Санкт-Петербург – Иркутск. Июнь

В красивом парке на Крестовском острове за деревьями виднелись огоньки. Если подойти поближе по аллее вдоль небольших тополей и лип, то из-за деревьев открывался вид на красивое старинное здание – ресторан «Золотой берег». У ресторана стояло десяток дорогих автомобилей и несколько машин такси. Из здания доносилась музыка, входили-выходили богато одетые люди, они громко разговаривали и смеялись.

Двери заведения в очередной раз открылись, и из них вышел симпатичный молодой человек в элегантном костюме в обнимку с красивой молодой блондинкой. Молодые люди разговаривали на иностранном языке, по пшеканью можно было предположить, что общались они на польском. Сев на заднее сиденье поджидавшего их такси бизнес-класса, они тут же начали целоваться. Машина отъехала и через несколько секунд скрылась за деревьями. А у ресторана продолжала кипеть жизнь: входили-выходили люди, подъезжали-отъезжали машины, слышны были голоса людей, музыка и смех.

Воронов спал на диване в одежде. Первые лучи солнца осветили его лицо. Егор проснулся, чихнул и с недоумением огляделся по сторонам. «Где это я? Ах да… И что я здесь делаю?» Он встал, массируя виски, увидел лежащие на столе телефоны, его и Люси, несколько секунд смотрел на них. Потом поднял телефон Люси, попытался включить, но не получилось. Тогда он молча убрал его в карман, свой телефон положил в другой карман и вышел из комнаты.

Пожилая полная женщина вышла из лифта жилого дома. Нинель Сергеевна занимала довольно ответственную должность, она была бригадиром клининговой группы, а попросту говоря, профессиональной уборщицей. Тридцать лет она по специальности трудилась дома: будучи домохозяйкой, обслуживала мужа, который был директором завода. Конечно, Нинель Сергеевна не только убирала квартиру и дачу, но и готовила вкусные блюда, и первые десять лет, пока не потолстела, была для мужа, можно сказать, эскортницей и жрицей любви. Потом в этой области муж заменил её профессионалками. Но не развелся, так как всё остальное его вполне устраивало: и чистота дома и вкуснейшая еда, готовить которую мама научила Нинель еще в детстве. Когда мужа не стало, Нинель пришлось идти зарабатывать самой. Она некоторое время трудилась поваром, но потом перешла в клининговую компанию. Как ни странно, убирать чужие квартиры 5–6 часов в день оказалось гораздо легче, чем 10–12 часов вкалывать на кухне.

Нинель подошла к квартире. Вставив ключ в замок, она обнаружила, что дверь открыта. Войдя в квартиру и пройдя по коридору, женщина заглянула на кухню, потом приблизилась к спальне.

– Пан Анджей, доброе утро, вы дома?

Войдя в спальню, Нинель оцепенела. На кровати лежали два мёртвых тела. Вся кровать была забрызгана кровью. Под ноги женщине выкатилась пустая бутылка из-под шампанского.

От жуткого крика, доносившегося из открытого окна на третьем этаже, находившиеся во дворе люди невольно вздрогнули и устремили свои взоры на окна дома.

Егор включил кран с холодной водой и попил водички. Потом принялся умываться. Взгляд упал на зубную щетку. Он взял её и повертел в руках.

– И щетку она не взяла с собой…

Выдавив на щетку приличную порцию пасты, он почистил зубы. В кармане зазвонил телефон. Он не торопясь прополоскал рот, потом вытащил трубку.

– Слушаю. Понятно. Где? Через полчаса буду.

Егор вышел из дома и увидел, что на скамейке сидит соседка. Остановился около нее.

– Здравствуйте, Вероника Петровна, – поздоровался Егор, – давно не виделись.

– Здравствуй, Егор. Никак вернулся? – покачала головой соседка. – Ну слава богу!

– Пока нет. Просто зашёл, а Люся куда-то уехала.

– Да, давно её не видела.

– А вы не можете вспомнить, когда последний раз вы её видели?

– Ой, нет. Может, месяц назад. Даже, наверное, больше. В моём возрасте так время летит…

– Понятно, спасибо. До свидания.

Из кабинета в коридор офиса вышел элегантный седовласый мужчина лет пятидесяти. Это был начальник польского представительства Богуслав Радзиевич. Сделав несколько шагов по коридору, он заглянул в конференц-зал. Там два человека вешали на стену экран.

– Марек, Анджей не появлялся? – спросил у одного из них Богуслав на польском языке.

– Пока не видел, пан Богуслав, – ответил Марек.

Радзиевич покачал головой и вернулся обратно в кабинет.

В центральном районе города у красивого старого дома стоял полицейский фургон. Рядом с открытой дверью сержант что-то говорил по рации. Несколько человек стояли невдалеке и чего-то ждали, прислушиваясь к голосу полицейского. Один из них зевнул. Обычно «зеваки» расходятся после того, как санитары вынесут труп или несколько трупов, получив небольшую дозу адреналина, ведь наблюдать за смертью гораздо интереснее и страшнее в жизни, чем по телевизору. Но до выноса тел было еще далеко. Следственно-оперативная группа совсем недавно приступила к своим обязанностям.

В спальне в это время криминалист Матвей фотографировал обстановку, судмедэксперт Андрей «колдовал» над трупами. На полу валялись гильзы, около них лежали таблички с номерами, помещенные туда криминалистом. Егор в резиновых перчатках разбирал на журнальном столике вещи убитого. Рядом стояла Елена. Она тоже была в резиновых перчатках. Лена вертела в руках дамскую сумочку. Криминалист приблизился к Егору и Елене.

– Судя по гильзам, пистолет Ярыгина, – сказал Матвей, – скорее всего, с глушаком. Пойду, замочек посмотрю.

Он вышел из комнаты. Егор раскрыл иностранный паспорт.

– Анджей Матевецкий, – прочитал он, – гражданин Польской Народной Республики. Год рождения – тысяча девятьсот восьмидесятый.

Елена вынула из дамской сумочки документ.

– Марина Линникова, гражданка Российской Федерации. Тоже не стара.

Елена повернулась к медику.

– Андрей, а ты что скажешь?

– Застрелены ночью часа в два-три, по два выстрела на брата. Ну в смысле, на человека. Шансов не было.

– Понятно. Егор, поищи свидетелей.

Егор поднялся с пола и молча вышел из комнаты. У входной двери криминалист фотографировал замок.

– Что скажешь, Матвей?

– Чисто, никаких следов взлома.

– Своим ключом открыл, а дверь потом за собой не закрыл. Невежливый какой-то киллер.

– Может, ему открыли.

– Вряд ли ему кто-то из них открыл дверь, а потом пошел и снова лег в кровать, где и был убит.

– Иди это с Еленой Викторовной обсуди.

– Обязательно. Но позже.

Егор вышел на площадку. Там стояли несколько зевак и полицейский.

– Господа и товарищи – может, кто-то видел ночью что-нибудь подозрительное? Или слышал?

Люди стали расходиться.

За кухонным столом плакала Нинель, Елена сидела рядом с ней и пыталась напоить её водой. Женщину трясло, она с трудом сделала глоток.

– Я ничего добавить не могу. Я всё вам рассказала.

– А сколько вы работаете у Анджея?

– Да недавно. Он приехал всего месяца два назад. Я прихожу убираться три раза в неделю, очень он чистоту любил.

– Понятно. Как он вас нашел?

– Ну как, по Интернету. Я работаю в клининговой компании.

На кухню заглянул врач «скорой помощи».

– Здравствуйте. Что тут у вас?

– Здравствуйте, – Елена показала на домработницу – та продолжала плакать. – Вот. Шоковое состояние.

– Понятно. Сейчас сделаем укольчик.

Врач положил чемоданчик на стол, открыл его, достал шприц и ампулу. Сломав кончик ампулы, набрал слегка мутноватую жидкость в шприц.

Частный детектив Антон Лисицын, получив очередной заказ, шел в прекрасном настроении по Рузовской улице Семеновского округа, прозванного в народе «Семенцы». Повернув на Клинский проспект, он подошел к недавно построенному зданию, на первом этаже которого располагалась кафе «Лукоморье». Сквозь огромную витрину он разглядел, что в зале несмотря на ранний час было довольно много народу. Но Лиса интересовал только один человек, вернее, одна девушка по имени Алина. И он её увидел – Алина сидела за столиком вместе с еще одной девушкой примерно такого же возраста. Они о чем-то разговаривали и смеялись. Лис достал телефон и незаметно сфотографировал их несколько раз. Затем отошел в сторону и посмотрел на результат – фотографии получились качественные, девушек было видно хорошо.

Вчера вечером Антон встретился с новым клиентом – сорокалетним бизнесменом по имени Илья, и тот поручил ему проследить за его женой.

В руке у Антона завибрировал телефон. Никаких включенных звуковых сигналов в телефоне у сыщика быть не могло – телефон имеет свойство звонить в самый неподходящий момент, поэтому у Антона телефон был только на виброрежиме. Лис посмотрел на экран, там высветилось имя: «Зина». Сыщик направился к машине, на ходу разговаривая.

– Привет, Зина.

– Привет, Антон. Ну что, сегодня увидимся? Кофеёчку бахнем?

– С удовольствием, но попозже. Я пока работаю.

– Набери, как освободишься, если не трудно.

– Хорошо. Договор.

Антон сел в машину, поерзал, устроился поудобнее на сиденье и продолжил наблюдение за кафе.

Егор двигался по улице, внимательно смотря по сторонам. За его спиной осталась полицейская машина, которая стояла у дома убитого поляка, и «скорая помощь». Он заметил на доме, где располагался какой-то офис, камеру видеонаблюдения. Егор приблизился к дверям и вслух прочитал надпись на табличке – «Консалтинговое агентство «Доверие».

– Понятно, пробормотал он, – доверяй, но проверяй!

Затем Воронов нажал на кнопку вызова.

Через двадцать минут после Егора из дома убитого поляка вышли Елена и врач «скорой помощи», ведя под локоток домработницу Нинель. Они помогли ей забраться в «скорую помощь», и через несколько секунд микроавтобус отъехал. Елена подошла к своей машине испанского автопрома «Сеат-Леон» и села за руль.

Елена достала трубку и провела пальцем по экрану.

Она нашла номер телефона Воронова и нажала на «вызов». Егор ответил после первого гудка.

– Слушаю внимательно.

– Егор, ты где?

– Развлекаюсь. Видак смотрю.

– Поехали на доклад к Митрохину, он уже два раза звонил. Ждёт не дождётся.

– Сейчас-то чего? Вечером доложим.

– Поехали. Всё равно надо составить план действий. Вот Иваныч нам в этом и поможет.

– Ладно. Подожди меня. Пять минут, и я вернусь.

Егор сидел за столом перед монитором. На экране шла запись, на которой человек в плаще проходил мимо дома, где расположен офис.

– Вот он! – Егор кивнул головой и встал. – Скиньте мне, пожалуйста, на почту видео с этим загадочным незнакомцем, – попросил Егор сидящего рядом охранника.

– Сделаю, – ответил охранник и тоже встал.

Антон увидел из машины, что из кафе выходят девушки, которых он фотографировал. Девушки попрощались, поцеловались и разошлись: одна в одну сторону, другая – в другую. Алина села в такси, машина стартанула, завернула за угол и поехала по Бронницкой улице. Лисицин завел движок и повел машину за такси.

