В кампусе Фонда Гейтса установлена под открытым небом инсталляция под названием «Нетерпеливый оптимист». Сотканная из легких прозрачных волокон, она натянута между двумя зданиями фонда, имеет форму бумеранга и висит на высоте 17 метров над землей. Днем ее гигантские складки колышутся медленно, словно детская колыбель, если ветер слабый, и раздуваются, как шторы, при порывистом ветре. Ночью скульптура напоминает перевернутую волнистую медузу, которая светится в темноте благодаря светодиодным лампам, которые художница Джанет Эчелман запрограммировала так, чтобы они меняли цвет в момент восхода солнца в разных странах, где расположены офисы фонда. Эчелман, одна из самых известных в стране визуальных художниц, взяла небо в качестве источника вдохновения, чтобы передать безграничный оптимизм. Узлы в сети инсталляции символизируют наш взаимосвязанный мир.
Выражение «нетерпеливый оптимист» нравилось и Гейтсу, и Френч-Гейтс. Именно так они описывали себя в качестве филантропов. Они стали регулярно использовать эти слова после того, как в 2009 году команда фонда по взаимодействию со СМИ обнаружила, что деятельность фонда находит отклик у аудитории. Это выражение должно было передавать их непоколебимую веру в то, что цели, которые они ставят перед собой, достижимы независимо от неудач, а их нетерпеливое стремление достичь лучшего мира служит стимулом, заставляющим идти вперед. Подобно уверенной команде офицера, поднимающего боевой дух своих солдат, Гейтс излучает оптимистические нотки везде, где только появляется, – в письмах, блогах, интервью и на форумах в социальных сетях. Слово «оптимистичный» часто встречается в ежегодных письмах, которые он пишет для фонда. Еженедельная рассылка по электронной почте, в которой он делится с сотрудниками фонда новостями о своей работе, называется «Оптимист». Когда Гейтс оценивает работу фонда, признавая, что впереди еще много работы, он не теряет надежды. Каждый подъем на кривой, показывающей повышение урожайности, каждый прорыв в механизме доставки вакцин, каждый случай предотвращенной смерти – это победа, доказательство того, что работа фонда имеет ценность и что есть смысл продолжать ее. Ведь отказ от оптимизма равносилен тому, чтобы сдаться, закрыть офис и разойтись по домам.
Гейтс пришел в филантропию, будучи твердо убежденным, что «все поддается исправлению». Вначале ему были свойственны амбиции и наивность новичка и высокомерие короля программного обеспечения, уверенного в том, что богатство, направленное на технологические инновации в области глобального здравоохранения и развития, позволит в течение ближайших десятилетий покончить с конкретными, но кажущимися неразрешимыми проблемами или по крайней мере приблизиться к их решению. Впоследствии он рассказывал о многих аспектах своего филантропического пути, делился знаниями и опытом, а также проблемами и победами. Но, пожалуй, главный урок, который усвоил Гейтс, заключается в том, что прогресс непостоянен и нелинеен. Даже если его темпы порой чрезвычайно медленны, то кастрюля, за которой вы непрерывно наблюдаете, рано или поздно все равно закипает, а улитка добирается до пункта назначения. История глобального здравоохранения и развития осложняется нехваткой финансирования, сменой политических пристрастий, конфликтами, засухами, наводнениями, культурными традициями, теориями заговора и хаосом. Она представляет собой историю смены целей и стратегий, корректировок в режиме реального времени и упущенных возможностей. Что лучше – направить усилия на профилактику заболеваний или сосредоточиться на его лечении? Что толку от вакцины, если она остается недоступной для беднейших слоев населения? Идеалы вынуждены подстраиваться под реальность. Постижение этих истин было долгим и унизительным испытанием для человека, склонного воспринимать мир как серию решаемых задач. Все это напоминало бесконечную игру «Прихлопни крота».
