, домашний, вдруг показался Егору пронзительно резким, не имеющим права быть здесь, среди запахов антисептика и чужой, запертой тоски.

Люся медленно повернулась и посмотрела на Егора. Он вздрогнул, не узнав её – она была очень бледная и осунувшаяся. Она выглядела так, как выглядели жертвы долгого шторма: болезненный вид, под глазами синяки, губы потрескавшиеся, с кожей, кажущейся полупрозрачной под тусклым светом лампы. Она была очень худая, казалось, что каждое ребро давит на легкие, не давая им наполниться воздухом. Егор сжал плечо чуть сильнее, пытаясь передать через касание весь объем своих чувств. Его голос сорвался, став низким и дрожащим, как струна, которую слишком сильно натянули. – Люсенька, это я, Егор, я вернулся к тебе. Я очень, очень соскучился, – прошептал он.

Она улыбнулась через силу и попыталась приподняться, но упала обратно. Егор приподнял её и помог сесть на кровати. Люся обняла его и заплакала.

– Почему тебя так давно не было? – тихо спросила она.

– Я не знал, где ты, но я тебя нашел – ответил Егор.

Люся несколько раз поцеловала сухими губами его лицо. Потом прижалась щекой к щеке. Она что-то ещё тихо сказала.

– Что, родная? Что ты сказала?

– Я голодная, очень хочу есть.

Зина сварила кофе, налила его в чашки и поставила перед сидевшими рядом за столом Гончаровым и Лисициным. Чуня бегала вокруг.

– Чуня, место! – приказал Антон.

Собака вышла в коридор и легла на подстилку.

– Надо же, двор-терьер, а такой умный, – восхитился Илья.

– Это не двор-терьер. Это метис – болонка и корги, – объяснила Зина и вышла из кухни.

– Прикольный пёс.

– Это девочка. Чуня.

Илья сделал глоток кофе и поморщился.

– Что, крепковат? – спросил Антон.

– Да нет, в самый раз. Просто горячий. Извини, а реально покрепче что-нибудь есть?

– Вы не за рулем?

– Я на такси. И давай уже на «ты». Ну что ты, как не родной?

– Зина! – крикнул Антон.

Зина зашла на кухню, в руках у нее был поводок с ошейником.

– Гулять пойдёте? – спросил Антон.

– Ага. Чего звал?

– У нас есть что-нибудь крепче кофе?

Зина достала из шкафчика бутылку коньяка, которую с восьмидесятых годов хранил её отец и поставила на стол.

– Вот, раритетный коньячок. Хранила на особый случай. Всё, мы с Чуней пошли на прогулку.

– Когда вернетесь? – спросил Антон.

– Вернемся, когда вернемся, но не раньше, чем через час, – сказала Зина и вышла, Чуня побежала за ней.

Антон распечатал бутылку, взял из серванта коньячный бокал и налил Илье грамм сто. Тот залпом выпил.

– Ну не фига себе, какой коньяк. Реальный раритет.

Антон посмотрел на Илью, тот кивнул. Антон налил снова.

– Ты не будешь?

– Нет-нет, я-то как раз собираюсь за руль.

– Ну ладно, короче. У меня проблемы по бизнесу.

– Сочувствую.

– Если можно, не перебивай меня.

– Извините.

– Ничего. Антон, я же прошу – давай на «ты». Давно уже знакомы.

– Хорошо, Илья, рассказывай дальше.

– Так вот, со временем всё уладится – я уверен. Но пока я решил Алинку отправить к морю, чтобы не мешалась под ногами. Куда-нибудь недалеко, например, в Краснодарский край. К морю.

– Разумно. Но всё-таки это надо сделать так, чтобы никто не знал, куда она поехала.

– Ясен перец. У меня есть знакомая, на время одолжит свой паспорт, они реально похожи.

– Хорошо. А что требуется от меня?

– Я хочу, чтобы на юге за ней кто-то понаблюдал.

– Я ж охраной не занимаюсь. Это надо обратиться в ЧОП. У меня есть…

– Да ты дослушай!

– Извини…

– Охранять не нужно. Никто ж не узнает, где она. Я хочу, чтобы она там вела себя прилично.

– Я правильно понимаю, если она пойдёт налево, её надо остановить?

– Нет, конечно! Если она пойдет налево, я должен знать. Тогда мне будет по хрен, что с ней будет дальше. Понятно?

– Ну, в общих чертах, да. Теперь самое главное. Расскажи, что происходит.

– Всё тебе знать не обязательно.

– Обязательно. Я хочу оценить уровень опасности.

– Уровень опасности – десять баллов.

– Это по двенадцатибалльной шкале?

– Нет, это по десятибалльной шкале.

– Послушай, Илья. Ценю твой юмор, но прежде чем я с кем-либо работаю, я пытаюсь максимально узнать про этого человека. Чтобы не помогать отрицательным персонажам.

– О как!

– Да, я знаю, где ты работаешь, про твой бизнес и что у тебя десять процентов акций вашего предприятия.

– Слава богу, что ты не посчитал меня отрицательным персонажем.

– Теперь ты не перебивай меня.

– Ну извини.

– Несколько дней назад во дворе дома, где ты живешь, взорвалась машина. Если ты мне скажешь, что это совпадение, то я с тобой больше работать не буду. Правда, я не понял, почему не взорвали твой «мерс».

Илья усмехнулся.

– Ну да, конечно. Короче, я расскажу. Но всё должно быть абсолютно конфиденциально, – попросил Илья.

– Конфиденциальность входит в стоимость услуг, – заверил Антон.

– У Игоря Кармазина, за которым ты несколько дней следил, тоже десять процентов акций. И, судя по всему, он надумал их продать конкурентам. Кто главный – я не знаю, но силовой группой руководит человек по кличке Старый. С ним как раз Кармазин и встречался. Группа Старого пытается отжать предприятие. Мне тоже предложили интересную сумму. Я ответил, что подумаю. Но по сути это отказ. Так вот, у Игоря неделю назад на даче взорвали машину. Без него. Это они так пугают.

– То есть хотели взорвать твою машину без тебя?

– Надеюсь, что без меня.

– А что пошло не так?

– А вот здесь самое интересное. Появилась вторая сила. Которая решила побороться за наш бизнес. Они мне звонили. Сообщили, что спасли мою машину. У них есть программа антитеррор из спецподразделения ГРУ. Зная, что кто-то хочет что-то взорвать при помощи телефонов, они сканируют все мобильники в радиусе сто метров и шлют на них сигнал. Ну и… бабах!

– Какой интересный вид убийства.

– Ну да, фиг докажешь. Не могу понять, откуда они знали, что собираются взорвать мою машину?

– Ну тут как раз всё просто. У них есть свой среди чужих.