В кабинете у Митрохина сидели Егор и Елена. Елена докладывала хозяину кабинета. Иваныч стоял у окна и внимательно слушал, делая теловращательные движения. От долгого сидения в кресле у него затекла спина.

– Вывод, в итоге, один – заказуха, – рассказывала Елена, – и вполне логично предположить, что заказали именно Матевецкого, ведь убийство произошло на его территории. Ну а девушку, скорее всего, убили, потому что она явилась невольной свидетельницей убийства, то есть преступник мог не знать, что этой ночью поляк спит не один.

– А мог и знать. Но опытного киллеру убить лишнего свидетеля как высморкаться. Так и что – убитая была девушкой поляка? – Митрохин подошел к рабочему столу и, крякнув, опустился в кресло.

– Пока точно не знаем, но соседи убитого утверждают, что раньше они её в доме не видели, – ответил Егор.

– Кто она? Случайная знакомая или, может, проститутка?

– Всё может. Сегодня я займусь этим вопросом.

– Займись. А что там камеры наблюдения, зафиксировали хоть что-то?

– Я прогулялся по близлежащим домам, неважнецкие там камеры. Кое-где зафиксирован подозрительный тип в плаще, но темно и ракурс плохой, ни лица, ни фигуры, ни черта не разглядеть. Видно, что Анджей с девушкой домой приехали на такси, но номеров машины не видно.

– Прекрасно. А каким образом преступник проник в квартиру, есть мысли?

– Да, это вопрос. Домработница утверждает, что, когда она с утра попыталась открыть дверь, та уже была открыта, – ответила Елена.

– Эксперт утверждает, что никаких повреждений на замке нет, – доложил Егор.

– То есть вы пытаетесь сказать, что убийца открыл дверь своим ключом, сделал своё чёрное дело и спокойно ушёл, не закрыв за собой дверь на замок.

– Да, Дмитрий Иваныч, именно так. Невежливо, конечно, с его стороны, но факт остается фактом.

Автомобиль Антона ехал за такси, в котором сидела девушка, за которой он следил. Меньше чем через десять минут такси остановилось около старинного дома на Звенигородской улице. Алина вышла из машины и зашла в салон красоты под названием «Красотка». Лисицин подошел к окну и заглянул. Девушка села в парикмахерское кресло, и парикмахерша тут же принялась мыть ей голову.

Антон вздохнул.

– Понятно, это, по ходу, надолго.

Он оглянулся по сторонам и приметил невдалеке кафе. Достав телефон, набрал номер.

– Зина, снова привет. Это я. У меня сейчас есть время. Подходи, тут есть кафешка недалеко от тебя. Адрес сейчас скину.

В это время в кабинете Митрохина продолжался разговор Иваныча, Егора и Елены.

– Я думаю, что преступник давно следил за Матевецким и даже умудрился сделать дубликат ключа от квартиры, – уверенно сказал Митрохин. – Теперь, внимание, вопрос знатокам – каким образом?

– Был или бывал у него дома и там сделал слепок с ключа, – предположил Воронов, – значит, преступник и Матевецкий могут быть знакомы.

– Да, вполне логично, – согласилась с Егором Елена, – также снять слепок с ключа могли у Анджея на работе. Он же не носил ключи в кармане брюк… Висели где-то на вешалке в кармане пальто… Значит, можно предположить, что убийца – коллега покойного.

Митрохин кивнул головой в знак согласия.

– Хорошая версия. Также дубликат ключа убийца мог украсть в конторе, которая сдаёт квартиру поляку или…

– …или убийца жил в этой квартире до поляка и сделал дубликат, – закончила фразу Елена.

Полковник усмехнулся.

– Это уже точно из разряда фантастики. Но мы должны проверять все версии, даже фантастические. Егор, пробей риелторов, узнай-таки, кто жил там до поляка. И прокатись на квартиру убитой. Может, она оставила посмертное письмо, где написано, кто убийца. А Елена Викторовна пусть допросит сослуживцев убитого.

Егор поднялся из-за стола.

– Дмитрий Иваныч, вы так всё четко распределили, спасибо.

– Идите уже, не теряйте драгоценного времени, время – деньги! А молчание – золото!

– А повторение – мать учения, – зачем-то добавил Егор.

Антон и Зина сидели в кафе и пили кофе с пирожными. Лисицын расположился лицом к окну, чтобы не упустить момент, когда Алина выйдет из салона красоты.

– А почему Егор разошелся с Люсей? – поинтересовалась Зина. – Видно же, что он скучает по ней. Я ни разу не видела, чтобы он улыбался.

– Не знаю, если честно, – ответил Антон. – Спрашивать было неудобно, а сам он не рассказывал.

– Давай зайдем к нему в гости. Может, удастся что-нибудь узнать.

– Зина, зачем узнавать? Ну не хочет он рассказывать.

– Как это «зачем»? Егор наш друг. Может, мы сможем помочь.

– Как мы ему поможем? Помирим его с женой?

– Ну да. Именно. Но для этого мы сначала должны знать, что у них случилось.

Вдруг Антон увидел, что из салона красоты вышла Алина.

– Ух ты, неожиданно! Быстро справилась, – тихо сказал Антон.

Зина развернулась и посмотрела в окно. Проводив девушку взглядом, Зина повернулась к собеседнику.

– Антон, что случилось?

– Ничего страшненького, но мне надо убегать.

Лисицин достал бумажник и начал выкладывать на стол деньги. Через окно было видно, что Алина садится в очередное такси.

– Ты следишь за этой девушкой? – спросила Зина.

– Да!

– Что б я сдохла!

– Вечером позвоню.

Антон сорвался с места и побежал к выходу, Зина за ним.

Лисицин подбежал к машине. Зина не отставала.

– Антон, можно я с тобой? – Зина схватила Лиса за рукав.

– Зачем?!

– Интересно же.

– Это тебе не детские игры в догонялки.

– Ну пожалуйста. Я не помешаю.

– Ладно, запрыгивай.

– Ура!

Егор и Елена вышли из отдела полиции. Они подошли к «Сеату». Елена нажала кнопку на брелоке. Машина мигнула фарами и открылась.

– Садись, довезу. Где риелторская контора находится?

– Тут совсем рядом. Я прогуляюсь. Пять минут идти.

– Ну, как хочешь.

Егор пошел по улице. Елена грациозно села в машину.

Через лобовое стекло было видно такси, за которым ехали Антон с Зиной.

– Её муж рассказал, что где-то она пропадает лишние два часа. Три раза в неделю, – рассказывал Антон.

– В каком смысле «пропадает»?

– Куда-то приезжает и отключает звук в телефоне. Соответственно, трубку в это время не берёт.

– А он что, не может у неё спросить?

– Спрашивал, конечно, она рассказывает, что ходит по магазинам, телефон не слышит и ещё что-то такое.

– Так, может, она действительно ходит по магазинам?

– Вряд ли. По магазинам она ходит днем. А тут с четырех до шести она где-то шоркается.

– Шоркается?! Фу! Что за слово?

– Это так сказал Илья, её муж. Короче, я должен выяснить этот момент.

– А если она ему изменяет, ты её сдашь?

– Конечно! В этом и заключается моя основная работа.

– Понятно. А если он её убьёт, ты будешь виноват?

– Виноват в первую очередь будет он. Она, кстати, тоже. Но пока я не помню, чтобы кто-то из моих клиентов убил свою половину. В самом плохом случае – разводились. И, в конце концов, законный муж имеет право знать правду?!

– Сложный момент.

– Так, Зиночка, определяйся, ты на чьей стороне?

Егор и директор риелторской фирмы Иосиф Загорский сидели в просторном кабинете с современной мебелью, пили кофе из маленьких красивых чашечек с вензельным орнаментом. Загорскому было лет сорок, а может, и пятьдесят, Егор на глаз точно определить не смог.

– Ключи от сдаваемых квартир у меня в сейфе, – объяснял Иосиф. – Пока квартира не сдана, риелторы берут их по мере необходимости для демонстрации.

– Значит, дубликат могли сделать многие? – спросил Егор.

– Теоретически – да! Но зачем? Кому надо – тот и так возьмёт.

– То есть квартира принадлежит вашему агентству?

– Да, и не только эта, у нас много квартир.

– А кто снимал квартиру до Матевецкого?

– Сейчас посмотрю. Ой, как это всё ужасно. Вот жизнь…

Директор покачал головой и набрал исходные данные на компьютере. Через несколько секунд на экране появилась информация.

– Ну, в ней много кто жил. Сразу до поляка жила девушка. Чуть меньше месяца жила там, пока мы ей не подобрали вариант получше. Ну смотрите, только за этот год там жило шесть человек. Вы их всех будете подозревать?

– Конечно, а как еще раскрывать преступления? Истина-то где-то рядом. Распечатайте, пожалуйста, их данные.

– Ну правда, зачем? Вы же не думаете, что его убил кто-то, кто жил в квартире до него?

– Не думаю. Но на всякий случай надо. Мы их допросим – кто-то может сказать что-то полезное.

– Уверяю вас, многих их них уже и в городе-то нет.

– Кто-то же остался.

– Да что они смогу сказать полезного про человека, который жил в квартире после них? После!

– Кроме того, эта информация нужна мне для отчета.

– А, ну вот! Так бы сразу и сказали.

Такси остановилось у входа в парадную на Садовой улице недалеко от площади Тургенева. Алина вышла из машины, подошла к двери и нажала на кнопку домофона. Антона и Зина наблюдали за Алиной из автомобиля. Замок открылся, и девушка зашла.

– Ну и как ты узнаешь, что она там будет делать? – поинтересовалась Зина.

– Пока никак. Но я в отчете напишу адрес, куда она заходила. Понятно, что я не смогу сейчас подогнать кран и сфоткать через окно, что происходит в квартире, куда она пошла. Так что – пока проклятая неизвестность, как говорится в известном анекдоте.

– Хорошо, напишешь ты номер дома в отчете. Что это даст? В доме шесть этажей, по три или четыре квартиры на этаже. Муж все равно не будет знать, куда она ходила. И уж тем более – что она там делала.

– Не гони, будем решать вопросы поступательно. Пока мы знаем дом, что уже немало, и то, что, скорее всего, она посетила какую-то квартиру, вряд ли она вошла в парадную и не побывала у кого-то в этом доме.

– Не в какую-то квартиру, а в номер двадцать.

– Не фига ты глазастая!

– Ну узнали мы номер квартиры, и что? Вопрос тот же – как ты собираешься выяснить, что она там делает?

– Сначала надо выяснить, кто там живет.

– Хорошо. Как ты это будешь выяснять, пойдёшь в жилконтору?

– Это лишнее. Попрошу Егора, он адрес пробьёт по ЦАБу.

– Это что за зверь?

– Центральное адресное бюро.

– Ладно, допустим даже, мы узнаем, что там живёт мужчина. Один. Ты сообщишь адрес мужу?

– Да. А что? Если она ходит к мужику и не говорит об этом мужу, чем, по-твоему, они там занимаются?!

– Как чем? Шоркаются! Мало, что ли, вариантов?

– Например?

– Ну, может, он художник и пишет её портрет.

– Ага, а мужу не говорит, потому что хочет сделать сюрприз. Видел я этот сюжет в кино. Сама-то в это веришь?

– Вот это мы должны и выяснить!

– Ты уже второй раз говоришь «мы»!

– Ты же не против, чтобы я тебе помогла?

Зина улыбнулась ему. Антон покачал головой.