Деятельность Фонда Гейтса оказала огромное влияние на многие регионы мира, особенно на страны Южной Азии и Африки к югу от Сахары. Тенденции глобальных показателей заболеваемости и смертности позволяют оценить успехи фонда, учитывая масштабы его участия в мировом здравоохранении. За два десятилетия, закончившиеся в 2020 году, уровень материнской смертности (число женщин, умерших при родах) снизился на 34%. Для детей в возрасте до пяти лет, которые наиболее подвержены смерти от болезней и недоедания, этот показатель уменьшился на 60%[285]. В своем ежегодном докладе за 2022 год ВОЗ отмечает «крупные инвестиции и прогресс в программах борьбы с инфекционными заболеваниями, такими как вирус иммунодефицита человека (ВИЧ), туберкулез и малярия», что способствовало снижению распространенности этих заболеваний и числа вызванных ими смертей, хотя проблемы, связанные с недавней пандемией, выявили ряд недостатков.
Несмотря на десятилетия усилий и миллиарды долларов, потраченные международными агентствами, некоммерческими организациями и правительствами, такие заболевания, как малярия и полиомиелит, до сих пор не искоренены. ВОЗ начала попытки избавить мир от малярии (что является одним из главных направлений и в деятельности Фонда Гейтса) еще в 1955 году. За это время достигнуты определенные результаты: в последние десятилетия общее число прогнозируемых смертей снизилось, а количество новых случаев заболевания малярией сократилось в период с 2000 по 2019 год. Однако в 2020 и 2021 годах эти показатели вновь возросли, в основном в африканских странах, поскольку из-за пандемии лечение в этих регионах не проводилось[286]. К тому же комары, переносящие малярию, стали более устойчивыми к пестицидам.
Полиомиелит, еще один из приоритетов Фонда Гейтса, тоже не удалось искоренить. Это чрезвычайно заразное заболевание, делающее человека калекой, невозможно вылечить, но можно предотвратить с помощью прививок. В 1988 году некоммерческая организация Rotary International начала Глобальную инициативу по искоренению полиомиелита (GPEI). Фонд Гейтса, выделивший 5 млрд долларов в виде грантов на борьбу с полиомиелитом, является основным партнером Rotary, поддерживая ее усилия по использованию вакцин. Глобальный альянс по вакцинам и иммунизации GAVI, также поддерживаемый фондом, является еще одним крупным сторонником инициативы Rotary. В 2011 году Гейтс заявил, что полиомиелит может быть искоренен при достаточной финансовой поддержке. Три года спустя ВОЗ объявила ликвидацию полиомиелита первоочередной задачей в сфере глобального здравоохранения, а медицинское сообщество пообещало искоренить его к 2018 году. В 2014 году Индия, на которую когда-то приходилось наибольшее количество случаев полиомиелита, была объявлена свободной от дикого полиовируса. Эта победа огромной важности стала возможной благодаря сотрудничеству множества организаций, включая Фонд Гейтса, а также индийского правительства. Воодушевленный этим успехом, Гейтс в 2017 году предсказал, что конец полиомиелита во всем мире близок[287]. Мировое сообщество здравоохранения приблизилось к исполнению этого прогноза, но коронавирус 2019 года серьезно затормозил работу, и полиомиелит все еще существует в таких странах, как Афганистан и Пакистан[288]. В то же время штамм вируса, мутировавший из пероральной вакцины от полиомиелита, привел к новым случаям заболевания. Весной 2023 года у одного из жителей Нью-Йорка был обнаружен полиомиелит. Теперь установлен новый срок искоренения этой болезни – 2026 год. «Честно говоря, мы как никогда близки к тому, чтобы утратить достижения, за которые так упорно боролись, если GPEI в ближайшее время не выделит новых значительных ресурсов», – заявил Гейтс на презентации нового стратегического плана, призвав к увеличению объема пожертвований[289].