– Понятно. Шпион.

– Шпион, информатор, секретный сотрудник – это для одной стороны, а для другой – просто крыса. Конкуренты тоже предложили выкупить акции? – спросил Антон.

– Да. По той же цене, – ответил Илья.

– Плюс спасенная машина, – добавил Антон. – А этим что ты ответил?

– Я им тоже сказал, что подумаю. Если я соглашусь, то меня больше пугать не будут…

– Понятно. Тут надо, действительно, всё обдумать.

– Короче, помоги Алинку втихаря посадить на поезд. Ну и… нужно сопровождение.

– Когда ты собираешь её отправить?

– Послезавтра с утра.

– Хорошо, я вечером поговорю с… с сопровождением. А пока надо обсудить детали.

Вечером Зина сидела за кухонным столом и пила чай, на коленях у нее спала Чуня. Антон достал из сумки две бутылки вина и поставил на стол.

– А это что? – поинтересовалась девушка.

– Вино. «Брунелла ди Монтальчино», если я буквы не перепутал.

– Лисёнок… зачем?

– Возьмешь с собой в дорогу.

– Не помню точно, говорила я тебе или нет, но я алкашку не употребляю. От слова «совсем».

– А придётся. Особенно, если надо для дела.

– Для какого дела?

– Для нашего общего дела. Вино выдал Илья, муж Алины. Это её любимое вино.

Зина вздохнула.

– Понятно. С собакой-то один справишься?

Чуня, услышав, что о ней говорят, проснулась и гавкнула.

– Справлюсь, не переживай. С тобой справляюсь, а уж с собакой как-нибудь…

– Ну ты сравнил.

– Я не сравнил, а аргументировал.

– Иди ко мне, аргументатор мой.

Антон подошел к Зине и поцеловал. Зина отпустила Чуню.

– Чуня, место!

Собака побежала в коридор. Зина и Антон продолжили целоваться. Антон подхватил Зину на руки и понес в спальню.

На следующее утро недалеко от автомобильной стоянки рядом со зданием бизнес-центра, в котором находился офис Ильи Гончарова, стоял темно-синий микроавтобус с затемненными стеклами. Мимо проехала девушка на самокате. За плечами у нее висел кожаный рюкзачок. Девушка выглядела как тинейджер – рваные джинсы, короткая майка. На голове, на самой верхушке – кичка. В ушах и в носу несколько колечек. Двое мужчин в микроавтобусе увидели её мельком и не обратили никакого внимания. Если бы они знали, что девушка с прозвищем Шашка на самом деле является высококлассным наёмным убийцей, а её арсенал смертоносных навыков выходит далеко за рамки обычного оружия: она могла устранить цель чем угодно – будь то винтовка, нож или же совершенно невинные предметы вроде спицы, карандаша или даже столовых палочек из Азии, если бы они хоть на секунду заподозрили в ней такой потенциал, их план, несомненно, был бы немедленно прекращён, или как минимум они бы срочно запросили указания у своего вышестоящего руководства. Однако они проигнорировали появление незнакомки, и из-за этого их дальнейшему существованию было отмерено всего несколько минут.

На стоянку въехал автомобиль Ильи. Гончаров вышел из машины и направился к входу в здание. Через несколько секунд к стоянке подъехала потрепанная «семерка». За рулем сидел Ринго. Его было не узнать – он наклеил бороду и надел бейсболку с длинным козырьком.

Илья зашел внутрь бизнес-центра.

Мужчины в микрике заметили «семерку» и заметно напряглись. Сидящий за рулем прокомментировал:

– А вот и наши гости пожаловали.

Второй мужчина, у которого на коленях лежал небольшой планшет, одновременно являющийся и сканером, усмехнулся.

– Встретим их праздничным салютом.

– Молодец Ринго, опять не обманул.

– Три, два, один. Пуск?

Водитель кивнул головой. Второй мужчина нажал кнопку на сканере.

От взрыва микроавтобус подлетел на несколько метров и загорелся. В здании вылетели стекла на первом этаже. Илья, который вызвал лифт, но уехать на нём не успел, выбежал на крыльцо и увидел горящий микрик. За Ильей выбежал охранник и сразу начал звонить по телефону.

«Семерка» сдала задом, развернулась и выехала на дорогу. Она завернула за угол и остановилась. К «семерке» подъехала девушка на самокате. Шашка не спеша сложила своё средство передвижения, кинула его на заднее сиденье и села рядом с Ринго. Тот уважительно на неё посмотрел.

– Молодец, Шашка. Четко сработала.

– Я старалась.

– Я даже не успел заметить, как ты это сделала.

– Никто не успел.

Шашка закрыла глаза. Воспоминания трехминутной давности пронеслись, как скорый поезд мимо перрона – она остановилась на самокате за микриком, быстро достала из рюкзака сверток, к которому был прикручен телефон, положила его на землю и ногой задвинула его под днище микрика. Все действия заняли у нее не больше пяти секунд.

Шашка открыла глаза и улыбнулась.

– Есть по этому поводу отличная пословица…

– Не плюй в колодец?

– Не рой другому яму.

Ринго рассмеялся.

– Кстати, отлично выглядишь, Шашка. Эх, был бы я помоложе…

– Ой, Ринго, я тебя умоляю. Не начинай. Я старше тебя на три года. Ну и потом… Зачем мне потенциальный мертвец? Чудом ведь пока отскочил.

– Пока дышу – надеюсь! – он нажал на газ, и «семерка» поехала подальше от места преступления.

Егор спал на кровати. Люся подошла к окошку и раздвинула шторы. Она еще была слаба, но уже заметно поправилась. Солнечные лучи упали Егору на лицо. Он скривил во сне лицо и накрылся с головой одеялом. Его жена, поправив шторы, отошла от окна, села на кровать и стащила с Егора одеяло.

– Детка, вставай. Солнце уже высоко.

Егор начал щуриться на солнце, потом чихнул и проснулся.

– Я бы ещё поспал, – тихонько проговорил он.

– Не-а, соня. Кофе остынет, – прошептала Люся и поцеловала его в губы.

Егор схватил Люсю, расстегнул её халатик, обнял обнаженное тело и начал целовать его. Она улыбнулась.

– Между прочим, уже девять часов.

– Как «девять»?!

Егор оторвался от жены и вскочил с кровати.

– У меня же в девять тридцать совещание у Иваныча.

– Я тебя будила еще сорок минут назад.

– А я что, не проснулся, да?

– А ты проснулся, но потом снова уснул.

Егор выбежал из комнаты.

Люся налила в чашку кофе. Через пять минут Егор, уже полностью одетый, вбежал на кухню. Схватил чашку и, обжигаясь, сделал несколько глотков.