– Ну ты хитрюга. Я думал, это я лис.

– Ага, я сестричка-лисичка. Я придумала, как тебе помочь.

Лисицин подозрительно на неё посмотрел.

– Ну и как ты мне поможешь?

– Очень просто. Я тоже туда зайду.

– Куда «туда»?!

– В неизвестную квартиру номер двадцать.

– И ты не боишься идти в чужую квартиру?

– Не очень. Вряд ли она три раза в неделю ходит к маньяку-садисту. И всего на пару часов.

– Всё может быть…

– Ага, все под богом ходим. Но в данном случае не страшно.

Елена сидела нога на ногу в уютном кресле в кабинете у директора польского представительства. Пока секретарша расставляла на журнальном столике чайный сервиз, сахарницу и блюда с печеньем, Богуслав поглядывал на симпатичного следователя. Секретарша ушла, Елена добавила в чай ложечку сахара и размешала.

– Пан Богуслав, скажите, пожалуйста, когда Анджей приехал в Питер?

– Анджей приехал всего два месяца назад. У него был небольшой объём работы – изучение рынка в определенной отрасли. Так что уже через два-три дня он бы уехал домой. Как раз в день убийства он должен был делать доклад по своей теме.

– Понятно. А с кем он здесь дружил, общался?

– Всех его знакомых я не знаю. Но он дружил со Збигневым Змеевским. Они часто вместе время проводили. Но Збигнева перевели в Москву на повышение буквально неделю назад. А так… многие наши ходят куда-нибудь вместе после работы… Анджей был общительным человеком, и женщинам он нравился.

– Проблемы на работе у него были?

– Наоборот. Всё как нельзя лучше.

– А в личной жизни?

– Я об этом ничего не слышал.

– Но вы сказали, что он нравился слабому полу.

– Да. Но ведь за это не убивают…

– Убить могут за что угодно, к сожалению. А из-за чего раньше стрелялись на дуэли? Назовите хоть одну причину, кроме шерше ля фам.

– Еще из-за денег.

– Ну да. Только из-за денег убивали и убивают без всякой дуэли. Частенько из-за угла.

Егор вышел на улицу из риелторской конторы и сразу позвонил участковому.

– Алё, Лёша. Давай подходи, буду через десять минут. И понятых не забудь.

Не успел он положить телефон в карман, как раздался звонок. Егор посмотрел на экран и ответил:

– Слушаю тебя, Антон. Привет.

В трубке послышался голос Антона.

– Привет, Егор. Есть необходимость пробить один адрес. Поможешь?

– Диктуй.

Елена продолжала беседовать с Богуславом.

– А лично вы в каких с ним были отношениях? – спросила она.

– В нормальных, приятельских. Несколько раз вместе пили пиво после работы. Не вдвоем, в компании. С коллегами. Со Змеевским часто сидели.

– А всё-таки подумайте, за что его могли убить?

– Такое чувство, что его с кем-то перепутали. Он был добрый, весёлый парень. Да и проблем у него не было, насколько я знаю.

– Но он нравился женщинам? Наверное, у него их было много.

– Если бы всех убивали, у кого много женщин…

– Понятно. Кстати, о женщинах…

Елена достала из сумки трубку и показала Богуславу фотографию с паспорта убитой девушки.

– Не узнаёте?

– Нет. Красивая, я бы запомнил… извините, что ничем не помог.

– Спасибо, пан Богуслав. Вопросов больше нет.

Антон и Зина сидели в машине и играли. Зина держала на ладони кубик с числами. Антон наблюдал за парадной. Зина пальцем перевернула кубик. Сверху было видно число 5. Зина накрыла кубик другой ладонью.

– Угадывай!

Антон повернулся к своей спутнице, посмотрел в её глаза и медленно сосчитал до шести. Зина сидела с непроницаемым лицом.

– Пять!

– Ну как ты это делаешь?!

– Нельзя рассказывать. Со временем должна сама догадаться.

– Я же не сыщик, чтобы догадываться, я девочка.

– Сегодня ты частный сыщик!

– Ну-у, Антон, так не честно.

У Антона в телефоне раздался звук пришедшей СМС.

– А вот и установочные данные нашего нового фигуранта.

Воронов поднялся по лестнице. У квартиры блондинки стоял участковый.

– Привет, Лёш, где понятые?

– Все рядом, Егор, сейчас приведу.

Через пять минут Егор и участковый осматривали комнату. За ним наблюдали понятые – две женщины лет за шестьдесят. Ничего интересного обнаружить не удалось. Егор повернулся к понятым.

– Извините, кто из вас общался с Мариной?

Одна из женщин подняла руку.

– Я общалась, я на этой же площадке живу.

Из дверей дома вышла Алина, села в такси и уехала.

– Ну да, её не было ровно два часа одну минуту, – сказала Зина Антону, – дальше за ней смысла ехать нет, да?

– Ну конечно. Вопрос в том, где она пропадает два часа, а не целый день.

– Понятно. Ну что, я пошла?

– Запомнила установочные данные?

– Ух ты! Какой сленг красивый.

– Зина! Сейчас никуда не пойдешь.

– Да всё я запомнила. Успокойся. Она – Алина Егорова. Хозяин квартиры – Тарутин Эдуард Степанович.

– Через десять минут я тебе звоню. Если не возьмёшь трубку, я бегу тебя спасать.

– Да поняла я всё.

– Тогда вперед, боец.

– Я сыщик, а не боец.

Зина вышла из машины и пошла к дому. Антон смотрел ей вслед и улыбался.

Елена подъехала к перекрестку, остановилась у светофора и набрала номер.

– Ну что, Егор, какие новости? Результаты есть? – спросила она в гарнитуру.

– Что-то есть, но убийцу пока не поймал, – ответил Егор.

– Плохо. Ты у квартиры блондинки?

– Да, с соседкой беседую.

– Через двадцать минут заберу тебя.

Зина вышла из лифта, подошла к двери и позвонила. Через несколько секунд она заметила, что в глазок кто-то смотрит. Зина лучезарно улыбнулась. Наконец замок открылся и дверь распахнулась. На пороге стоял полный лысый мужчина в спортивном костюме. Он осмотрел Зину с головы до ног.

– Слушаю вас.

– Здравствуйте! – уверенно и громко сказала Зина.

– Добрый день. Вы ко мне?

– К вам, Эдуард Степанович. Алина Егорова посоветовала к вам зайти.

– Алиночка? Она ушла буквально пять минут назад. Вы, наверное, разминулись.

– Нет, мы встретились у парадной. Ну, собственно, я к вам.

– Хорошо, хорошо. Проходите. Вот, наденьте тапочки.

Тарутин указал на что-то, напоминающее двух лохматых бродячих собак. Зина скинула туфли.

– Не волнуйтесь, я босичком.

Егор и Елена опять сидели в кабинете у Митрохина. Полковник ходил по кабинету и слушал доклад.

– Как рассказала соседка, девушка жила довольно богато, – вещал Егор, – покупала продукты в дорогом магазине, красиво одевалась, часто не ночевала дома, возвращалась под утро и обязательно на такси.

– Я смотрю, соседи там глазастые…

– Это точно. Лучше бы её дома убили… Но девушка была приветливая и не жадная. Часто угощала пожилую соседку всякими вкусностями. Я думал, для соседей богатая – синоним слова проститутка. Ан нет – добрая и пушистая… Вот такая вот грустная история. Ещё взял распечатку у риелторов. До Анджея в квартире жила девушка двадцати шести лет.

Егор достал из папки листок с фотографией девушки и данными на неё и протянул Митрохину.

– О, да, красивая. На убийцу явно не тянет, – сделал вывод полковник, изучив портрет девушки.

– Эту квартиру она снимала временно, пока ей риелторы не подыскали другую, более престижную.

– Думаю, что эти сведения нам не понадобятся, – сказал Митрохин.

– Там, если честно, много народу жило, но остальные мужики, смотреть не на что. Но список их у меня есть.

– Хватит списков. Давайте что-нибудь поинтереснее. Елена Викторовна, чем порадуете?

– Наш поляк тоже был неплохим парнем, – начала Елена. – Как говорят коллеги – дружелюбный и добрый. Так что убитые очень подходили друг другу. Кому понадобилось его убивать, а тем более – за что, никто из его коллег даже предположить не может. Анджей никому не был должен и ни с кем не ссорился, пил в меру, в азартные игры не играл. Вот такие дела, – Елена покачала головой.

– Так он что, святой? Сам дьявол его убил? – спросил Иваныч.

– Не исключено, – продолжила Елена, – я запросила распечатку телефонных переговоров поляка в день и ночь убийства. Днём он несколько раз разговаривал с коллегами. А вот ночью он звонил буквально за час до смерти. Номер принадлежит гражданину Польши Збигневу Змеевскому. Это его друг и коллега, который уехал на повышение в Москву буквально неделю назад.

– Вот тебе первая зацепка. Интересно, что мог ему сказать Матевецкий поздно ночью за час до убийства? – поинтересовался полковник.

– Я ему звонила несколько раз. Он не отвечает.

– Распечатку… – вдруг проговорил Егор. – Правильно! Надо сегодня же запросить её распечатку.

– Ты где витаешь? Распечатка уже готова.

– Да-да, конечно.

Елена набрала номер. Голос что-то сообщил по-польски. Елена посмотрела на Иваныча, потом на Егора.

– Я не особо сильна в польском языке, но думаю, что телефон отключен.

Она снова нажала несколько кнопок в телефоне. На этот раз ей ответили.

– Алло, пан Богуслав, здравствуйте, – заговорила Елена, – это следователь… узнали, я счастлива. Мы никак не можем связаться со Змеевским. Ага… ага… вот как. Понятно. Понятно. Хорошо, спасибо.

Она положила трубку на стол.

– Узнав о смерти друга, он отключил телефон и ушёл в запой. Даже жена от него съехала. Вот так вот.

– Тем лучше! Поговоришь с ним вживую. Да собственно, допрос и не должен быть телефонным! Когда ближайший «Сапсан»?

– В шесть утра.

– Прекрасно. Как раз в десять уже будешь в Москве.

Зина стояла посередине огромной гостиной. Тарутин вольготно расположился в кресле, закинув ногу на ногу.

– Итак, как вас зовут, милая леди?

– Зинаида.

– Прекрасно, прекрасно. Отличный типаж. Ну, показывайте, на что вы способны.

– В смысле? – не поняла Зина.

– В прямом смысле.

– В самом прямом?

– Ну начинайте уже, – громко сказал Тарутин.

– А что надо делать?

Тарутин удивленно на неё посмотрел.

– А зачем вы пришли?

Зинаида задумалась, пытаясь угадать, что от неё хотят.

– Могу станцевать.

– Ну то, что вы хорошо двигаетесь, я не сомневаюсь. С вашей-то фигуркой. Давайте начнём с прозы. Или монолог. Что вы будете читать?

В это время у Зины зазвонил телефон. Тарутин поморщился, как будто съел лимон. Зина виновато на него посмотрела и достала из сумки телефон.

– Извините. Алё.

– Всё в порядке? – послышался голос Антона.

– Да, мамочка, всё нормально. Не волнуйся. Скоро буду.

Лисицин усмехнулся и отключил телефон.

– Конспираторша.

Тарутин строго посмотрел на Зину.

– Алина вас не предупреждала? Когда заходите ко мне, выключайте телефон!

– Ой, да, извините, я дура – забыла.