Мир не достиг и других глобальных целей в области здравоохранения и развития. В 2000 году, когда Фонд Гейтса только начинал свою деятельность, Организация Объединенных Наций объявила о Целях развития тысячелетия – серии из восьми задач, которые государства-члены договорились постараться выполнить к 2015 году. Фонд использовал эти цели в качестве дорожной карты для определения собственных приоритетов, сосредоточившись на улучшении состояния общественного здравоохранения и вакцинации. Наступил 2015 год. Прогресс был неравномерным, и мир не достиг многих из поставленных целей. После этого Организация Объединенных Наций сформулировала ряд задач, названных Целями устойчивого развития, которые предполагалось выполнить к 2030 году. В дополнение к традиционным целям – достижению гендерного равенства, искоренению нищеты и голода, а также расширению доступа к образованию – в пересмотренном документе были сформулированы новые и актуальные задачи: сокращение экономического неравенства, борьба с изменением климата и содействие устойчивому росту. Эти цели также стали определяющими для приоритетов Фонда Гейтса, но уже сейчас ясно, что мир вряд ли сможет выполнить их к 2030 году. Пандемия создала огромные препятствия, закрыв доступ к вакцинам, поскольку были нарушены цепочки поставок, а системы здравоохранения слишком перегружены для проведения плановой иммунизации. В апреле 2023 года, когда пандемия пошла на спад, Фонд Гейтса вместе с такими глобальными организациями, как ВОЗ и ЮНИСЕФ, объявил о проведении срочной кампании по вакцинации, призванной наверстать упущенное. По данным фонда, более 25 млн детей не были полностью привиты во время пандемии, поэтому участились такие предотвратимые заболевания, как корь и желтая лихорадка. Новые удары наносят человечеству разрушительные войны. В 2022 году Гейтс заявил, что пандемия и войны создали достаточно новых проблем для мира, чтобы потребность в благотворительности стала еще больше. Он заявил, что переведет 20 млрд долларов из своего состояния в фонд пожертвований, включая 15 млрд долларов, которые он обещал выделить в 2021 году, добавив их к почти 70 млрд долларов активов, которыми фонд располагает в настоящее время[290].
В последние годы очередной приоритетной задачей Гейтса стало изменение климата, на борьбу с которым он направил свою энергию и ресурсы столь же решительно, как и на искоренение болезней и решение проблем в сфере питания и вакцинации. В своей книге «Как нам избежать климатической катастрофы», вышедшей в 2021 году, Гейтс объясняет, какие меры необходимы миру для предотвращения катастрофы. В видеоролике, рекламирующем книгу, он вспоминает свои первые дни работы в Microsoft и «дикую идею», которая сделала его богатым и знаменитым: «Чего мы могли бы добиться, если бы на каждом столе стоял компьютер?» Его последняя «дикая идея», говорит он в видеоролике, заключается в том, чтобы свести к нулю выбросы парниковых газов к 2050 году и при этом удовлетворить основные потребности планеты. По его словам, предотвращение климатической катастрофы будет даже важнее, чем высадка на Луну, искоренение оспы или установка компьютера на каждом столе. Почти с детским оптимизмом он убеждает зрителей, что нас спасут только инновации: «Именно человеческая изобретательность вселяет в меня надежду». В интервью журналу Wired он сказал, что его оптимизм в отношении победы над изменением климата основан на его прежних успехах: «Оптимизм необходим человеку, который бросает учебу в надежде, что ему удастся создать компанию по разработке программного обеспечения, нанимает кучу людей, и все это в итоге действительно работает. А огромные успехи фонда подталкивают меня к мысли, что я могу сделать очень многое»[291].
Однако в книге он обходит стороной самый важный и самый очевидный момент, касающийся изменения климата. В условиях конкурирующих национальных программ, разброда во внутренней политике, апатии корпораций и инвесторов, которые довольствуются лишь имитацией деятельности, даже самые мудрые стратегии и самые умные инновации мало что изменят. Без поддержки остального мира арсенал одного человека – даже включающий в себя лучшие умы, миллиарды долларов, бездонный резервуар решимости и неустанную надежду – не сможет победить лесные пожары, ураганы, таяние полярных ледяных шапок и рост температуры. Гейтс, конечно, осознает это, но утверждает, что инвестиции в правильные технологии уже сейчас способны подготовить мир к тому моменту, когда не останется времени на инновации и политику.