– Ну совсем-то уж не торопись. Иваныч тебя простит, – Люся с улыбкой смотрела на него.

У Егора зазвонил телефон. Он достал его из кармана.

– Доброе утро, Дмитрий Иваныч! Уже бегу! Что? Вот так вот. Понял. А адрес какой? Ага, буду минут через двадцать, максимум тридцать. Есть поторопиться!

Егор положил трубку в карман.

– Опять взорвали в автомобиле кого-то. С утра пораньше.

– Зато можешь кофе спокойно допить.

– Ну это да, – Егор не спеша глотнул из чашки, – я бы даже бутербродик съел.

– Не вопрос, сейчас соображу что-нибудь.

У бизнес-центра всё еще дымился потушенный пожарными микроавтобус. Территория была оцеплена полицией. Из здания вышли Егор и Илья.

– Я так и не понял, за что вы меня арестовали? – на ходу спросил Илья.

– Не арестовали, а задержали. В нашей стране арестовать может только суд.

– Но послушайте, товарищ майор. Я же не виноват, что пытаются взорвать мою машину, – он остановился на крыльце.

– Ну да. А погибло уже четыре человека. И кто-то в этом виноват.

– Я тут ни при чем.

– Илья Александрович, я вас задерживаю за дачу ложных показаний. Вы мне в лицо сказали, что не знали, кого хотят взорвать.

– Я не давал ложных показаний, в первый раз я действительно не думал, что меня.

– Ну теперь-то вы точно знаете.

– Да вы поймите. Я не могу рассказать всю правду. Под угрозой моя жизнь.

– Ну пока под угрозой была только ваша машина, и то не факт, учитывая, что она стоит на стоянке. Как новая.

– Хорошо. Разрешите мне позвонить. Пожалуйста.

Егор пожал плечами.

– Звоните. Как говорят в иностранных фильмах – у вас есть право на один телефонный звонок.

Илья достал из кармана трубку, нашел номер Лисицина и нажал вызов.

Во дворе на скамейке сидел Лис и наблюдал, как Чуня бегала по газону и нюхала всё подряд.

– Вот, Чуня, я знал, что мне придётся с тобой гулять, – Антон разговаривал с собакой. – Хозяйке некогда, у неё утренняя группа по йоге. А у меня что не утро, то полная свобода действий.

Чуня подбежала к Антону и запрыгнула к нему на колени. Он погладил её. В кармане завибрировало.

– Извини, Чуня, – Лис ссадил Чуню на землю и достал телефон.

– Слушаю. Да, доброе утро, Илья. За что? Кто задержал? Понятно. Дай ему трубку.

На крыльце бизнес-центра в девяти километрах от Антона Илья передал трубку Егору.

– С вами хотят поговорить.

– Слушаю, майор Воронов. Антон?! А ты каким боком здесь?

Через час в квартире Зины на кухне за столом сидели Егор и Илья. Перед ними стояли три чашки. Антон отошел от плиты к столу и налил всем из турки кофе.

– Покрепче бы чего-нибудь. Антон, я не весь коньяк выпил?

– Нет, – ответил за Антона Воронов, – сначала вы мне всё расскажете, а потом уже пьянство и алкоголизм.

– Поверьте, лучше даже вам всё не знать. Налейте, пожалуйста. Или я сейчас сдохну.

Антон посмотрел на Егора, тот пожал плечами. Лисицин достал полупустую бутылку коньяка и плеснул немного в бокал. Илья схватил его и судорожно выпил до дна.

– Илья, рассказывайте. Егору можете доверять, как мне, – сказал Антон и налил ему еще немного.

– Ох, это будет второй человек в мире, кому я могу доверять.

– Двое. Не так уж плохо. У многих бизнесменов это число зачастую уходит в минус, – усмехнулся Егор.

– Вернее не скажешь. Ваше здоровье, – он допил коньяк. – Короче, кое-кто хочет отжать наше предприятие. Теперь это называется рейдерский захват. Проблема в том, что рейдерская фирма не одна. Они затеяли войну вокруг нашей конторы. Не хотелось бы попасть под замес. Я так понял, что второй раз – это была так называемая ответка.

– Ну да, – подтвердил Воронов, – на полицейском жаргоне – игра в пятнашки. Сначала одни догоняют, потом другие. Я так понимаю, вам предлагают выкупить ваши акции?

– Да. Я сначала не хотел их продавать, – ответил Илья, – но в конце концов жизнь дороже, и я бы их продал. Но вот кому? Неправильный сделаю выбор, и мне конец.

– Думаете, будут мстить?

– Обязательно! В назидание! Чтобы другим не повадно было.

– Егор, Алину, жену Ильи, мы собираемся инкогнито отправить на юга, – сказал Антон. – Зинуля будет её сопровождать. По всей видимости, Илье тоже надо бы спрятаться на время.

– Но я не могу уехать из города, – с грустью сказал Илья, – все вопросы надо решать тут.

– Значит, придется спрятаться в городе.

– Хорошо. Несколько дней я поживу у своей знакомой. Но вопрос всё равно останется открытым. А на несколько лет я исчезнуть не могу. Надо чего-то решать.

– Хорошо. Давайте разберемся, кто эти люди. – сказал Егор. – Они уже совершили преступления. Им есть, что предъявить. Счёт у них равный два-два.

– Ну это пока два-два. Поверьте мне – трупов будет намного больше, – ответил Илья. – Извините, на полицию у меня надежды нет. Есть шанс, что они сами друг друга перемочат. Эти люди не из тех, кто уступает.

– Вы уверены, что они не знают, куда поедет ваша жена?

– Билеты я взял по паспорту своей знакомой. Сложно будет вычислить именно её. А симок для связи я взял несколько – на один звонок. Поговорил – выкинул.

– Илья, лучше никаких знакомых, – сказал Антон. – Поживешь пока у меня.

– Это правильно, – подтвердил Егор.

– Как скажете. Антон, налей ещё, будь ласков.

Лис открыл дверь парадной и вышел из дома. В руках у него были сумка и чемодан. За ним вышла Алина. Она была замаскирована летней шляпой с огромными полями и черными очками. Антон уложил вещи в багажник. Они сели в машину Антона и уехали. Невдалеке стоял серый «Опель». На водительском сиденье сидел Быстрый. Он пил кофе из пластикового стаканчика и зевал. На Антона с Алиной он не обратил никакого внимания. Вдруг он насторожился и увидел, как из дома вышел Илья и направился к своему «Мерседесу». Быстрый достал трубку и нажал «вызов».

Алина хмурилась на заднем сиденье.

– На целый месяц еду. Одна! Чего я там буду делать?

– Заниматься актерским мастерством, – ответил Антон.

– Ну и вы туда же. Илья постоянно надо мной смеется.