Девушка демонстративно выключила звук и спрятала трубку.

– Ну ладно, проехали. Вы уже определились, в какой институт будете поступать? – продолжил Тарутин.

– Нет.

– Ладно. Так что вы мне почитаете сначала – стихи, прозу, может быть, басню?

– Стихи, прозу?! Может, я все-таки лучше станцую?

– Боже мой! У вас есть программа?! – Тарутин подскочил с кресла, как будто ему было максимум лет двадцать.

Вскоре Зина сидела на переднем сиденье рядом с Антоном и изображала Тарутина.

– «Боже мой! У вас есть программа?»

– А ты?

– А что я? Я говорю – пока нет.

– А он?

– Вы совершенно не готовы!

– А ты?

– Я говорю – хотела сначала с вами посоветоваться. А он: «Выучите басню, стихотворение и отрывок из прозы, тогда и приходите. Список рекомендуемой литературы возьмите у Алины». Я ему уже станцевать хотела. Но потом его пожалела. Возраст все-таки.

– Ну да, танец от преподавателя йоги, это, наверное, что-то! – рассмеялся Воронов.

– А то! Уж что-что, а это я могу. Кстати, я бальными танцами занималась пять лет. И йога тут совсем ни при чем.

– Как ни при чем! А растяжка?

– Я что тебе, известная балерина из Мариинского, чтобы растяжку всем демонстрировать?

– Ладно, с танцами выяснили. Поздравляю с выполнением первого задания.

– Да это не просто задание, это было целое внедрение. В артистическую среду богемного Питера. Возьмёшь меня в помощники?

– Только если в помощницы.

– Антон, я серьёзно!

– И я серьёзно. Поехали, отвезу тебя домой.

– Просто отвезешь? И на чай не зайдешь?

– А к чаю у тебя что-нибудь есть?

– Нет, но ты же купишь что-нибудь по пути.

– Всё, что захочешь.

На следующее утро, около восьми часов Егор подошел к дому Люси и сел на скамейку напротив входа во двор. Минут через пятнадцать он увидел, как из парадной вышли сосед Боря и его жена. Супруги направились вдоль дома в сторону подворотни. Егор проводил их взглядом, потом поднялся со скамейки и, прячась за кустами, последовал за ними.

В 10 часов утра Елена вышла из «Сапсана» на перрон Ленинградского вокзала. Невдалеке стоял молодой человек в летнем бежевом костюме и белых кроссовках. Он смотрел на экран телефона, на котором отображалась фотография Елены, и на женщин, проходящих мимо. Увидев Елену, быстро подошел к ней.

– Елена? – поинтересовался молодой человек.

– Да, добрый день, – ответила Елена.

– Здравствуйте, Елена. Меня зовут Гжегаш, я буду вас сопровождать.

– Спасибо, Гжегаш. Хорошо говорите по-русски.

– Я здесь уже больше шести лет, успел подучить. Пойдемте, машина на стоянке…

Антон сидел за столом в ресторане «Лес» и пил капучино из огромной трехсотграммовой чашки. Рядом с ним мужчина что-то ел и при этом внимательно слушал Антона. Это был Илья Гончаров, муж Алины. Лисицин продолжал рассказ.

– Таким образом, мне удалось выяснить, что ваша супруга вам не изменяет. Во всяком случае, в те дни, когда я за ней наблюдал.

– Наблюдал? А почему не «следил»?

– Слово «следил» сыщики не любят использовать, потому что мы стараемся следов не оставлять.

– Понятно, занятный каламбур. Ну и чем она занималась сегодня с четырех дня до шести вечера?

– Она занималась актерским мастерством.

Илья удивленно посмотрел на Антона.

– Простите, я не расслышал. Чем она занималась?

– Она занимается актерским мастерством с актером драматического театра. Два часа в день, три раза в неделю.

– А зачем?

– Она собирается поступать в театральный институт, а он её подготавливает к экзаменам. Вам же сказать об этом Алина боится, насколько я понимаю. Вот отчет, – Антон протянул Илье папку.

Гончаров положил на стол нож и вилку, нахмурился, взял папку, открыл её и принялся читать текст на первой страничке. И вдруг он дико захохотал. Люди за соседними столиками стали оглядываться на него. Официант удивленно замер на месте. Антон невозмутимо допил кофе, он свою работу выполнил честно.

Елена сидела рядом с Гжегашем в автомобиле «Порше Кайен», который мчал по шоссе с предельно дозволенной скоростью 110 километров в час. Они молчали. По радио играла лирическая французская музыка.

Наконец, «Порше» завернул на просёлочную дорогу. Они проехали мимо охранника, который, завидев автомобиль, сразу открыл им шлагбаум. Еще через пять минут подъехали к дому, где жил Змеевский. Калитка оказалась открытой.

– Злой собаки нет? – спросила, выходя из машины, Елена.

– Домашних животных нет. Только жена. Но она вне дома.

Пройдя по участку до дома, поднялись по ступенькам и подошли к двери. Гжегаш подергал дверь – заперта, тогда он нажал несколько раз на кнопку звонка. Никто не открыл. Елена постучала ногой в дверь. Гжегаш покачал головой.

– Бессмысленно. Он, наверно, уснул. Теперь и пушкой не разбудить.

– Что будем делать?

– Всё-таки я Касе позвоню, боюсь, сам он нам не откроет.

– Кася – это и есть его жена?

– Да. Слава всевышнему, она тут рядом, у подруги. Три минуты ходьбы.

Боря с женой подошли к остановке маршрутки. Невдалеке Егор спрятался за почтовым киоском. Подъехала маршрутка, Боря поцеловал жену, та села в маршрутку. Боря посмотрел, как она отъехала, потом развернулся и пошел мимо киоска. Воронов шагнул вперед, схватил его и прижал к киоску.

– Ой, Егор, ты чего? – оторопел сосед.

– Доброе утро, Боря, – недобро улыбнулся Егор.

– Видали и подобрее. Чего тебе?

– Давай колись, а то жене всё расскажу.

– Что расскажешь?

– Брал деньги у Люси? На выпивку?

– Слышь, отпусти. Я ей заносил их раз пять. Её всё дома нет.

– Курил у меня в квартире?

– Зачем?

– Просто ответь на вопрос.

– Да. Люся сама попросила сигарету. Что мне жалко, что ли? Ну и я покурил за компанию. Так это давно уже было.

– Понятно, – Егор отпустил Борю и задумался.

– Что понятно? Ну, стреляю я иногда денег, так ведь отдаю. Моя всю зарплату у меня забирает. А выпить иногда охота.

– Сочувствую.

– Что мне твоё сочувствие!

– Когда ты видел Люсю в последний раз?

– Да не помню я. Я же не слежу за ней.

– Боря, не зли меня! – Егор снова сделал суровый взгляд.

– Ну не зыркай так! Месяц уже точно прошел. Слушай, отпусти, я на работу опаздываю.

– А я тебя что, держу, что ли?

Егор отвернулся от Бори, тот быстрым шагом начал уходить. Через несколько шагов оглянулся на Егора, тот стоял в раздумьях. Боря вернулся к нему.

– Слышь, сосед, ну это, не расстраивайся, помиритесь в конце концов. Я вот со своей через день ругаюсь. И ничего, тридцать лет уже живем вместе. А Люся что, уехала куда-то? Домой, да? Она ведь не местная.

– Да, по всей видимости, уехала. Знать бы куда.

– Ну ничего, вернётся… точно тебе говорю, я чувствую.

Через десять минут к дому подошла Кася, худощавая женщина лет сорока пяти, с правильными чертами лица и густыми полуседыми волосами, заколотыми сзади. Она была в желтой футболке и в короткой синей юбке, ноги у нее были стройные и загорелые, обутые в обыкновенные вьетнамки. Елена и Гжегаш стояли на крыльце и смотрели, как она открывает дверь своим ключом.

– Когда Збигнев пить начинает, я сразу ухожу. От греха подальше, – объяснила Кася и открыла дверь.

Гжегаш перевёл.

– Он что, агрессивным становится? – поинтересовалась Елена.

– Нет, агрессивной становлюсь я! – объяснила Кася и зашла внутрь. Елена и Гжегаш последовали за ней.

Они дружной компанией зашли в гостиную, и их взору предстала очаровательное зрелище: разбросанные на столе продукты, в основном консервы и несколько пустых бутылок из-под водки (следуя профессиональным навыкам Елена автоматически их пересчитала – шесть). Полные бутылки стояли под столом в коробке, и сколько их осталось, определить было невозможно. Но, скорее всего, не меньше тринадцати, если взять за основу, что в коробку помещается двадцать штук. Змеевский сидел за столом, держа в руках полный стакан и неотрывно глядя в одну точку.

Елена громко поздоровалась, Збигнев вздрогнул и перевел мутный взор на вошедших.

– Ой, Кася, Гжегаш, а кого это вы мне привели? Я баб не заказывал.

– Я сейчас тебе гроб с доставкой закажу, – грозно сказала Кася.

– Касенька! Не ругайся. У меня горе, друг умер.

Збигнев поднял стакан и попытался выпить, но у него не получилось – Кася резко метнулась к нему, перехватила его руку и вырвала стакан.

– Хватит, – прошептала она таким зловещим шёпотом, что Змеевский заметно побледнел, а Елена почувствовала, как по её телу побежали мурашки.

– Как «хватит»? – удивился Змеевский. – Я же только начал.

– Просто хватит! – на этот раз громко крикнула Кася, и Змеевский вздрогнул.

Она схватила Збигнева за шкирку, оторвала от стола и буквально вынесла из комнаты. Послышался шум душа и крики Змеевского. Гжегаш посмотрел на Елену и улыбнулся.

– В этой семье домашние животные не нужны.

– Интересно, а дети у них есть?

– Общих нет. У нее сын от первого мужа. И у Збигнева трое дочек от двух предыдущих жен. Они уже все взрослые, живут отдельно.

– Ух ты! Вы прямо всё про всех знаете.

– Конечно. Это моя работа. Я всё-таки начальник службы безопасности.

А Кася в это время поливала мужа в ванной из душевой лейки. Тот кричал, сопротивлялся, но Кася привычно с ним справлялась.

Егор двигался по коридору поликлиники и смотрел на надписи на дверях кабинетов. Наконец он увидел дверь с табличкой «Старшая медсестра» и постучал в неё.

Вскоре Егор сидел на стуле в этом кабинете, перед ним за столом – женщина лет сорока. Её пальцы перебирали клавиатуру – она что-то искала в компьютере.

– Вот, нашла, – она подняла взгляд на Егора. – Людмила не вышла на работу семнадцатого апреля. Она позвонила и сказала, что заболела. Потом я ей перезванивала несколько раз, но телефон уже был выключен. А почему вы спрашиваете? Как она себя чувствует?

– Просто Люся уехала, и я не могу до неё дозвониться.

– Очень странная история. Она всегда была такая ответственная. Даже никогда не опаздывала. А вы, случайно, не поссорились?

Егор встал со стула.

– Спасибо, Альбина Васильевна. Я пойду.

– Не за что, Егор. Вы Люсечке, как увидите, привет передавайте. Мы её очень ждём.

Голый по пояс мокрый Змеевский сидел с полотенцем на плечах за аккуратным столиком, крашенным марганцовкой под дерево. На скамейке напротив него расположились Елена и Гжегаш. Кася принесла заварочный чайник, налила мужу в чашку крепкого чая, добавив в напиток два ломтика лимона. И Збигнев немедленно и старательно принялся пить этот чай. Елена терпеливо ждала. Наконец, Змеевский поставил опустевшую чашку на стол и поднял взгляд на Елену.

