На самом деле, это очень интересный момент: как именно люди ищут врача или клинику. Когда речь заходит об общей коммерческой медицине, то чаще всего поиск сводится к трём параметрам: цены, отзывы, близость к дому или к работе.

В пластической хирургии всё немного иначе. Думаю, я никого не удивлю, если скажу, что любая пластическая операция – всегда финансово затратная. Помимо самой операции, есть консультации, нужно сдать анализы, иногда – пройти обследования у смежных специалистов. Пластика стоит денег. И поэтому прежде, чем сделатьсвой выбор, важно, конечно, узнать разброс цен на рынке. Но не для того, чтобы выбрать врача подешевле, а именно для того, чтобы сразу вычеркнуть тех, кто за низкую цену предлагает низкое качество. В хороших надежных клиниках бывают акции, скидочные программы, однако при этом цена никогда не будет занижена в несколько раз. Если такое происходит, то для вас это первый звоночек – что-то здесь не так.

Хороший врач не станет оперировать вас дома или в сомнительном кабинете. У клиники должна быть лицензия на такую деятельность. Вот сейчас я пишу эти строки и думаю: это же так очевидно, однако сколько было случаев, когда, желая сэкономить, люди обращались к сомнительным специалистам и получали изуродованную внешность на всю оставшуюся жизнь.

Лицензия. Диплом. Не стесняйтесь это проверять, ведь речь идёт о вашей жизни и здоровье. Хороший врач всегда повышает свою квалификацию, он знает о новейших методиках, проходит дополнительное обучение, отслеживает научные статьи.

Я пришёл в пластическую медицину из общей хирургии: несколько лет работал простым хирургом в больнице. Затем, в силу самых разных обстоятельств, решил сменить профессиональную область.

В моей жизни был очень интересный переходный период: когда я закончил свою работу в общей хирургии, но ещё полноценно не приступил к пластической хирургии. В это время я максимально погрузился в эстетическую медицину. Это был своего рода период переучивания: от общей хирургии я плавно переходил к эстетической медицине – осваивал малоинвазивные методики, филлеры, аппараты, нити. Могу сказать, что до сих пор благодарен этому времени и своим коллегам. Ведь именно этот период позволил мне расширить кругозор и в дальнейшем успешно применять не только хирургию, но и дополнительные методы эстетической медицины. Если же говорить про инъекционные методы, то эта история продолжается и сейчас. Я являюсь советником компании «Allergan» по инъекционным методикам, преподаю ряд дисциплин врачам-косметологам, пластическим хирургам. Всё это позволяет мне, как говорится, быть в теме и в тренде, знать и понимать, как меняется эстетическая медицина, какие инновации в ней появляются, какие методики. Надо сказать, что меняется эта область стремительно.

Но я не «сетевой» человек. Я к своим результатам отношусь очень предвзято. Мне очень сложно выставлять полученные результаты моей работы в социальные сети. И когда я смотрю на фотографии пациента «до и после», я всегда и по максимуму придираюсь к самому себе. Смотрю и постоянно говорю себе: вот здесь можно было бы сделать лучше, и вот здесь. И если результат мне не нравится хотя бы на 90%, я никогда его не выложу в сеть. Но ещё при этом пациент должен дать своё согласие на размещение в Интернете, даже если фотографии в обрезанном формате. А зачастую обрезанные фотографии смотрятся совсем иначе и не передают того результата, который можно оценить на всем лице.

– Доктор, почему у вас так мало фотографий «до и после» в Интернете, вы же мне на консультации показывали различные результаты своих работ?

– Да, показывал. А вы готовы, чтобы я разместил ваш результат в сети?

– Нет, доктор! Мои фотографии, пожалуйста, не выкладывайте, я же другое дело, меня многие узнают…

Не знаю, хорошо это или плохо, но я не блогер. Мне не то, чтобы не интересно, мне просто, наверное, жаль времени на жизнь в социальных сетях. Хотя многие мои коллеги довольно успешно ведут свои странички. А во мне сидит внутреннее и очень сильное нежелание всем этим заниматься. Может, когда-нибудь я все-таки перерасту это нежелание и начну активно развивать свою страничку в соцсетях. Говорят же, что, если тебя что-то отталкивает, нужно это в себе взращивать. Хотя бы для того, чтобы получить новый опыт, выйти из зоны собственного комфорта и получить новые возможности.