– Я не смеюсь. Люди и в более позднем возрасте становились актерами.

– Да мне всего тридцать!

– Ну вот я и говорю – никогда не поздно.

Алина обиженно отвернулась к окну.

Через полчаса они уже были на Московском вокзале и еще через пятнадцать минут шли по перрону. Остановившись у нужного вагона, Антон поставил вещи на асфальт и огляделся по сторонам. Проводница проверяла документы у парочки с ребенком. Больше никого рядом не было. Ничего подозрительного. Лис достал из кармана паспорт и протянул его Алине.

– Алина, временно ты Жанна Сергеевна Балакина.

– В смысле?

– В прямом. Свой паспорт отдай мне.

– Шпионские игры какие-то.

Она залезла в сумочку и протянула ему паспорт.

– И телефон.

– Телефон я оставила дома. Мне Илья дал новый.

– Напоминаю. По телефону связь только с Ильей. Каждый раз по новой симке.

– Да поняла я.

– Хорошо, что поняла. В девяносто процентов случаев вычисляют именно по телефону.

– Вы думаете меня кто-то будет вычислять?

– Давай не рисковать. Месячишко потерпишь. Будешь полностью инкогнито.

– Классика. Инкогнито из Петербурга.

В это время Егор и Люся гуляли в парке на Крестовском острове. Люсе врач прописал подольше бывать на свежем воздухе – минимум два раза в день гулять по часу и желательно не в центре. Люся держала Егора под руку и смотрела по сторонам. В этой части парка росли японские сакуры. И хотя их цветение кончилось в мае, они все равно смотрелись очень красиво. Рядом в пруду плавали настоящие живые утки.

– Представляешь, в Китае полиция поймала вора, благодаря убитому комару, – рассказывал Люсе Егор.

– Убитому? – удивилась Люся. – Я понимаю, если б комар был живой. Его поймали и разговорили, как вы умеете. И он во всем признался, всех сдал.

– Не совсем так. В ограбленной квартире обнаружили на стене прихлопнутого комара, который уже напился крови. Соскоблили его со стены. Провели анализ ДНК и определили, кто вор.

– Круто. А если это не вор убил этого комара?

– Это вряд ли. Труп комара был свежий. А хозяева квартиры были в отъезде.

– Свежий труп. Красиво звучит. Прямо как у Булгакова – осетрина не бывает второй свежести. А китайцы молодцы. Так, может, вы там около взорванной машины пособираете трупы комаров? Глядишь, кто-то и расколется.

– И это вряд ли. Взрывной волной всех комаров унесло.

– Но ты всё равно возьми это на вооружение. Приходишь на место преступления и первым делом ищешь свежие трупы комаров.

Антон и Алина вошли в купе СВ, где уже сидела девушка и читала книгу – любовный роман Даниэллы Стиле.

– Добрый день, барышня, – поздоровался Антон. – К вам соседка.

Зина, а это была именно она, оторвалась от книги и посмотрела на вошедших.

– Здравствуйте! – тоже поздоровалась Алина.

Зина улыбнулась, положила книгу на столик и встала.

– И вам доброго дня.

Антон закинул чемодан на багажную полку.

– Ну, присядем на дорожку, – сказал он и присел рядом с дверью…

В чистом, без единой тучки небе летали чайки. Это верный признак того, что до ближайшего берега было не больше десяти километров, хотя теоретически чайки могут улетать гораздо дальше. По морю плыла шикарная белоснежная яхта. Если бы Айвазовский увидел это зрелище, то обязательно написал бы своё самое красивое полотно. Но, к сожалению, он умер более ста двадцати лет назад. Да и других художников рядом не было. Хотя в наше время картины с натуры пишут только мастодонты или студенты. Гораздо легче сфотографировать объект и потом спокойно срисовывать с фотографии, не боясь, что волна обрызгает тебя вместе с холстом или сверху нагадит чайка.

На палубе в шезлонге сидел мужчина в цветных шортах, голый по пояс – Георгий Мигунов, вор в законе, бизнесмен и меценат. На груди и на руках виднелись синие зоновские татуировки. Многие из сидевших татуировки сводили, но Мигунов ими гордился – они напоминали ему его шальную жизнь, в течение которой он восемь раз попадал за решетку. Ему было 69 лет, он был совершенно лысый, худой и жилистый. Погоняло у него было Кишлак, которое ему дали в зоне сорок пять лет назад, потому что он рассказывал, что мама родила его в узбекском кишлаке, когда, будучи геодезистом, помогала искать воду в пустыне в районе Кымдышлыка. Ныне он предпочитал менее криминальное обращение – к нему обращались либо «Георгий Валентинович», либо «Гоша».

Гоша взял со столика бокал с вином и залпом выпил содержимое. Рядом с Кишлаком в шезлонге загорала красивая девушка в бикини – Диана. Это было её настоящее имя, которое дал ей отец двадцать шесть лет назад в северном городе Никеле. Он обожал фильм «Собака на сене» и Маргариту Терехову, сыгравшую неаполитанскую вдову графиню Диану де Бельфлор.

На палубу вышла симпатичная фигуристая официантка лет двадцати – негритянка в короткой юбке и голая по пояс.

Диана подняла голову:

– Гошенька, можно шампусика? Холодненького.

– Можно. Луиза, принеси две бутылки «Дом Периньон», – сказал по-французски Кишлак.

– Сию минуту, месье Георгий, – ответила тоже по-французски Луиза. Она знала еще несколько языков (в Луанде два года назад она закончила университет по специальности «филология европейских стран»), но русский не входил в их число. Луиза пошла, сексуально покачивая бедрами.

– Не устаю тобой восхищаться. Ты так хорошо говоришь по-ихнему, – томно сказала Диана.

– Со мной в хате учитель чалился, – ответил с хрипотцой Кишлак, – мы с ним десятку мотали, время было.

– Что он с тобой делал? – не поняла Диана.

– Не бери в голову, малышка. Бери, куда скажу.

На столике раздался писк. Кишлак взял трубку спутникового телефона.

– Пронто!

– Доброго дня, Георгий Валентинович, – послышался голос Старого. Он ехал в «Мерседесе» на заднем сиденье и держал в руке айфон. – Шеф, ваш план сработал. Ответочка прошла.

– Хорошо. Надеюсь, теперь лох поймет, с кем лучше иметь дело, – ответил Кишлак.

– Если не поймет, мы объясним еще раз.

– Хорошо, Старый, решай. На связи.