– Что вы хотите узнать, пани следователь? – спросил он на русском языке. Акцента почти не было.

– Збигнев, Анджей вам звонил прошлой ночью?

– Звонил.

– О чем вы говорили?

Збигнев Змеевский тяжело вздохнул…

– Никто мне не рассказал ни одного факта, говорящего, почему поляка убили, – докладывала вечером Елена в кабинете Митрохина, где находился и Егор. – Его друг Збигнев Змеевский рассказал, что Анджей ему звонил ночью и хвастался, что познакомился с зубодробительной блондинкой.

– Какой-какой? – переспросил Иваныч.

– Это Анджей так сказал Змеевскому. Так вот, Змеевский вспомнил, что Анджей был в это время в ресторане «Золотой берег».

– Прекрасно. Значит, надо туда ехать и всё выяснить, – сделал вывод полковник. – Леночка может ехать отдыхать, а Егор этим и займется. Вполне возможно, что смерть поляка как-то связана с его амурными делами. Скорее всего, мы что-то не докрутили.

– Верно, не докрутили. Но не поляка, – вдруг сообщила Елена.

– В смысле? – не понял Митрохин.

– Не он основной фигурант этого дела…

– Если не он, то… – начал догадываться Егор.

– Она! Сегодня на запрос, который я сделала, пришла информация из Интерпола по поводу убитой блондинки.

– Сделала запрос прямо в Интерпол? Круто, – поразился Егор.

– Ничего сложного, – ответила Елена, – просто надо видеть цель и не видеть препятствий. Отвечают они довольно быстро, это не в соседний райотдел запрос делать, откуда ответа можно прождать месяц.

– Переходи уже к сути, – попросил Иваныч.

– Так вот. Девушка оказалась мошенницей. Много лет жила в Польше, но съехала оттуда год назад и с тех пор находится в розыске польской полицией и Интерполом. На самом деле она гражданка Белоруссии Инга Штефанкович, по образованию модельер, была замужем за поляком. Муж мошенническим путем украл у серьёзных людей деньги и в настоящий момент сидит в тюрьме под Белостоком. Ей же удалось сбежать с чужими деньгами в Белоруссию. А там её след потерялся.

– Вон оно как всё получается! – удивился полковник. – Значит, она и есть тот человек, которого заказали «серьёзные люди», а поляк оказался случайным свидетелем?

– Получается, что так. То есть мотив мы знаем. Но заказчиков в России нет. Да и киллер – не факт, что местный. Скорее всего, приехал, сделал своё дело и свалил домой. Большая вероятность, что он уже смело гуляет по набережной Вислы в Варшаве или где-нибудь ещё.

– Ну что ж, хорошо. Мы своё дело сделали. Елена Викторовна, пиши отчёт и готовь дело о двойном убийстве для передачи его Интерполу, так как предполагаемые заказчики убийства находятся за границей. И киллер, скорее всего, тоже.

– Подождите, Дмитрий Иваныч, – попросил Егор.

– Что не так?

– Меня чрезвычайно смущают некоторые факты в этой истории. А в связи с новыми открывшимися обстоятельствами стали смущать еще больше.

– Так поделись с народом. Мы для этого здесь и собрались.

– Ну, смотрите, – начал Егор, – как выясняется, заказали блондинку. Получается, что невольным свидетелем теперь стал поляк. А за девушкой следили и убили её там, где она случайно, повторюсь – случайно, оказалась в эту ночь, так как раньше она с Матевецким знакома не была, – продолжал Егор. – Тем не менее убийца уверенно проник в квартиру поляка и хладнокровно совершил задуманное, расстреляв двух человек. Причем один из них убит, просто так, за компанию. Тут же возникает сразу два вопроса. Первый – почему убийца действовал так сложно и сходу второй – откуда у него ключи от квартиры поляка?

– Ну да, а ведь он мог спокойно дождаться, когда девушка выйдет от поляка, проследить за ней и с наименьшим риском убить её или на следующий день или в любое другое время и в любом другом месте, – добавила Елена.

– В любом другом месте, причем без свидетелей! Хотя бы у неё же дома. Но от её дома ключей у убийцы просто-напросто не было, а от квартиры Матевецкого были!

– Допустим, ты прав, Егор, но к чему ты клонишь? – спросил Митрохин.

– Значит, он специально всё рассчитал и знал заранее, что девушка будет у поляка дома!

– Откуда же он мог это знать?

– Егор думает, что их познакомил убийца, – объяснила Елена.

– Именно так, – согласился Егор.

– А значит, есть большая вероятность, что он местный. Ведь ключ от квартиры он добыл гораздо раньше убийства. Интересно, как? – задала вопрос Елена.

– К этому мы еще вернемся, – ответил Егор. – А пока подведем промежуточные итоги. Киллер убил их вместе, чтобы запутать полицию. Логично?

– Вполне, – ответил полковник, – ведь дело об убийстве тихого поляка повисло бы глухим висяком. Потому что убийство без мотива. Стопроцентно спланированная акция. Непохоже на киллера, который приехал, убил и свалил. А познакомились убитые в ресторане «Золотой берег». Ну что ж. Опять получается, что надо ехать туда. Егор!

– Я тоже поеду. Не время отдыхать! Спокойная жизнь мирных граждан в опасности! – сказала Елена и встала из-за стола.

Через полчаса в полупустом зале у стойки бара ресторана «Золотой берег» стояли Егор и Елена, рядом с ними – метрдотель, официантка и бармен. Девушку по фотографии узнали сразу. Метрдотель, мужчина с безупречным, но сейчас слегка дрожащим галстуком-бабочкой, первым нарушил молчание, взглянув на фото в телефоне. Его взгляд скользнул по лицу девушки – лицу, которое за последние сутки стало для многих символом внезапно оборванной жизни.

– Да, была много раз, – кивнул метрдотель, его голос был ровным, но в нем звенела сталь, отточенная годами управления элитарным заведением. – Она была постоянным гостем. Всегда в центре внимания.

– Да, конечно, помню, – воскликнула официантка, молодая девушка с выгоревшими волосами, которая, казалось, только что спустилась из богемной суеты зала в реальность полицейской хроники. – Она часто здесь бывала и не пропускала ни одной тусовки, особенно если было дефиле.

– Ну, да, Марина её зовут, – включился в разговор бармен, – она, по-моему, модельер. Пила исключительно французское шампанское.

– Теперь вспоминайте позавчерашнюю ночь! С кем она была? Что делала? – спросил Егор.

– Сначала она была одна, дефиле смотрела, – сказал метрдотель.

– Сидела за столиком, – продолжила официантка, – пила, как всегда, шампанское.

– Что значит – «сначала»? – уточнила Елена. – А потом?

– А потом она пошла к стойке и там я её видела с мужчиной. Симпатичный такой.

Егор достал фотографию Анджея.

– Он?

– Точно он! Раньше я его здесь не видела.

– Ага, точно, – подтвердил бармен, – он сначала сидел за стойкой бара с другой девушкой. Они виски пили. Её я тоже видел впервые.

– А потом эта девушка поздоровалась с Мариной. И та подсела к ним за стойку, – рассказал метрдотель.

– То есть Марина встретила знакомую, которая сидела с Анджеем? – опять спросила Елена.

Метрдотель кивнул.

– Получается так.

– А куда потом делась эта девушка? – задал вопрос Егор.

– А потом ушла, я сам ей такси вызвал.

– То есть она ушла, а Анджей остался с Мариной?

– Да, а потом они посидели, допили шампанское и вместе уехали.

– Ну это мы знаем, – сказала Елена, – то есть, по сути, девушка познакомила Марину с Анджеем?

– По сути – да, – согласился метрдотель.

Егор и Елена переглянулись.

– Надо посмотреть на эту девушку, – сказала Елена.

– У вас ведь камеры наблюдения в рабочем состоянии? – спросил Егор у метрдотеля.

– Конечно, и у входа есть, и в зале.

– Тогда пойдемте посмотрим киношку.

Егор и Елена сидели в мягких креслах в небольшом кабинете перед экраном компьютера. Они сосредоточено рассматривали людей, которые выходили из заведения. Вдруг Егор кого-то заметил. Палец сразу нажал на пробел. Егор внимательно всмотрелся в стоп-кадр.

– Вот даже как. Ну, здравствуй, красавица.

Елена повернулась к Егору.

– Ты её знаешь?

Егор достал листок бумаги с портретом и данными девушки, которая снимала квартиру до Анджея.

– А ведь ты была права. И никакая это не фантастика.

– Она киллер? Но ведь на камере у дома убитого явно мужик в плаще.

– Нет, она не киллер, конечно. Она сводня. Помощник киллера.

– Елизавета Якушина. Из этой квартиры она съехала. А как мы её найдем?

– Легко. Она снимала эту квартиру, потом переехала в другую. А контора риелторов одна и та же.

– Бинго, товарищ майор! Всем французского шампанского!

К дому на углу канала Грибоедова и улицы Гривцова подъехал автобус ОМОНа. Из автобуса выпрыгнули бойцы спецназа и майор Воронов. Поверх рубашки на нем был надет кевларовый бронежилет. Спецназовцы с короткоствольными автоматами «Кедр» в руках вбежали во двор, рассредоточились и открыли дверь парадной. Егор, увидев проход в соседний двор, направился туда.

В это время в квартире на четвертом этаже этого дома Елизавета складывала в чемодан одежду. У окна стоял Егерь и наблюдал за двором. Увидев спецназ, он повернулся к Лизе.

– Быстро уходим! – крикнул он.

– Я ещё не собралась, – Лиза продолжала своё занятие.

– Поздно собираться.

Киллер молча подбежал к ней, грубо схватил за руку и вытащил из комнаты.

– Осторожно, синяки останутся, – обиженно сказала Лиза.

Бойцы вбежали внутрь дома и помчались вверх по лестнице.

Одновременно с ними Егерь и Лиза выбежали из квартиры и тоже побежали наверх.

– Куда мы? – удивленно спросила Лиза.

– Тише! – зашептал Егерь. – Попробуем уйти по крыше.

– Блин! Хорошо, я кроссовки надела.

За гаражами во дворе дома, где жила Лиза, двое пожилых мужчин копались в моторе старой «Волги». Вдруг до них донесся истошный женский крик. Мужчины тут же отпрыгнули от открытого капота и задрали головы вверх. С крыши падала женщина. Они отшатнулись. Лиза упала прямо на крышу машины. В разные стороны брызнули осколки стекла. Тело Лизы вмялось в крышу и застыло. Повисла звенящая тишина.

Один из мужиков тихо пробормотал ругательство. Затем он же встал на цыпочки и заглянул на крышу машины. На него смотрели полные ужаса накрашенные глаза. Но они моргали – женщина была жива.

По её лицу стекала кровь. Девушка несколько раз моргнула, по щеке поползла слеза, смешиваясь с кровью. Застонав, она закрыла глаза.

В это время Егерь спустился в соседний двор по пожарной лестнице. Он спрыгнул на асфальт. Из-за угла внезапно появился Егор с пистолетом в руке. Он прицелился в киллера.

– На колени. Руки на затылок, – скомандовал Егор.

Егерь медленно повернулся к нему.

– Привет, мент. Давно не виделись. Поиграем?