Мне многие говорят, что нужно больше времени уделять социальным сетям, ведь с помощью моей страницы, по сути, происходит знакомство врача и будущего пациента. Пациент приходит на страницу, смотрит результаты моей работы, видит отзывы, читает тексты и в какой-то момент принимает решение – записаться ко мне на приём. Сегодня я веду приёмы в Санкт-Петербурге и в Москве.

Однако для меня вести страницу – это слишком большая работа. Отчасти она связана с тем, что очень сложно подбирать фотографии. И это сложно делать по нескольким причинам.

Во-первых, это визуальная составляющая. Лично мне интересно показать процесс в динамике: до операции, после операции, в стадии реабилитации и в самом финале. Мне кажется, что только так можно увидеть и понять, что скрывается за понятием «пластическая хирургия». Только так можно увидеть, насколько важна совместная работа врача и пациента. Но первые результаты после операции не всегда красивы.

Первые результаты – это отёки, швы, синяки. А большинство социальных сетей в первую очередь нацелены на визуальный контент. Здесь всё должно быть красиво, стильно, безупречно. Другое дело, что часто мы видим сглаженную, отфотошопленную красоту. Некий образ, который не всегда правдив и естественен. Однако на моей странице – реальная жизнь, реальные истории и реальные результаты.

Я не использую фоторедакторы для того, чтобы показать результаты до и после. Единственно, когда фоторедактор может использоваться, – когда убираются украшения, родинки или другие «опознавательные» знаки.

Во-вторых, есть определённые ограничения самой сети, которая весьма трепетно относится к снимкам и видео, где есть части тела. Поэтому можно выставить фотографию после операции на груди, чтобы показать потрясающий результат, но не факт, что сеть не потребует её убрать. С каждым годом ограничения во всех социальных сетях становятся все более жёсткими.

И, наконец, есть и третья проблема. Эта проблема связана с согласием самого пациента. Есть результаты, которые мне самому очень нравятся, и я бы хотел их показать. Но, увы, без согласия пациентов я не могу выставлять ни одну из своих работ. Поэтому многие фотографии «до и после», а также истории преображения моих пациентов хранятся в моём личном архиве.

Большинство людей не любят афишировать тот факт, что они обращались к пластическому хирургу. В нашей стране сделать пластику – дело интимное. Чем меньше людей будут знать об этом, тем лучше. С чем это связано? С разными факторами. С возможным осуждением, например. Вспомните, как многие звёзды тщательно стараются скрыть тот факт, что сделали пластическую операцию: «Никакой пластики! У меня всё натуральное!» У обычных людей такая же позиция. Когда окружающие узнают о пластике, то человек, сделавший операцию, попадает в круг пристального внимания. Слишком много бестактных вопросов, слишком много различных домыслов.

Однако ничего зазорного или постыдного в пластической операции нет и не может быть. Ведь её цель – сделать или вернуть красивую внешность и тем самым улучшить качество жизни. Однако люди всё равно предпочитают скрывать это. Поэтому очень мало пациентов, кто соглашается на публикацию своих фотографий, особенно, если это были операции на лице. Вот недавно я оперировал пациентку, потрясающий результат получился. Она дала согласие на публикацию фотографий (лицо было показано не полностью, только фрагмент), однако через пару недель она попросила убрать фотографии, так как в её жизни произошли изменения. Конечно, я тут же удалил этот пост, хотя реакция моих подписчиков на него была просто потрясающая: много комментариев и обратной связи.

С операциями на теле чуть легче – ведь фактически мы показываем фрагмент тела, без лица. Однако в моей практике были случаи, когда пациентка сначала соглашалась, а потом просила убрать фото. И не так уж и важно, по какой причине. Достаточно фразы: «Доктор, я передумала, я не хочу, чтобы моё фото было опубликовано». Это право пациента, и российское законодательство это регламентирует. Пациент может дать своё согласие – письменно или устно – на публикацию результатов операции, но он также может и отозвать это согласие. В данном случае во всех нюансах это право пациента. И клиника, и врач обязаны это право соблюдать. В большинстве европейских стран врач вообще не может публично показать результаты операции. В лучшем случае он может показать пациенту детали похожей операции на своём компьютере, но публиковать фотографии на сайте или в соцсетях он не имеет права. У нас пока более мягкая ситуация, но кто знает, может быть, однажды она изменится.