В это время из здания конца восемнадцатого века – бывшего доходного дома на углу улицы Марата и Свечного переулка вышел мужчина лет пятидесяти в солидном костюме и в очках в золотой оправе. Это был сам Руслан Каримов – бывший бандит и лидер ОПГ, а ныне успешный бизнесмен и совместительству рейдер. Его сопровождали два телохранителя. Он сел в бронированный автомобиль, когда раздался телефонный вызов. Каримов несколько секунд слушал чью-то быструю, сбивчивую речь. Он нахмурился и заорал так, что задрожали бронированные стекла.

– Как?! Каким образом они взорвались?! – Карим выдохнул. – Понятно. Эта падла нас переиграла. Но это временно. Что? Ринго? Вот крысеныш! Найти его. Быстро. Я сам с ним потолкую!

«Семерка» Ринго остановилась на тихой улице. Ринго и Шашка вышли. Шашка открыла заднюю дверь и достала самокат. Ринго приблизился к ней.

– Ну давай.

– Что тебе давать?

– Убивай! Вряд ли Старый простил меня.

– Я ж уже сказала, что пока ты отскочил. Ты ещё не полностью искупил свою вину. А Старый даже попросил присмотреть за тобой.

– Ты ж знаешь – такие косяки искупаются только кровью.

– Лучше их искупать чужой кровью, Ринго. А когда тебе помереть, теперь решаешь не ты.

Ринго усмехнулся и быстрым шагом пошел по улице. Ключи от машины он выкинул в ближайшую урну. Шашка поехала на самокате за ним и вскоре догнала.

– Когда сдохнуть – от нас мало зависит. Всегда так было, – Ринго повернул голову к Шашке, – кроме детства – тогда я о смерти не думал.

– Ну и сейчас не думай – дольше проживешь.

– Оу, да ты философ. Кстати, давно хотел спросить, Шашка – это игровая шашка или оружие?

– В детдоме была чемпионкой по шашкам.

– Ух ты! Правда, что ли?

– Правда. Но погоняло как название боевого оружия мне больше нравится.

– Не сомневаюсь. Слушай, а как ты будешь за мной присматривать – переедешь ко мне жить?

– Нет. Это ты переедешь ко мне.

– Прикольно. Буду жить у красивой девушки.

– Я тебе не девушка, я профессиональный убийца.

– А имя у тебя есть?

– В миру Кира Игоревна Шашкова. Но тебе это знать не обязательно.

– Зачем же тогда сказала?

– Из чувства противоречия. Ведь ты думал, что я не скажу.

– Верно.

– А зачем же тогда спросил, если знал, что не скажу?

– Но ведь сказала. А вот своё имя я давно забыл.

– Зато я помню, Олег Николаевич Никодимов, смешная фамилия.

– О, точно! Спасибо, что напомнила. Мне надо зайти домой, забрать кое-что.

– Опасно. Тебя, наверно, уже ищут.

– Я быстренько.

– Что там у тебя дома, без чего ты не проживешь?

– Там такое, что без меня не проживет.

– В смысле?

– Васю надо забрать.

– Кого-кого?

– Васю!

Алина лежала на полке в вагоне поезда и читала книгу Константина Сергеевича Станиславского «Работа актера над собой». Зина зашла в купе. Она поставила два стакана на столик и села на свою полку.

– Слышь, соседка! Винишко будешь?

Алина оторвалась от книги и посмотрела на неё.

– Что, простите?

– Я на тебя стакан взяла.

– Нет, спасибо. Не хочется.

Алина продолжила читать книгу.

– Ну, как знаешь, – пожала плечами Зина, – одна накачу.

Она достала из сумки бутылку и штопор. Не торопясь ввинтила металл в пробку. Раздался хлопок, и Зина вытащила из бутылки пробку. Алина повернула голову на звук и резко села.

– Ух ты! «Брунелла ди Монтальчино». Не слабо, – удивленно воскликнула Алина.

– Да вроде хорошее. Мне мой друг в дорогу выдал. Итальянское.

– Да я в курсе. Пила в Италии много раз.

– Ну так будешь?

– Буду. Спасибо.

Зина налила в оба стакана. Алина открыла сумку и достала контейнер с фруктами.

– Отлично, и закусочка есть, – сказала Зина. – Тебя как зовут?

– Али… Жанна.

– А я Зина. Ну, за знакомство?

– Давай!

Они чокнулись стаканами.

– Такое вино… из стаканов… не комильфо, – шутливо скривила рот Алина.

– Какое «такое»?

– Моё любимое. Пятьсот евро за бутылку.

Зина поперхнулась.

– Фига себе, мой дружок жжет. Лучше бы деньгами выдал.

Зина сделала глоток и поморщилась. Алина пила с закрытыми глазами.

– Правда, божественный вкус? – спросила она.

– Кислятина, – ответила Зина.

Алина захохотала.

– Ну да, это же не мёд!

В кабинете полковника Митрохина кроме хозяина кабинета сидели Егор и Елена. Полковник с интересом слушал речь Егора.

– Самое интересное в этой истории, – рассказывал Егор, – что камеры наружного наблюдения не работали.

– Понятно. Сбой в системе. Сейчас это не сложно сделать.

– Но теперь мы точно знаем, на кого покушались. На Илью Гончарова. Вернее, на его машину. Рейдеры положили глаза на его акции. Вот и пугают помаленьку.

– Но его машина так и не пострадала.

– Ага. Рейдеры не одни, у них тоже есть конкуренты. Вот и повзрывали друг друга.

– Чувствую, это только начало. Ты выяснил, кто эти люди?

– В первом случае погибли люди Старого – Старкова Михаила Ивановича. Это руководитель ЧОПа «Ветеран». В нем только ветераны боевых действий.

– Серьёзные парни. Я так понимаю, допрашивать Старого пока смысла нет.

– Конечно. Он ничего не скажет. Кто за ним стоит, мы пока не знаем.

– Я звонила ему на трубку – выключена, – включилась в беседу Елена. – Ав офисе «Ветерана» говорят, что он в отпуске. Где – не говорят. Там сейчас все, типа, в отпуске.

– Что касается их конкурентов, – продолжил Егор. – Тут все гораздо сложнее. Никто ничего про них не знает. Даже сам Гончаров.

– Понятно. Заканчиваем с этим. Передаём дело соседям.

– Можно перекреститься, – улыбнулась Елена.

– Я вас поздравляю. Можете уходить на заслуженный… отпуск. Целых десять дней.

– Ура! – крикнул Егор.

Раздался стук в дверь, и она тут же открылась. Вошел высокий, крепкий мужчина в модном двубортном сером пиджаке, черных брюках и в синем галстуке. Он остановился посередине кабинета и поздоровался с присутствующими.

– Здравствуйте, Дмитрий Иванович, Елена Викторовна и Егор Алексеевич. Чему радуетесь?

Митрохин подошел к нему и поздоровался за руку.