– Привет, убийца. Повторяю, еще раз – на колени, руки на затылок, иначе буду стрелять.

– Вот прямо так возьмешь и выстрелишь в живого человека?

Егерь сделал шаг по направлению к Воронову. Один шаг, из-за которого он будет хромать всю оставшуюся жизнь. Егор выстрелил ему в ногу. Тот вскрикнул и упал на землю.

– Я в такие игры не играю, – объяснил ему свою позицию Егор.

Во двор вбежали спецназовцы. На асфальте корчился от боли киллер.

Перед огромным стеклом стояли Воронов и Митрохин. Они смотрели на людей в комнате для допросов: на табурете, прикрученным болтами к полу, сидел Егерь с забинтованной ногой; перед ним Елена – на простом деревянном стуле.

– Елизавета Якушина пришла в себя и дала признательные показания… – начала допрос Елена.

– Да ладно! – перебил её Егерь. – Вы меня вводите в заблуждение. Там шесть этажей.

– На её счастье, она упала на крышу автомобиля, – ответила Елена, – что значительно смягчило удар. Впрочем, если вы не верите, у меня всё записано.

– Что записано? – не понял Егерь.

– Её показания записаны на видео. Кстати, ваши показания тоже фиксируются. Вы же не против?

– Зачем?

– Вполне возможно, что когда-нибудь ваше дело будут изучать в академии МВД.

– Даже так. Тогда я согласен.

– Хорошо, продолжим. Также мы имеем показания потерпевшей Зинаиды Кириченко, которую вы пытались убить в присутствии двух свидетелей, чьи показания у нас так же задокументированы.

– Вы хотели показать мне видео допроса.

Елена взяла в руку телефон и нашла нужную запись. Она положила руку с телефоном на стол экраном к Егерю.

На экране было видно, что забинтованная Елизавета лежит на кровати в реанимационной палате.

– Я всё расскажу, – хрипло шептала Лиза. – Этот ублюдок скинул меня с крыши. Он хотел меня убить, мне теперь скрывать нечего.

Елена выключила телефон.

– Ну что, теперь верите? Весь допрос я вам показывать не имею право.

– Верю. Значит, вы и без меня всё знаете. Лизка ведь всё рассказала?

– Можете не сомневаться, рассказала всё, что знала.

– Тогда что надо от меня?

– Ну, во-первых, хотелось бы послушать вашу версию…

– А во-вторых?

– Елизавета не знает, кто заказчик.

– Конечно, не знает. Надо сказать, что она мало что знает о моей работе. Ну да ладно. Хорошо, допустим, я сдам его. А что мне за это будет?

– Я уполномочена заключить с вами досудебное соглашение. В случае, если вы сотрудничаете со следствием, мы гарантируем вам, что к вам не будет применена высшая мера социальной защиты.

– Понятно, вместо вышака получу двадцак.

– Да. Вместо пожизненного получите реальный срок и когда-нибудь снова окажетесь на свободе.

– Это всё, что вы можете предложить?

– Кроме того, пока идёт следствие, вы будете помещены в камеру, где не будет уголовников, зато будут вполне приемлемые условия содержания.

– Кроме трехразового питания будет полдник? – усмехнулся Егерь.

– Сколько времени вам надо подумать?

– Не надо думать, я согласен…

– Ну вот и прекрасно. Я краем уха слышала, что на полдник там кефир наливают.

Митрохин и Егор внимательно слушали допрос.

– Нисколько не сомневаюсь, что когда-нибудь допросы Елены Викторовны будут изучать в академии МВД.

– Ага. Как в театр сходил… только про кефир уже было лишним.

Егерь говорил, почти не прерываясь. А Елена с интересом слушала его показания.

– Она всё время тусила по местам, где проходят дефиле, она же модельер, вычислить её было не трудно, – рассказывал киллер, – но сам я светиться не мог. Тогда я и привлек Лизку. Она её быстро нашла. Лизка же и предложила план с поляком. Она с ним познакомилась на квартире, которую раньше снимала. Типа забыла духи в ванной, ну и пришла за ними. Поляк тут же клюнул, предложил кофе, подкатил, пригласил в ресторан. Сразу видно – еще тот ходок. А в ресторане Лизка и познакомила поляка с нашей клиенткой.

– Она её что, знала раньше? – спросила Елена.

– Нет, конечно. Познакомилась в салоне красоты. Лизка пару дней следила за ней.

– И поляк вторично клюнул?

– Ну ещё бы. Учитывая, что наша подопечная знает польский. Поляк был в восторге. И он не подвел, умудрился затащить ее домой в первый же вечер. Я на такую удачу и не рассчитывал.

– Но зачем так сложно?

– Убив их двоих, я рассчитывал, что полиция решит, что заказали Анджея. Ну и спихнет дело Интерполу. А они как расследуют? Только бумажки заполняют.

– Расскажите подробнее, как было дело?

– Лизка привела поляка в ресторан, где постоянно бывает наша цель…

…По залу дефилировали манекенщицы. Народу в зале было много, они рассматривали костюмы на манекенщицах и самих манекенщиц, пили и общались. Анджей и Лиза сидели за стойкой бара, пили виски и смотрели дефиле. Лиза поглядывала на блондинку, расположившуюся у подиума с бокалом в руке. Официантка периодически подливала той шампанское. Анджей кивнул бармену и показал на стаканы, последний кивнул в ответ и налил новые порции виски. Дефиле закончилось. Заиграла спокойная музыка. Блондинка встала из-за стола и пошла в сторону туалета. Она поравнялась с барной стойкой, Лиза встрепенулась.

– Ой, Марина, привет! – закричала она.

Блондинка остановилась и посмотрела на Лизу, но, по всей видимости, сразу не узнала. Анджей повернулся и рассмотрел блондинку в полный рост. Судя по выражению его лица, она ему понравилась.

– Лиза! – вспомнила блондинка. – Добрый вечер.

Неожиданная встреча.

– Знакомьтесь, мой знакомый из Польши, Анджей.

Марина заговорила по-польски.

– Приятно познакомиться, пан Анджей. Я Марина.

– Привет! Вы говорите по-польски?

– Да. Жила там много лет.

– Потрясающе. Вы одна, пани Марина?

– Я всегда одна.

– То есть компания вам не нужна?

– Под настроение. Сегодня я бы пообщалась.

– Тогда присоединяйтесь к нам.

– С удовольствием. Сейчас, только носик подпудрю.

– Что вам заказать?

– Шампанского, желательно французского.

– А что, бывает другое шампанское?

– Можно сразу бутылку.

– А я меньше никогда и не беру.

Егерь продолжал давать показания, Елена внимательно слушала.

– Ну, а дальше дело техники. Лиза посидела с ними полчасика, потом ей якобы позвонила подруга и попросила приехать. Она и убежала, оставив голубков одних. Ещё через пару часов они уже кувыркались в постели.

– Расскажите, как происходило убийство поляка и Марины.

– Я не использую такой оборот, мне больше нравится слово «ликвидация». Я же не маньяк, который убивает из удовольствия. Я лишаю человека жизни – это моя работа.

– Хорошо, расскажите про ликвидацию Марины и поляка.

– Так, а что тут рассказывать? Надел плащ с капюшоном. Открыл дверь ключом, который сделала Лизка…

Анджей и Марина лежали в кровати и занимались любовью при свете ночника. Внезапно зажегся «большой» свет. Марина вскрикнула и натянула на себя одеяло. Анджей удивлённо посмотрел на вошедшего.

– Что вам нужно? – на русском с сильным акцентом спросил он. – Наличных нет. Только банковские карточки. Драгоценностей нет, даже обручального кольца.

– Это всё лишнее, – ответил Егерь.

Он выстрелил в Анджея. Раздался хлопок, и Анджей упал замертво, заливая кровью кровать. Пуля пробила шею, потом подушку, потом спинку кровати. Пух летал по комнате, как снег в метельный день. Марина с ужасом на это смотрела. Она начала икать. Егерь выстрелил второй раз – сделал контрольный выстрел. Пуля пробила голову и добавила в зимний пейзаж красного цвета. Потом киллер посмотрел в глаза Марине. Она была смертельно бледна и дрожала.

– Меня прислали люди, сама знаешь кто. Я пришёл напомнить тебе про долг.

– Я в-в-всё п-п-поняла. Я завтра же отдам в-в-все деньги, что у меня ооостались, – страшно заикаясь проговорила она.

– Нет, ты неправильно поняла. Тебе просили передать, чтобы ты ими подавилась.

Егерь выстрелил в Марину. Первый раз – в живот. Девушка скорчилась от боли и застонала. Второй раз киллер произвел выстрел секунд через двадцать, дав жертве немного помучиться, как просили заказчики. Потом произвел контрольный выстрел в лоб и спрятал оружие. Уходя, он задел столик, пустая бутылка из-под французского шампанского упала на пол. Егерь погасил свет.

– Спите спокойно, – пожелал он только что убитым им людям и вышел из комнаты.

Митрохин достал из кармана платок и вытер вспотевший лоб. Егор подошел к столику, налил из бутылки в стакан минералки и протянул полковнику.

– Спасибо, Егор. Жарко.

– Да, всё жарче и жарче.

Иваныч выпил воду, показал глазами, что хочет ещё. Егор ему подлил.

– А ведь Лена был права. В смерти поляка виноват тот, кто жил в этой квартире до Анджея. Вернее, жила.

– Да, и никакой фантастики.

Митрохин допил воду.

Елена продолжала допрашивать Егеря.

– Теперь самый главный вопрос – кто заказчик? – спросила она.

– Заказчика я, конечно же, не знаю, но посредника готов сдать…

Егерь замолчал.

– Продолжайте, я вас внимательно слушаю.

– Это ваш старый знакомый.

В кабинет к Боржиа ворвались спецназовцы. Они прижали хозяина кабинета к рабочему столу и надели на него наручники. Вошел Егор и предъявил удостоверение.

– Здравствуйте, майор Воронов, уголовный розыск. Гражданин Борджиа, вы задержаны по подозрению в организации двойного убийства. И много чего ещё, долго перечислять.

– Мне необходимо позвонить своему адвокату!

– Опять двадцать пять. Будет тебе и адвокат, и прокурор, и судья. Не сомневайся. Уводите. Ах да, я в прошлый раз обещал зачитать права – имеешь право хранить молчание. Остальное узнаешь в тюрьме.

Задержанного вывели из кабинета.

Вечером Егор сидел за столом в своей квартире и рассматривал в телефоне фотографии Люси. Неожиданно раздался звонок в дверь. Егор положил телефон на стол и вышел из комнаты. Подойдя к входной двери, он, не спрашивая, открыл её. На площадке стояли Антон и Зина. Антон держал в руках красивую коробку с тортом.

– Привет, – поздоровался он.

– Добрый вечер, – тоже поздоровалась Зина.

– Здравствуйте, нежданные гости, – ответил им Егор.

– Вот!

Зина взяла коробку с тортом у Антона и протянула Егору.

– Это нам к чаю. С тебя чай, с нас торт.

Чуть позже Зина разливала по чашкам чай, а Антон нарезал торт. Егор стоял спиной к окну и заканчивал свой рассказ.

– …Так что, думаю, в ближайшие лет семь-восемь Зиночкин родственник на квартиру претендовать не будет.

– Ну это как минимум, а то и все десять, если его раскрутите на другие эпизоды, – Антон сел за стол.