Конечно, для врача это не всегда удобно: ведь другие пациенты, которые ещё на стадии принятия решения, очень часто просят показать «портфолио». Поэтому я безмерно благодарен тем моим пациенткам, которые решаются показать результат той или иной процедуры на моей странице. И знаете, когда я читаю комментарии к своим постам, я совсем не вижу осуждения того, что та или иная женщина решилась на пластическую операцию. Наоборот, люди пишут слова поддержки, одобрения и восхищения! И меня это как врача очень вдохновляет!

Да, я не «сетевой» доктор, но всё же поддаюсь течению времени и веду свою страницу. Однако и здесь мои потенциальные пациенты не очень довольны: редко, мало!

– Доктор, я вас гуглила, гуглила. Отзывы вот прочитала. Пишут, что вы хороший. Но почему вас так мало в социальных сетях? Нужно больше! Вон люди сторис по двадцать штук в день выкладывают, а вы?

– А для вас важно, чтобы врач был в соцсетях?

– Ну да… Нужно быть в тренде, пиарить себя во всех социальных сетях. Фоточки там всякие, сторис. Во время операции или после.

– А как это говорит о моем профессионализме? Только вдумайтесь, если я буду тратить время только на социальные сети и пиар самого себя, когда я буду работать и повышать свою квалификацию?

И для меня это принципиальный вопрос. Я радуюсь, когда вижу хороший отзыв о своей работе или читаю благодарность от пациентки. Но сидеть в социальных сетях, чтобы заниматься собственным пиаром? Увольте. Я не могу, да и не хочу показывать всю свою жизнь. Я человек другого склада, характера, ума. И не считаю, что моя частная жизнь или нюансы моей профессиональной деятельности будут интересны людям, и что нужно их афишировать. Именно поэтому я не афиширую важные встречи, обучение у специалистов экстра-класса, поэтому я довольно редко выставляю свои фото во время операции или во время лекции. Одно дело – встретиться с коллегой, принять участие в научно-практической конференции, обменяться опытом, но совсем иное – задействовать тот или иной ресурс в своих целях, делать себе имя за счёт кого-то. Это не моё. Своё имя и репутацию нужно создавать самому – собственными знаниями, действиями, поступками и решениями. Лично я бы не стал выбирать врача по профилю в социальной сети. Там всего лишь красивая картинка. Отзывы – другое дело. Но и к ним нужно относиться разумно. В нашей профессии не бывает стопроцентно хороших отзывов. Во-первых, восприятие полученного результата после операции – всегда субъективное. Всегда. Бывает, что в первые недели из-за отёков сложно понять, что в итоге получилось, насколько ткани прижились. Бывает и так, что по прошествии какого-то времени пациентка не выполняет рекомендации, и мы теряем часть результата. Понятно, что в таком случае и отзыв будет не всегда хорошим.

Однако помимо отзывов, профессионализма врача важно, чтобы между вами возникли доверие и комфорт.

Для каждого пациента есть свой доктор. Так же как для каждого доктора есть свой пациент. Это взаимообратный процесс. Бывает так, что по профессионализму, опыту, методике врачи совпадают, то есть изначальные вводные данные практически одинаковые, а пациент побывает на консультациях и выберет из двух-трёх одного врача. Почему? Потому что возникло доверие, совпало несколько факторов: тембр голоса, изъяснение мыслей, внутренняя симпатия, психологический и эмоциональный комфорт, который испытываешь при общении. И это правильно. Вам должно быть спокойно и комфортно с врачом. Без доверия не будет хорошего результата.

Для меня один из знаковых моментов – следование своим собственным принципам, работа на репутацию. В работе важен мой собственный профессиональный кодекс врача.

Могу перечислить некоторые моменты из моего личного кодекса.

К примеру, я не делаю операций, которые лично мне не доставляют радости и профессионального удовлетворения. Скажем, я никогда не сделаю грудь десятого размера или чрезмерно пухлые губы, или слишком вытянутые скулы, и я не буду делать кукольное личико пятидесятилетней женщине, также без особых показаний я не стану делать подтяжку лица двадцатилетней девушке. Во-первых, потому, что это некрасиво, во-вторых, потому, что это лишено здравого смысла.