– Здравствуйте, Владимир Павлович. Да вот, коллеги в отпуск уходят. Егор, Елена Викторовна, передайте товарищу подполковнику все материалы.

Мужчина подошел к Воронову и пожал руку.

– Нахабцев.

– Воронов.

Нахабцев повернулся к Елене, взял ее руку и поцеловал.

– Для вас просто Владимир.

– Вы очень галантны, Владимир Павлович, но пока всё-таки по имени-отчеству.

– Как скажете, Елена Викторовна.

Бутылка вина была уже пуста. Зина достала из сумки вторую бутылку.

– Бахнем по второй? – спросила она.

– Я не против, – ответила Алина.

Зина начала вкручивать в пробку штопор.

– Прикольно! – продолжила Алина. – Ты тренер по йоге. Это реально круто. Я бы хотела позаниматься.

– Жанночка, не вижу проблем. Живем-то в одном городе. Вернешься, записывайся ко мне в группу.

– Но ты же будешь тренироваться на отдыхе?

– Конечно. Форму нельзя терять, – раздался хлопок, и Зина выдернула пробку.

– А можно я с тобой?

– Опять же не вижу препятствий.

Зина разлила вино по стаканам. Девушки выпили.

– Слушай, Зинуль. А на фиг тебе снимать комнату у каких-то незнакомых людей? Переезжай ко мне в отель. Всё оплачено. У меня двухкомнатные апартаменты! Там и бассейн есть.

– Ну как-то не очень удобно…

– Удобно, очень удобно! Вдвоем нам будет точно не скучно.

– Ну это да. Ты уверена, что я тебе не помешаю?

– Как ты мне помешаешь? Ты же не муж!

Алина расхохоталась, Зина тоже.

– Ладно, давай попробуем.

– Ура! Мы теперь подруги!

Алина обняла Зину и поцеловала в щеку. Зина, которая не пила вино никогда, вдруг поняла, как оно сближает людей. И это её напугало.

Ринго открыл дверь и вышел из квартиры на лестничную площадку. В руке он держал переноску, в которой сидел кот. Ринго начал спускаться по ступенькам. Кот мяукнул.

– Тише, Вася. Потерпи немного. Придется переехать. Сейчас тебя с Шашкой познакомлю.

Кот опять мяукнул.

– Ну как «кто это»? Это девушка такая. Симпатичная. Дурная только. Ну, а кто не без греха?

Ринго вышел из парадной и пошел в сторону выхода из двора. Неожиданно из припаркованной невдалеке машины, выбежали два человека. В руках у них были пистолеты – у одного обыкновенный НМ – пистолет Макарова, у другого оружие повесомее – АПС, автоматический пистолет Стечкина. Ринго остановился как вкопанный. Мужчины, держа Ринго под прицелом, подошли к нему вплотную.

– Привет, Ринго, – поздоровался один из них.

– Ну привет, коль не шутите.

– Не хочешь с нами прокатиться? – спросил второй.

– Спасибо, я уже накатался.

– К тебе есть серьезный разговор. Федя тебя ждёт. Сумку поставь на землю.

Ринго поставил на асфальт переноску. Кот мяукнул. Мужчины удивленно переглянулись.

– Там что, кот, что ли?

– Ты догадлив.

– Руки поднял.

Ринго поднял руки. Его быстро обыскали, но ничего не нашли.

– А теперь прыгай в багажник, – приказал первый мужчина. – Кота тоже заберите, – попросил Ринго.

Но его не услышали. Неожиданно из-за угла выехала на самокате Шашка. Увидев оружие, она вскрикнула и остановилась.

– Давай-давай, проезжай, – крикнул второй мужчина.

Шашка с ужасом смотрела на мужчин.

– Ну, чего вылупилась? – спросил первый. – Проезжай. Не поняла, что ли?

– Поняла, – дрожащим голосом ответила Шашка и поехала к выезду из двора.

Ринго подошел к машине. «Первый» открыл багажник. Ринго залез в него. Крышка закрылась.

Елена и Егор вышли из здания полиции.

– Ты домой? Тебя добросить? – спросила Елена.

– Домой. Добрось. Спасибо, – ответил Воронов.

– Пожалуйста.

Они подошли к «Сеату».

– Куда в отпуск поедешь? – спросил Егор.

– Прокачусь на неделю в Краснодарский край. У меня там родственники живут. А ты поедешь?

– Нет. Дома буду отсыпаться.

Открылась крышка багажника. Ринго увидел улыбающуюся Шашку.

– Вылазь давай, – сказала она.

Ринго вылез из багажника и подошел к переноске. Он поднял её.

– Что, Вася, испугался? Вот, это Шашка. Я тебе про нее рассказывал.

– Валить надо побыстрее, потом с котом поговоришь.

– Спасибо, Шашка!

– Сочтёмся.

Ринго пошел к выходу из двора. Шашка на самокате за ним. На земле остались лежать два трупа. Если бы были свидетели происшествия, то они бы видели, как минуту назад Шашка, уезжая из двора, резко развернулась и сделала два выстрела из пистолета с глушителем, который достала из кожаного рюкзака, висящего на руле. Мужчины упали с пробитыми головами. Они были мертвы ещё до того, как коснулись телами асфальта. Шашка стреляла без промаха и практически никогда не делала контрольных выстрелов, считала это баловством.

Она на ходу спросила у Ринго:

– С котом что будешь делать?

– Заедем в кошачий отель. Сдадим на время, – ответил Ринго.

– На время… да ты оптимист. На чём поедем?

– В соседнем дворе у меня тачка стоит.

– Это хорошо. Надо быстрее отсюда сваливать.

В красивом старинном здании в центре Питера в отдельном кабинете для вип-гостей ресторана «Баррокко» сидел Руслан Каримов и пил тридцатипятилетний французский коньяк. Стол перед ним был заставлен закусками: дюжина устриц, мидии, вымоченные в молодом божоле, и канапе из французского батона, трюфельного масла и севрюжьей икры. Рядом стоял Виктор Федоров, начальник службы безопасности по кличке Федя.

Каримов сделал глоток и посмотрел Феде в глаза. Он мог смотреть, не мигая, дольше минуты. Обычно на оппонента это действовало как ушат холодной воды. Федя к этому взгляду привык, он и сам научился у хозяина так смотреть. Но сейчас отвел взгляд от татарских темнокарих глаз. Каримов покачал головой и тяжело вздохнул.

– Федя, я чего-то не понимаю в этой жизни. За один день мы потеряли четырех бойцов. Это больше, чем за весь предыдущий год. Это что, война?

– Извините, шеф, виноват я. Готов понести наказание.

Каримов усмехнулся.