С учетом дополнительных средств, полученных из личного состояния Гейтса, к 2026 году фонд должен будет ежегодно выделять 9 млрд долларов, чтобы сохранить статус некоммерческой организации, не облагаемой налогами. «Я буду двигаться вниз и в конечном итоге покину список самых богатых людей мира», – написал миллиардер в своем блоге[292]. Из-за благотворительности он уже сейчас постоянно опускается в рейтинге миллиардеров, хотя богатство, вложенное в активы фондового рынка, может по своей природе то расти, то убывать. В 2018 году Forbes оценивал его состояние в 90 млрд долларов, а к 2022 году оно выросло до 129 млрд долларов, даже несмотря на раздел активов с Френч-Гейтс, и позволило занять пятое место среди богатейших людей мира. В то же время по своей структуре Фонд Гейтса является организацией, ориентированной на полное исчерпание, а это означает, что его ресурсы будут постепенно истощаться и он прекратит свою деятельность, когда будет потрачен последний доллар. В отличие от Фонда Рокфеллера, который обладает неприкосновенным основным капиталом, позволяющим ему продолжать благотворительную деятельность более девяноста лет после смерти основателя, Фонд Гейтса, как ожидается, прекратит свою работу в течение ближайших двадцати пяти лет. Конечно, уставные документы могут быть изменены, но, если этого не произойдет, фонд, скорее всего, исчезнет в XXI веке.
Одна из целей фонда такого типа состоит в том, чтобы обеспечить сохранение замыслов основателей и не допустить, чтобы фонд стал постоянным местом получения доходов для будущих поколений его работников и руководителей. «Решение использовать все ресурсы фонда в этом столетии подчеркивает наш оптимизм в отношении прогресса и решимость сделать как можно больше и как можно скорее для решения сравнительно узкого круга задач, на которых мы решили сосредоточиться», – говорится в заявлении на сайте фонда.
Каковы же долгосрочные последствия деятельности фонда, с которым гордый миллиардер-технолог связывает свои мечты о борьбе с некоторыми из самых трудноразрешимых проблем человечества, которые существовали до него и будут существовать после него, хотя обязательно появятся и новые? Любой оптимист скажет вам, что прошлое – не повод отказываться от будущего. Деньги, амбиции и оптимизм – это всего-навсего маяки, которые могут вести нас по неизведанным просторам беспокойного мира лишь настолько далеко, насколько хватает их света. В любом случае Гейтс оставит после себя перечень проблем, на основе которого будущие поколения миллиардеров и филантропов смогут сформулировать собственные мечты и цели, стирая, перестраивая и заново представляя себе сизифову задачу улучшения жизни в мире.
В романе «Великий Гэтсби» Ник Каррауэй размышляет о природе любви Гэтсби к Дэйзи Бьюкенен и о том, на какие отчаянные меры он пошел, чтобы возродить их отношения. «Долгий путь прошел он, чтобы попасть на свою голубую лужайку, и мечта его, надо думать, казалась ему такой близкой, что потерпеть неудачу в попытке ухватить ее было попросту невозможно», – пишет Каррауэй. Эта фраза так нравилась Гейтсу и Френч-Гейтс, что они изобразили ее на потолке библиотеки в доме, который раньше делили друг с другом. Но в этом тонком романе Фицджеральда, описывающем «эпоху джаза», последние слова Каррауэя навевают грусть и напоминают не только о том, что ушло, но и о том, что вообще было недостижимо: «Он не знал, что она уже осталась у него за спиной, где-то там, в лежащей за Нью-Йорком бескрайней тьме, среди раскинувшихся в ночи полей Америки».