В своей работе я всегда руководствуюсь чувством прекрасного и здравым смыслом. Если я понимаю, что запрос пациентки – блажь, и результат в итоге получится некрасивым и неестественным, я откажусь от операции. «А что, если вам предложат большие деньги?» – спросите вы. Откажусь. Всех денег не заработаешь. Мне важно, чтобы конечный результат нравился не только пациенту, но и мне самому. Чтобы пациентка выглядела красиво, а не гротескно.

Именно поэтому я никогда не иду на поводу у пациентов. Принцип «Любой каприз за ваши деньги» – это не ко мне. Я хорошо знаю, как дорого обходятся такие капризы для пациента, и как по прошествии времени человек пытается изменить то, что когда-то ему сделали по его же просьбе. Будучи врачом, я очень осторожно отношусь к желаниям пациентов. Как говорили древние, бойтесь своих желаний, ведь однажды они могут исполниться. Сегодня мы хотим одно, но завтра обязательно возникнет что-то другое.

Пластическая хирургия – вообще не область для экспериментов. Думаю, что вы и сами можете назвать имена известных людей, которые когда-то решились поиграть с собственной внешностью, сделав ставку на риск и эпатаж. Что ж, ничего хорошего из этого не вышло. У человеческого тела не бесконечные ресурсы, его нельзя постоянно кроить и переделывать только лишь потому, что это может быть интересно и необычно.

Хороший врач исходит в первую очередь из ваших реальных показателей. Подчеркну, не легкомысленных желаний (к примеру, вы можете захотеть слишком большую грудь, не представляя, как на самом деле это будет смотреться), а реальных показателей. И если вам хочется увеличить объём губ только потому, что у всех подружек это есть, а вы чем хуже, я точно откажусь от такой процедуры.

У каждого хирурга свой подход и, соответственно, свой пациент. Когда я шёл в пластическую хирургию, то в первую очередь я руководствовался профессиональным интересом и желанием профессионально развиваться, финансовый интерес был точно не на первом месте. Я сначала даже зарплату не получал, но мне было интересно. Я этим горел. Потом и деньги стали приходить. И я ни разу не пожалел, что ушёл из общей хирургии. С моей точки зрения, пластическая хирургия дала мне намного больше – она сделала меня специалистом высокого класса. Сейчас я понимаю, что общая хирургия – это просто другой мир, со своими правилами, законами и особенностями. То, что приемлемо в общей хирургии, не всегда приемлемо в эстетической хирургии, везде есть свои подходы, нюансы.

Меня иногда спрашивают: что круче: быть общим хирургом, или же пластическим? Поскольку я знаю обе эти специализации, то могу сравнить. Вот только зачем? Среди общих хирургов есть потрясающие, уникальные специалисты. Есть они и в пластической хирургии.

Не каждый пластический хирург может быть хорошим общим хирургом, и наоборот: не каждый общий хирург может стать пластическим хирургом. В каждой профессии – своя специфика. Это как один человек может красиво нарисовать, а второй может просто нарисовать.

Тут я ни в коей мере не уменьшаю значимость общей хирургии. Это сложная и нужная профессия. И для неё нужен определённый набор как личных, так и профессиональных качеств.

Однако и для пластической хирургии тоже нужны особые качества. Какие? Например, наличие художественного вкуса, художественного подхода. Я убежден, что у пластического хирурга должен быть безупречный художественный вкус, он интуитивно должен понимать, что красиво, что безобразно, что изысканно, а что чрезмерно и гротескно. Это только на первый взгляд звучит странно.

Но задумайтесь на минутку, как можно создавать красоту, не зная, что есть красота?! Многие мои коллеги проводят время в музеях, листают искусствоведческие альбомы, читают книги по истории искусств, и даже получают дополнительное образование – искусствоведческое. И это правильно. Мы не просто изучаем каноны красоты, которые менялись на протяжении времён, мы постигаем суть самой красоты. И если у врача нет хорошего вкуса, если он, простите, не понимает разницу между «красиво» и «некрасиво», если он не знает, что такое принцип золотого сечения, то вряд ли он сможет стать хорошим пластическим хирургом. Да, возможно, он хорошо проведёт операцию и постарается всё сделать безупречно, но всё равно это будет не то… Чего-то будет не хватать. Именно поэтому пациенты стараются идти к тем врачам, которые, как сказала одна из моих пациенток, «делают божественно».