– Какое наказание? В угол тебя поставить? Это тебе очередной урок – нельзя недооценивать противника! Даю тебе три дня. Ты должен всё исправить, иначе я тебя заменю. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю, Руслан Ахметович.

– В конце концов, вызови крутых спецов – Расула и Эльзу. Где они сейчас?

– Эльза у родителей в Эстонии. Расул в Дагестане.

– Тоже у родителей?

– Нет, родителей у него убили, когда он был маленьким. У тетки рос.

– Не важно. Вызови их.

– Уже вызвал. Завтра прибудут.

– Прекрасно. Свяжись с Гончаровым. Скажи, что время на подумать кончилось.

– Вы же понимаете, если он продаст акции нам, Старый его спишет.

– Ну да, понимаю. Объясни ему, что мы будем его охранять.

– Нет, он же опытный бизнесмен. Он тоже всё прекрасно понимает. Что долго охранять его никто не будет. Мне кажется, сначала мне надо поговорить со Старым.

Каримов молча налил себе полную рюмку коньяка и не торопясь выпил.

– Хорошо. Займись. Назначь ему встречу.

– Понял.

– Тогда всё. Свободен.

– И ещё момент.

– Да?

– Сейчас мы выйдем через кухню во двор. Там уже ждет минивэн. Вам надо исчезнуть, пока я тут порешаю. Желательно в другую страну.

Каримов опять вздохнул.

– Ты уверен?

– Конечно. Как вы уже сказали – нельзя недооценивать противника.

Шашка и Ринго подошли к старому «Форду» серого цвета, девушка сложила самокат и кинула его на заднее сиденье. Ринго сел на место водителя. Шашка пристроилась рядом. Ринго поставил ей на колени переноску.

– Подержи, если не трудно.

Шашка, усмехнувшись, посмотрела на Ринго.

– Это правда, что ты сдал своих из-за кота?

– Да, эти… украли у меня Васю, а это кот моей покойной мамы. Ему двенадцать лет.

– Блин, тоже мне Джон Уик.

– Кстати, я никого не сдавал. Я всего-то им сказал, что мы собираемся взорвать тачку лоха. Об этом знали десяток человек, значит, знали все.

– Знали все, а сдал ты!

– Спросили у меня, а не у всех!

– Ладно. Проехали. Я всё поняла.

– Что ты поняла?

– Ты псих! Жизнь кота тебе дороже жизни других людей… и собственной жизни тоже.

– Свою жизнь я давно просрал.

– Ладно, поехали. Успокаивать не буду, а то еще заплачешь.

Ринго завел двигатель. Через несколько секунд «Форд» уже несся по Адмиралтейскому проспекту в сторону Конногвардейского бульвара.

Открылись металлические ворота, и из двора выехал черный минивэн. Он проехал мимо джипа, у которого стоял Федя. Тот несколько секунд смотрел вслед минивэну, пока он не скрылся за поворотом. Федя достал из кармана трубку и нашел номер Старого. Через несколько секунд последний ответил на вызов.

– Алё, Старый! Узнал? – спросил Федя.

Старый сидел на заднем сиденье своего «Мерседеса», который ехал по выделенной полосе Невского проспекта.

– Федя! Сколько лет! Хочешь забить мне стрелочку? Что, где? Ты серьезно? Ну ладно. Да не вопрос. Давай минут через двадцать.

Машина Ринго летела на огромной скорости по набережной Обводного канала. Шашка поставила переноску на пол и пристегнулась ремнем безопасности.

– Эу! Не гони! Гаишники остановят.

– Я медленно не летаю.

– Кота пожалей, – Шашка снова взяла переноску на колени.

Вася начал мяукать. Ринго тут же сбросил скорость.

– Всё, Вася, извини. Главное – не нервничай.

Шашка покрутила пальцем у виска.

– Ну правильно – главное, чтобы Вася не нервничал.

За столом на кухне сидели Антон, Егор и Илья. Лис разлил по рюмкам остатки коньяка. Они молча выпили.

– Я так и не понял. Хорошо это или плохо, что дело забрало ФСБ? – спросил Илья.

– Не забрало, а забрала. У них больше возможностей. Например, мне, чтобы добиться прослушки телефона, надо написать заявку, утвердить у начальства. Заявку рассмотрят в вышестоящих инстанциях и, скорее всего, отклонят. Типа это незаконно. А фээсы поставят, если им надо, и всё.

– Но, я чувствую, что-то тебя смущает.

– Смущает то, что мы теперь не в курсе, что будет дальше. Но то, что рейдеры сделают тебе еще предложение, это однозначно.

– Причем это будет предложение, от которого сложно будет отказаться, – добавил Антон.

– Блин! Что это значит?

– Скоро узнаем, – ответил Егор, – но пока отсюда не выходи.

– Так, а как они сделают предложение, если дома меня нет, а труба отключена?

– Я же говорю – скоро узнаем.

Гнчаров допил коньяк и поднял пустой бокал.

– А ещё есть?

– Такого нет, – ответил Антон.

– А какой есть?

– Какой-то в баре у Зиночки я видел, её отец когда-то коллекционировал, – сказал Антон и вышел из комнаты.

Через минуту он вернулся, держа в руках бутылку «Наири».

– Грузинский? Пойдет, – Илья поставил бокал на стол и взял у Антона бутылку. – Фига себе «такого нет» – это же коньяк тыща девятьсот семьдесят четвертого года!

На Дворцовой площади народ гуляет всегда – в дождь, в снег и даже в ураган. Кто-то играет на гитаре и поёт, кто-то фотографируется на фоне Зимнего дворца, Александрийского столпа или арки Главного штаба. Жизнь кипит утром, днем, вечером и даже ночью.

«Мерседес» Старого въехал на Дворцовую площадь со стороны Миллионной улицы, хотя въезд туда запрещен уже больше сорока лет. Там уже находился джип Феди, а сам Федя стоял у машины. Старый вышел из «Мерседеса», не спеша приблизился к Феде, но руки не подал.

– Ну привет! – процедил он.

– Привет, коль не шутишь, – ответил Федя.

– Я так понимаю, нынче нам не до шуток.

– И то верно.

– Отличное место для стрелки выбрал.

– Есть относительная гарантия, что тут мы не перестреляем друг друга.

– Относительная есть. Но мы же с тобой знаем – нельзя недооценивать противника.

– Ага, второй раз за день это слышу. На кого сейчас работаешь, не скажешь?

– Тебе и твоему Каримычу лучше не знать.

– А то что, обоссымся от страха?

– Ты нет, а твой шеф вполне возможно. У него много денег, значит, любит жизнь и сильно не хочет умирать.

– А я, по-твоему, не люблю?

– Ты? Неа. Как и я. Иначе мы бы не занимались этой скотской работой.

– Ладно, харе порожняк метать. Мой шеф предлагает два варианта.