Егор сел рядом с ним и пододвинул себе чашку. Антон, Егор и Зина некоторое время молча пили чай и ели торт. Первой тишину нарушила Зина.

– Торт «Анна Павлова». Никогда не ела, но всегда хотела попробовать. Диетический продукт. У него есть второе название – «Мечта балерины».

– Ужасно вкусная мечта, – добавил Антон.

– Ага, вкуснотища, – согласился Егор.

– Егор, поздравь меня. Сегодня Антон успешно внедрил меня в богемную тусовку, – доложила Зина.

– В смысле? Это как?

– Зиночка помогла мне в одном деле, – ответил за Зину Лисицин, – по-моему, у неё раскрылся актерский талант.

– Ну-ка рассказывайте, что вы там сегодня натворили? – приказал Егор.

– Не поверишь! Муж подозревал жену в измене. Но действительность оказалась намного страшнее.

Антон и Зина засмеялись.

– Страшнее измены? – удивился Егор.

– Точнее говоря, смешнее. Не зря говорят, что в действительности всё выглядит иначе, чем на самом деле.

– Так она не изменяла мужу?

– Вообще нет. Втихаря занималась актерским мастерством, – объяснил Антон.

– Боялась, что муж не разрешит, – уточнила Зина.

– Похоже, вы правы, – задумчиво произнес Воронов.

– Часто действительность гораздо смешнее, чем можно подумать. Или грустнее.

– Ты о чём? – спросил Антон.

– Так, о своём…

Антон и Зина переглянулись.

– Давай рассказывай, самое время это сделать, – попросил Антон.

– А ты о чём?

– Егор, он о Люсе, – включилась в беседу Зина. – Послушай, мы же твои друзья и хотим тебе помочь.

– Помочь? Как?

– Я же психолог. Расскажи мне… нам… всё… тебе точно нужен совет.

Егор вздохнул.

– Тут всё гораздо сложнее. Советом не поможете. Люся пропала…

– Как пропала? – выдохнула Зина.

– Без вести.

– Рассказывай подробнее, – потребовал Лисицин.

Во двор дома на Серпуховской улице въехала машина Антона. Зина и Антон сидели спереди, Егор сзади. Воронов молча сидел и не выходил. Прошла целая минута.

– Егор, иди, – сказала Зина, повернувшись к нему, – надо всё выяснить. Лучше худая правда…

– Да, конечно, – пробормотал Егор и вышел из машины.

Он подошел к красивой деревянной двери и нажал на звонок. Дверь открылась, на пороге стояла подруга Люси Нина и удивленно смотрела на Егора.

– Добрый вечер, Нина, – поздоровался Егор.

– Привет, Егор. Вот уж кого не ждала… какими судьбами к нашему шалашу?

– Люся пропала. Ты не знаешь, где она?

– Как пропала?

– Куда-то уехала, а телефон с собой не взяла.

– Понятно. После того случая мы больше не общались. Она обиделась.

– Какого случая?

– Ты не в курсе? Да тогда уже и не важно.

– Нина! Я в курсе! Это важно! Рассказывай!

– Да что рассказывать?

– Всё рассказывай! Ты ночевала у нас в квартире с любовником?!

– Такие вопросы задаешь, товарищ начальник, прямо неудобно стало.

– Да или нет?!

– Да, да.

– Чёрт! Я же тебе звонил, спрашивал!

Нина перешла на шёпот.

– А что я должна было ответить? Муж рядом стоял.

– А сейчас не боишься об этом говорить?!

– Не кричи, соседи услышат. Сейчас он в командировке.

– Понятно. А потом не могла мне сказать?!

– Я подумала, Люся тебе сама всё объяснила. Ты ж вроде не ревнивый…

– Вроде да…

– Стоп. Ты хочешь сказать, что вы из-за этого поссорились и она уехала?

– Да, Нина, да…

Егор начал молча спускаться по ступенькам. Нина смотрела ему вслед.

– Егор, извини. Не сообразила. Бабы – дуры!

– А мужики – идиоты, – добавил Егор, спускаясь по ступенькам, – ревнивые идиоты.

Лисицин вошел в кухню и закрыл окно. Он поежился – было прохладно. Подойдя к плите, поднял крышку сковородки, там лежали приготовленные днем Зиной котлеты. Антон зажег под сковородкой газ. Послышались легкие шаги, он обернулся – в кухню вошла Зина. Она была босиком, в легком халатике, волосы мокрые. Зина подошла к Антону и поцеловала его в губы. Он приобнял её за талию и поцеловал в ответ.

– Чай будешь, принцесса?

– Да, принц-консорт, буду. Но лучше кофе. С лимоном и сахаром.

– Почему консорт?

– Так звучит красивее.

– Спасибо хоть, что не инфант.

– Что-то прохладно.

– На улице пасмурно. Осень скоро.

– Да еще лето толком не началось.

Зина села за стол и забралась в кресло с ногами. Антон поставил чашки на стол и налил в них кофе из стеклянного кофейника.

– Котлетку положить, ваше девичество? – спросил «консорт».

– Нет, благодарю, сударь, есть я не буду. С четырнадцати лет на ночь не ем.

– Как скажешь. Мне же больше достанется.

Антон положил на тарелку две котлеты, отрезал себе кусок хлеба и присел рядом с Зиной. Она глотнула кофе.

– Я вот всё думаю про Егора и Люсю, – начала Зина. – Ну поссорились они – всякое в семейной жизни бывает. Но он же всё выяснил, понял, что не прав – захотел вернуться, а она вдруг взяла и исчезла. Ну как так?

– Ну да, всё это очень странно.

– В смысле – «странно»? Мне это показалось непонятным.

– Это очень близкие понятия. Внезапность, как говорил один известный персонаж, внезапность. Ты же сама сказала – «вдруг», вдруг взяла и исчезла. Они любят друг друга. Вместе уже много лет. Ну ладно, поссорились, он ушел. Почему она вдруг уехала, да еще и непонятно куда?

– Так я только что то же самое спросила.

– А я повторил. Надо попытаться ответить на этот вопрос. У неё здесь квартира, работа, любимый муж, а она уехала, почему?

– Скорее всего, обиделась.

– Обиделась и бросила работу и квартиру?

– Ну да, обиделась и решила всё бросить.

– И вещи. Она взяла с собой только паспорт. А само странное, знаешь, что?

– Что?

– Она оставила телефон. То есть вообще отрезала связь с прошлым.

– Да, точно. Могла бы симку поменять или просто отключить.

– Завтра будет распечатка Люсиных звонков. Вечером обсудим всё еще раз у Егора.

– Хорошо. А у тебя завтра что, наблюдение или внедрение?

– Наблюдение. А там – как получится.

– Чтоб мне сдохнуть! Я с тобой хочу!

– Зинуля, всему своё время!

Было темно и прохладно, накрапывал дождь. Во дворе горел всего один фонарь. Егор прошел через садик и подошел к дому Люси. Он долго стоял и смотрел на тёмные окна. Вдруг к нему кто-то подошёл сзади и закрыл руками глаза. Егор вздрогнул, медленно взял чужие ладони, опустил их и повернулся. И тут же опять схватил ладони, родные ладони. Перед ним стояла Люся.

– Люся! Родная моя! Ты где была? – прошептал Егор.

Люся молчала и даже не улыбалась. Егор начал целовать её лицо, но Люся никак не реагировала.

– Люсенька! Я соскучился! – целуя, шептал Егор.

Она продолжала молчать. Только тень улыбки скользила по её лицу. Егор схватил её за плечи.

– Люся! Почему ты не отвечаешь?

Она закрыла глаза, неожиданно обмякла и упала. Егор подхватил её у самой земли.

– Люся, что с тобой?! Люсенька!!!

Люся открыла глаза и начала плакать. Егор обнял её и прижал к себе. Неожиданно сверкнула молния и прогремел гром. Громыхнуло сильно – такое впечатление, что прямо над головой. И тут же с небес обрушился жуткий ливень. Егор и Люся моментально промокли.

Егор вдруг почувствовал неладное, вгляделся в жену – та была без сознания.

– Люся! Что с тобой?! Люсенька, очнись, пожалуйста!

Люся не шевелилась. Егора охватил ужас.

– Люсенька, очнись, – прошептал Егор.

Снова сверкнула молния…

Егор проснулся весь мокрый. Как будто попал под ливень. Он тяжело дышал. Схватил с тумбочки бутылку с водой и жадно выпил её до дна. Потом он сел на кровати, взял телефон и посмотрел на время – 6.00. Егор подошел к окну и отдернул занавеску. За окном хлестал ливень. Вода попадала на окно, капли стекали по стеклу и были похожи на слёзы. Егор набрал номер Антона. Тот ответил практически сразу.

– Антон, привет.

– Доброе утро, Егор.

– Да, очень доброе! Сегодня сильно занят?

– Днем занят. Наблюдаю кое за кем. Есть новости?

– Пока нет, но в восемь будет распечатка звонков.

– Хорошо. Надо обсудить. Я сейчас собираюсь в спортзал. Не хочешь размяться слегка?

– А почему бы и нет.

– Тогда через час у Зины в фитнесе.

Егор положил телефон на стол, подошел к шкафу, достал сумку, кинул в неё футболку, спортивные штаны и кроссовки.

В обтягивающем трико Зина выглядела очень сексуально. Она подошла к тренирующимся в спортивном зале Егору и Антону. Стоящий рядом с ними тренер, увидев Зину, недовольно покачал головой.

Антон провел успешно приём, Егор шлепнулся на татами. Зина изобразила аплодисменты, три раза хлопнув в ладоши. Тренер цыкнул на неё.

– Зина! Отвлекаешь бойцов!

– Извините, Семен Ильич, не сдержалась.

– Тут тебе не йога, Зиночка, видишь, какие серьёзные парни бьются.

Он поднял руку.

– А теперь небольшой спарринг, ниже пояса не бить.

– Зина, не бойся, ниже пояса бить не буду, – пообещал Воронов.

– А причем тут Зина? – спросил Лисицин.

– Ну я подумал, может, она за тебя переживает.

– Ах так! Сейчас ты у меня получишь!

Они надели боксерские перчатки. Затем молча сошлись и начали молотить друг друга. Зина с ужасом на лице наблюдала за ними.

– Эй вы, полегче! – крикнула она.

Антон бросил взгляд на Зину и тут же пропустил джеб. Он замотал головой.

– Хороший удар!

– Всё! – крикнул тренер. – На сегодня достаточно.

Через полчаса Егор, Антон и Зина сидели в кафе фитнес-клуба и пили свежевыжатые соки. Антон просмотрел распечатку звонков.

– Что скажешь? – спросил Егор.

– Давайте подытожим. Последний месяц Люся никому не звонила.

– Да, пятьдесят пять дней. Но она и не могла позвонить. Судя по последнему звонку, телефон у нее отключился пятьдесят четыре дня назад. Холодильник – пустой. В нем только бутылка кефира, срок годности, которого истек две недели назад. В морозилке есть кое-какие продукты. Но, как я помню, они куплены давно, – Егор вздохнул, – еще когда я там жил.

– Значит, всё, что у нас пока есть – это последний звонок. Ты выяснил, чей это номер?

– Да, это некий Евгений Хлынин, прилетел из Иркутска, родного города Люси. Это её одноклассник. Они встречаются, когда он прилетает к нам. Раз-два в год, насколько я знаю.

– Ты его знаешь? – спросила Зина.