Обычный хирург может спасать жизнь, он может быть великим, но, скорее всего, пластическая хирургия ему будет не интересна. Он может с ней не справиться хотя бы потому, что пластический хирург погружён в проблемы своего пациента не только на физическом уровне, но и на эмоциональном.

Работа пластического хирурга – это не просто операция. Это ещё и долгая работа с самим пациентом в плане взаимодействия, общения, долгих консультаций, реабилитационных моментов.

У моих пациентов всегда есть вопросы. И эти вопросы не заканчиваются на стадии консультации или же после операции. Более того, после операции вопросы, сомнения и переживания только удваиваются. Пациент разглядывает себя едва ли не под микроскопом.

В общей хирургии пациент не задаётся вопросом, насколько красиво было сформировано ложе после удаление желчного пузыря, ему важно другое – насколько безопасно и результативно прошла операция, эстетический эффект находится на десятом месте.

В пластической хирургии всё ровным счётом наоборот: каждая шероховатость даёт о себе знать. Какую бы область вы ни прооперировали, пациент будет ждать максимального результата. Причём визуального. Бывает, что пациентка перед операцией мне говорит: «Доктор, мне бы хоть как-нибудь сделать, чтобы было чуть-чуть получше». Но «хоть как-нибудь и чуть-чуть получше» – это весьма относительные вещи. Всё познаётся в сравнении.

Как только становится чуть лучше, хочется, чтобы стало лучше ещё чуточку. И этот процесс может быть бесконечным. Пластическая хирургия – это всегда нюансы и детали. И это – общение. Я не могу позволить себе быть невнимательным и не услышать пациента, ведь речь идёт о его внешности, о его психологической уверенности.

Очень важен момент, когда вы приходите в первый раз на консультацию. Важен первый разговор с врачом. Насколько доктор заинтересован в том, чтобы все моменты были обговорены до операции.

Лично для меня очень важно, чтобы мой пациент был подготовлен, и подготовлен правильно. Чтобы он понимал все риски, все последствия, все нюансы, все свои действия после операции, когда идёт период восстановления.

Мне также важно, чтобы пациент находился в состоянии договорённости с самим собой. «Я знаю, я принимаю, я понимаю, я согласен». И вот этому состоянию договорённости с самим собой часто мешает информационная составляющая: «Доктор, я вот прочитала, что… Доктор, я посмотрела, а там такое… Доктор, говорят, что такой наркоз ужасный… Доктор, я думаю, нет, я уверена, что мне подходит именно эта операция».

Первая консультация – это не просто знакомство врача и пациента. Первая консультация помогает убрать многие психологические и эмоциональные барьеры. И первая консультация – это первый шаг на пути к изменению.

Я всегда вижу, готов ли мой пациент к операции или нет. Это видно по тому, как человек воспринимает мои слова, насколько они его пугают, насколько он готов следовать моим рекомендациям и доверять моему опыту, знаниям, профессионализму.

Именно поэтому я всегда открыто говорю пациентам, что их ожидает после операции, я не боюсь того, что пациент пойдёт думать и пропадёт на годы или что он уйдёт совсем.

Чем лучше пациент подготовлен, тем меньше будет проблем потом. И для него, и для меня. Если пациент идёт на операцию совершенно неподготовленный, и не знает, что его ждёт, впоследствии обязательно возникнет некая конфликтная ситуация: «Вы мне не сказали, вы меня не предупредили!»

Поэтому не стесняйтесь спрашивать, не стесняйтесь задавать уточняющие вопросы.

Я всегда своих пациентов предупреждаю честно, что их может ожидать. Лучше пусть пациент уйдёт, откажется от операции, чем если я его не проинформирую, не доскажу, не договорю или, напротив, уговорю, и мы с ним прооперируемся, а потом возникнет неожиданная для него ситуация.

Я вообще считаю, что все нюансы нужно проговаривать заранее, что называется, «на берегу», причём проговаривать внимательно и осознанно, пока у вас не исчезнут сомнения и вопросы.

Поэтому, если у вас возникли внутренние страхи перед операцией, лучше их обсудить с врачом лично, а не в Интернете. О ходе, длительности операции, обо всех возможных рисках лучше всего задавать вопросы вашему врачу, а не искать ответы на многочисленных форумах и в чатах. Всё равно это будет искажённая информация. Не стоит терять собственное время и вводить себя же в заблуждение.