– Всего два? Не так много. Ну давай, выкладывай.

– Вариант номер один. Вы сливаетесь, и мой шеф в качестве компенсации платит вам три миллиона евро. Вариант два. Твой шеф платит нам три миллиона евро и сливаемся мы. Согласись, это по-честному – абсолютно равные позиции. Слово за твоим шефом.

– Согласен. Условия вполне приемлемые. Я поговорю со своим. Завтра наберу.

Старый, не прощаясь, подошел к «Мерседесу» и, опять же не торопясь, уехал. Федя долго смотрел ему вслед. Он не был глупым человеком и понимал, что миром дело, скорее всего, не закончится.

Ранним утром рядом с вокзалом на станции «Горячий ключ» стояли Зина и Алина.

– Вау! – Зина вдохнула теплый воздух. – Я на юге! Чтоб я сдохла.

– Тоже мне юг – Краснодарский край.

– Жанночка, не поверишь. Я никогда не была на море.

– Поздравляю. Скоро будешь.

К ним подъехало такси бизнес-класса. Таксист помог им загрузить в багажник вещи, они сели на заднее сиденье, и машина отъехала.

Примерно через два часа такси поднялось вверх по Михайловскому перевалу. Еще через час они проехали деревню Архипо-Осиповку и вскоре им открылся красивый вид на море. У Зины от восхищения округлились глаза.

– Вот оно! Здравствуй, море.

Алина усмехнулась.

– Море – это прекрасно. Но загорать лучше в отеле у бассейна, подруга.

– Почему? – удивилась Зина.

– Народу меньше. А то и вообще никого. Меня бесит, когда на меня глазеют.

– Понимаю. Но так хочется покупаться в море.

– Да не вопрос, – сказала Алина. – Арендуем кораблик и покупаемся в открытом море. Там вода чище.

– Ух ты! Здорово! Но это же дорого.

– Что я слышу от человека, угощавшего меня вином за пятьсот евро?

– Но я же его не покупала.

– Зина, морскую прогулку я оплачу. Не дороже денег.

Алина достала трубку и набрала номер.

– Ильюша, привет! Да, да, приехала, еду в такси. А ты что делаешь?

А Илья делал вот что: он сидел на кухне, держа в слегка подрагивающих руках стакан с остатками коньяка.

– Я кофе пью. Яйца варятся. Бутерброды есть. Нет, только кофе! Приедешь, купи новый телефон. Береженого бог бережет. И сразу мне набери.

Такси, скрипя шинами по неровному асфальту, лениво ползло по трассе, петляющей среди бескрайних виноградников Дивноморска. Солнце, уже начавшее свой полуденный зной, плавило воздух, и даже сквозь слегка приоткрытое окно машины проникал густой, сладковатый запах нагретой лозы и земли. Дорога была извилистой, то поднимаясь на пологие холмы, то опускаясь в тенистые лощины, где виноградные ряды казались бесконечными, изумрудно-зелеными волнами, замершими в знойном мареве.

Алина сидела на заднем сиденье рядом с Зиной, прижимая к уху телефон. Её голос, обычно мелодичный и спокойный, сейчас звучал немного напряженно, но в то же время с едва уловимой нежностью – смесью усталости и привычной заботы. – Хорошо, так и сделаю, – четко произнесла она, глядя на проносящиеся мимо ряды лозы. Каждый рукав спускался под тяжестью будущих гроздей, обещая щедрый урожай под жарким кубанским небом.

– Всё, пока, любимый. И не пей, пожалуйста, с утра коньяк! Конечно, верю! Пока.

Алина убрала телефон в сумку, мягко положив его на дорогой кожаный чехол сиденья. Таксист, пожилой мужчина с бледным лицом, бросил на нее быстрый, ничего не выражающий взгляд в зеркало заднего вида, но промолчал. Он уже слышал многое, перевозя людей по этому солнечному побережью: ссоры бизнесменов, романтические признания сбежавших в отпуск пар, предсвадебный стресс. Семейные драмы с нотками алкоголя были, пожалуй, самой частой мелодией. Алина откинулась на спинку, закрыв глаза. Мозг, который секунду назад лихорадочно обрабатывал интонации и обороты речи мужа, теперь с облегчением переключился на внешние раздражители. Шум двигателя, мерный гул шин, стрекотание цикад, доносившееся из виноградников, – всё это слилось в успокаивающую песню юга.

Илья допил из стакана коньяк. Взгляд его упал на бутылку, там осталось не больше пятидесяти грамм.

– Хорошо, любимая. Только допью и больше ни-ни. Тут осталось-то на полглотка.

Он погладил Чуню, которая спала у него на коленях.

На палубе своей белоснежной яхты за столом сидел и завтракал вор, бандит и бизнесмен Георгий Мигунов по кличке Кишлак. Завтрак вора сегодня состоял из блюд с различными морепродуктами и бутылки красного французского вина. Зазвонил спутниковый телефон.

– Пронто! – закричал в трубку Кишлак. – Да, Старый. Встретился? Молодец. И что они предлагают?

На палубу вышла Диана в розовом халатике.

– Гоша, ты так рано.

– Я разговариваю. Искупайся пока.

Девушка сняла халатик. После чего на ней остались только трусики и солнечные очки, последние она тоже сняла и положила на стол. Диана ласточкой прыгнула в воду. Кишлак продолжал разговаривать со Старым.

– Так что они предлагают? О как! А мы? Знаем, где его жена? Ага, понятно. Тогда пошли они на хрен. Да, так и передай. Нет, подожди. Они хотят по чесноку. Скажи Феде, что кто первый выкупит акции у Гончарова, тот и банкует. Ну пусть не соглашается! Война им не нужна! Не те времена нынче. А с другой стороны, война так война, все под Богом ходим. Засылай на юга Шашку с Ринго. Ему самое время искупить кровью. Будет кровь, поверь мне – ты ж знаешь Федю. Он упёртый. А уж Каримыч и подавно.

На кухню вышел заспанный Антон. Илья показал на стакан.

– Будешь? Чуть-чуть осталось.

– Ни в коем случае.

– Алинка звонила, они уже едут на такси в отель.

– Прекрасно.

– Мне надо в офис. Генеральный вызывает. Будем совещаться по ситуации.

– Хорошо, я тебя отвезу.

У Лисицина зазвонил телефон. Он посмотрел на экран – звонила Зина.

Такси проехало Дивноморск и приближалось к Геленджику. Зина смотрела по сторонам и держала у уха трубку.

– Лисенок! Я уже на югах. Еду в такси. Представляешь, я вижу море. Как там Чуня? Передай ей, что я тоже по ней скучаю. И по тебе, конечно! Мог бы и не спрашивать.