– Нет, даже не видел никогда. А что?

– Надо ему позвонить.

– Я пытался – телефон не в зоне действия сети.

– Ага! – воскликнула Зина. – Может, он тоже пропал? Может, они вместе с Люсей пропали? Извини, Егор…

– Да-да, я думал об этом. Но зачем им так уж скрываться? Ну, ушла жена от мужа, который, замечу, сам её бросил. И зачем уходить без вещей? Смысл? И оставлять в квартире телефон!

– А Люся есть в каких-нибудь социальных сетях? – поинтересовалась Зина.

– Нет. Она не любила всё это… я, кстати, тоже. Не вижу смысла переписываться с какими-то людьми, которые добавляются ко мне в друзья! Заметьте, не в приятели, не в товарищи, а именно в друзья! Странно, что в этих тупых сетях нет добавления в родственники. Раз-два, добавился и ты уже женат.

– Или сестрат, – пошутил Антон, – согласен по поводу сетей, но в моей работе они – незаменимый помощник.

– Я думала, я незаменимый помощник, – обиделась Зина.

– Хорошо, скажу по-другому. Социальные сети – незаменимый кладезь информации.

– Теперь дальше – очередные странности…

– Да, именно странности. Мы с Антошей тоже думаем, что странностей много, – подтвердила Зина.

– Так вот – он улетел обратно в Иркутск. А Люся нет. Я думал, она в Ростовской области, там у нее мама жила, пока не умерла, хотя у неё там родственников нет, но наверняка есть какие-то знакомые. Есть, где остановиться. Просто Люся давно хотела съездить к ней на могилу. Но нет – билеты на её имя не брались. Я проверил. Не на жэдэ, не на авиа.

– Может, автобус? – спросил Антон.

– Да. В Ростовскую область автобус есть. Но билеты тоже только по паспортам. Прошли времена свободного перемещения граждан в пространстве.

– Ну, какие-нибудь криминальные элементы могут и по поддельным документам свалить, если что.

– Могут. Если подделка готова заранее. Потому что обычно сваливать надо в срочном порядке.

– Ребята, – обратила на себя внимание Зина, – тогда напрашивается вопрос из разряда странностей.

Егор и Антон уставились на нее.

– Какой вопрос? – спросил Егор.

– Она вещи и деньги не взяла. Билеты никуда не покупала. Зачем ей паспорт?

– Собиралась уехать, – предположил Антон, – и не одна, а с тем, у кого есть деньги.

– Значит, в итоге, она не уехала? – задала очередной вопрос Зина.

– Могла уехать на автомобиле. Мы с Антоном так и познакомились – ехали из Москвы на личном транспорте в Питер, – сообщил Зине Егор.

– Если она собиралась уехать на машине, то тот же вопрос – зачем паспорт?

– Может, для заселения в отель или ещё куда-нибудь, – сделал предположение Егор.

Лисицин покачал головой и положил руку на плечо Воронову.

– Короче, Егор! Надо лететь в Иркутск и искать там Евгения Хлынина. Он ведь больше никуда оттуда не уезжал?

– По крайней мере, не на самолете и не на поезде. Понятно, что опять же мог уехать на машине…

– Из Иркутска? Вряд ли. Это не Питер. Там ближайший крупный город в трех тысячах километрах на оленях. Ну или типа того.

Егор открыл в телефоне сайт заказа билетов.

– Правильно. Пока единственная тропинка ведёт в Иркутск. Слетаю-ка я в Иркутск.

– Со службы отпустят?

– У меня выходной! Я быстренько. Туда и обратно.

Ворон открыл транспортный сайт и начал искать подходящий рейс.

К ресторану подъехал автомобиль класса люкс и остановился на парковке. Из него вышел мужчина среднего роста с русыми волосами и седыми висками (последнее можно было заметить, только если вглядываться). Но Антон всё равно дал ему условную кличку «Пегий». Мужчина был в светло-сером костюме и дорогих блестящих итальянских туфлях цвета мокрого асфальта. Не оборачиваясь по сторонам, «объект» зашел в ресторан. Из-за угла здания вышел Лис и зашел следом.

Пегий сел за столик у окна, к нему тут же подбежал официант.

Антон тоже сел за столик, лицом к столику того, за кем вел наблюдение. К нему подошла симпатичная официантка. На бейджике было написано имя: «Мирослава».

– Здравствуйте. Бизнес-ланч? – спросила она.

– Здравствуйте, – Антон вгляделся в бейджик. – Мне, Мирослава, американо без сахара, пожалуйста.

– И всё? – удивилась официантка.

– Какого чёрта! Ведь по счету всё оплатят, – Антон неожиданно для себя проговорил вслух то, о чём подумал.

– Простите, что вы сказали? – переспросила девушка.

– Еще самый вкусный десерт.

– Вам чизкейк, тирамису или, может, предпочитаете холодненькое – джилато?

– Мне пана-коту.

– Прекрасный выбор. Пять-десять минут.

Официантка отошла. У Антона зазвонил мобильник. Он поднес трубку к уху.

– Да, Зинуль.

– Привет. Ты где?

– Не поверишь, сижу в дорогом ресторане.

– Ну вот, а меня с собой не взял

– Зиночка, к сожалению, ты слишком красива и привлекаешь излишнее внимание. Тебя сразу спалят.

– Понятно, нашёл отговорку.

– Это горькая, но правда.

– Только ты не пей один только кофе, особенно чёрный. Закажи что-нибудь еще.

– Я еще десерт заказал.

– Ну молодец, послушный зайка.

– Не зайка, а лис.

– Я забыла спросить – ужинать дома будешь?

– Обязательно. Около девяти должен вернуться Егор с новостями.

– А они будут?

– Вечером узнаем. Всё, пока. До вечера, любимая.

Лис положил трубку на стол. Пегий по-прежнему сидел один и что-то пил из бокала. Через пять минут официантка принесла кофе и десерт.

– Благодарю, – сказал Антон.

– И я вас, – ответила Мирослава.

– А меня за что?

– Я заранее. За чаевые.

Антон открыл рот, но не смог сразу сообразить, что ответить. Девушка, кокетливо покачивая бедрами, ушла. Лисицин проводил её взглядом.

– Прости, Зина. Я только разочек посмотрел, – прошептал он.

В это время в ресторане появился седой крепкий мужчина лет пятидесяти в черных очках и сел за столик к Пегому. Антон достал телефон и незаметно сделал несколько снимков.

Илья Гончаров, муж Алины, ехал на «Мерседесе» по Арсенальной набережной в сторону центра. В кармане пикнул телефон. Илья съехал на обочину рядом с памятником на площади Ленина и посмотрел на экран. Он примерно минуту листал фотографии, присланные ему Антоном, и качал головой.

– Понятно, всё понятно, – прошептал он.

Голос из репродуктора оповещал встречающих, что произвел посадку самолет, рейс номер такой-то Санкт-Петербург – Иркутск. Спустя полчаса Егор вышел из зала прилета. Из всех вещей у него была, как всегда, только китайская спортивная сумка. Он сел в такси и поехал из аэропорта.

Минут через сорок такси подъехало к многоэтажному дому в спальном районе Иркутска. Егор вышел из автомобиля, подошел к нужному подъезду и нажал на кнопку вызова на переговорном устройстве. Никто не ответил. К парадной подошла женщина лет сорока пяти и подозрительно посмотрела на Егора. Тот улыбнулся ей.

– Здравствуйте, извините, я прилетел из другого города, ищу Евгения Хлынина. Вы его знаете?

– Да, это мой сосед. Он умер. Вы не знали?

– Как «умер»?!

– Ну как, вот так взял и умер. Разбился на машине.

– Когда это случилось?

Женщина показала рукой на детскую площадку.

– Вам лучше поговорить с его женой Надей. Вон она, детей выгуливает, – женщина открыла дверь и зашла внутрь.

Егор посмотрел туда, куда указала соседка Хлынина. Там, на детской площадке, мамы «выгуливали» детей. Взрослых было достаточно много. Но Егор сразу сообразил, что одиноко сидящая на скамейке женщина и есть вдова того, кого он искал.

Поговорив с ней, уже через двадцать минут Егор ехал обратно в аэропорт. А спустя три часа он уже летел обратно. А еще через несколько часов он уже в квартире Зины доедал котлеты с пюре.

– Егор, ты же не думаешь, что Люсиного одноклассника убили? – спросила Зина, наливая в чашки чай.

Егор отодвинул опустевшую тарелку.

– Спасибо, Зинуль, очень вкусно.

– Добавки?

– Нет, спасибо, наелся. Пока рано делать какие-то выводы. Хлынин был всего лишь директором турфирмы.

Не думаю, что там такая конкурентная борьба, что его кто-то заказал. Как сказала его жена, вернее, вдова – полиция никакого криминала не обнаружила, ночью занесло на скользкой дороге. Бывает…

Люся присела за стол и поставила перед Егором чашку с чаем.

– Но ведь ты часто говоришь, что в полицейской работе совпадений не бывает.

– Не совсем так. Они бывают, просто изначально все совпадения очень подозрительны, и надо ставить их под сомнение.

– Понятно. Но если ты поставишь смерть Хлынина под сомнение, нам это не особо поможет.

– Ну да. Сомнения есть, но всей правды мы не знаем и, скорее всего, не узнаем. Антон, а ты что скажешь?

Внимательно слушавший их разговор Лисицин пожал в ответ плечами.

– Наверное, Люся просто сменила обстановку и уехала куда-то на машине. А её одноклассник тут совсем ни при чем. Но есть сомнения.

– И что делать? – спросила Зина.

– Значит, будем выяснять, куда звонил и с кем встречался Хлынин в Питере до того, как уехал, – ответил Егор, – кроме него, всё равно никаких других фигурантов нет. Я распечатку его звонков заказал, завтра пришлют.

– Егор, зато теперь мы точно знаем, одноклассник Люсю не увозил.

– Нет, Антон, мы знаем, что, скорее всего, он её не увозил в Иркутск.

– Ну да, я это и имел в виду. Есть большой шанс, что она где-то в городе. Осталось выяснить, где она может быть.

– Еще раз повторяю – ей надо было сменить обстановку, – напомнила Зина.

– Зачем? – поинтересовался Антон.

– Я думаю, как почти профессиональный психолог, а до окончания института мне остался один семестр, что она не отвечала на посторонние звонки, на работу не ходила, потому что…

– Почему? – спросил Воронов.

– Она ждала, что Егор вернется и не выходила из квартиры, – ответил за Зину Лисицин.

– Нет, Антон, нет, тогда бы она следила за телефоном и заряжала бы его, – возразила Зина. – Она ни с кем не хотела общаться. Это называется, если по-простому, то депресняк.

– Возможно.

– А это заболевание гораздо опаснее, чем мы можем себе представить.

– И Евгений Хлынин увез её в какой-то дом отдыха или санаторий? – задал вопрос Антон.

– Ага, скорее всего, за город. Именно природа благотворно влияет на людей с депрессом, – объяснила Зина. – И как нам её найти? Вопрос к вам, господа сыщики.

– Первым делом надо найти тех, кому Евгений звонил, будучи в нашем городе. – ответил Антон. – Егор, ты можешь поручить это мне. Я завтра свободен.

– Хорошо. Спасибо.

– Нужно срочно заказать распечатку звонков.

– Да-да, я понял. С утра будет.

Егор встал из-за стола, подошел к окну и задумчиво посмотрел в темноту.