Когда в июне 2010 года Уоррен Баффет, Билл Гейтс и Мелинда Френч-Гейтс объявили о «Клятве дарения», публично обязавшись отдать на благотворительные цели не менее половины своего состояния в течение жизни или по завещанию и призвав других миллиардеров поступить так же, Джеффри Эпштейн увидел в этом способ заработать деньги. Двумя годами ранее, после ареста в 2006 году, он признал себя виновным в склонении к проституции, в том числе несовершеннолетней девочки. Отбыв небольшой срок в тюрьме во Флориде, он возобновил то, чем занимался более десяти лет: создавал для себя сеть ученых, музыкантов, банкиров, нобелевских лауреатов, политиков, бизнесменов-миллиардеров, академиков, кинематографистов – практически всех, кто имел влияние и мог своим светом придать ему дополнительный блеск, решить по знакомству какие-то проблемы или снабдить информацией, которую можно было придержать в рукаве, чтобы использовать впоследствии в обмен на услугу. Между стрижками в элитном салоне Frédéric Fekkai и сеансами массажа проходили бесконечные встречи, видеозвонки, полеты на частном самолете, ужины и коктейли.
Будучи завзятым лжецом, Эпштейн прекрасно понимал, что чем больше имен он назовет и чем больше у него будет связей с людьми, тем охотнее его примут в тех кругах, где лучшим механизмом проверки считается рекомендация друзей. Из своих многочисленных резиденций, в том числе в Нью-Йорке и Палм-Бич, а также на частном острове Малый Сент-Джеймс в составе Виргинских островов США, Эпштейн вел свой бизнес и был вхож к тем людям, чьего внимания он добивался и кто закрывал глаза на его запятнанное прошлое.
«Клятва дарения» вызвала огромный резонанс. Она не могла остаться незамеченной благодаря авторитету двух самых богатых и влиятельных миллиардеров. Обязательство Баффета отдать бóльшую часть своего состояния при жизни в Фонд Гейтса, призванный решать самые насущные проблемы человечества, давало ему моральное право предложить другим миллиардерам последовать его примеру. К августу 2010 года «Клятву» подписали еще 40 миллиардеров. В конце года к ним присоединились еще семнадцать. В то же время некоторые из тех, кто взял на себя это обязательство, начали задаваться вопросом, как распорядиться деньгами. У многих миллиардеров уже имелись семейные фонды, но обычно они были небольшого размера. Создание фонда для крупных пожертвований – это непростое дело, которое можно сравнить с открытием нового бизнеса. Поэтому некоторые миллиардеры обратились к Гейтсу, который уже вел благотворительную деятельность широкого масштаба, с вопросом, не могут ли они организовать сотрудничество с его фондом в какой-либо форме или просто поручить ему осуществлять пожертвования от их имени. Эпштейн, располагавший широкими связями с учеными, миллиардерами и доверенными лицами Гейтса, узнал о неожиданном всплеске интереса к благотворительности и тоже начал пытаться войти в эту среду.
В 1992 году Эпштейн познакомился в нью-йоркском отеле Plaza с молодой женщиной по имени Мелани Уокер и предложил ей поработать моделью. Уокер не изъявила такого желания, но контакты между ними продолжились. В 2010 году она стала нейрохирургом и вышла замуж за Стивена Синофски, который работал руководителем высокого ранга в Фонде Гейтса. Бывший главный советник Гейтса по науке и технологии Борис Николич и Натан Мирвольд также были знакомы с Эпштейном и встречались с ним на конференциях TED, поскольку Эпштейн жертвовал деньги на научные цели. Убедившись в том, что у некоторых из его приближенных есть связи с Эпштейном, Гейтс решил и сам встретиться с ним, несмотря на его неоднозначную репутацию и беспокойство, высказываемое некоторыми сотрудниками фонда. Однажды вечером в январе 2011 года, вскоре после того как на Нью-Йорк обрушилась снежная буря, Эпштейн устроил для Гейтса ужин в своем таунхаусе в Верхнем Ист-Сайде. Все было организовано как непринужденная встреча с группой влиятельных людей. Это было одно из тех мероприятий, где Эпштейн чувствовал себя как рыба в воде. Светская болтовня в раскрепощенной обстановке сочеталась с деловыми разговорами, и Гейтс, судя по всему, нашел этот вечер приятным. В мае того же года Эпштейн организовал еще одну встречу для филантропа. Среди гостей были бывший министр финансов США и почетный президент Гарвардского университета Ларри Саммерс, бывший топ-менеджер JPMorgan Chase Джеймс Стейли и Николич. В какой-то момент все пятеро мужчин сфотографировались, и именно эта фотография появилась в 2019 году в статье The New York Times. На той встрече Эпштейн представил Гейтсу свою идею, даже сопроводив ее слайдами. Речь шла о том, чтобы объединить некоторые из состояний миллиардеров, присоединившихся к «Клятве дарения», в общий благотворительный фонд при Фонде Гейтса. Затем туда смогут вкладывать средства, предназначенные для благотворительных целей, и другие состоятельные люди. Они будут сами решать, на какие цели направлять эти деньги, а до этого момента активы будут находиться под надзором специально назначенных управляющих.
Гейтс положительно оценил идею, и Эпштейн с новыми силами начал реализовывать свое предложение. Он связался с нужными людьми в крупнейшем национальном банке JPMorgan, клиентом которого являлся, и изложил им идею о фонде, который будет работать по рекомендациям доноров в рамках Фонда Гейтса и «даст новый импульс благотворительной деятельности». Но банк в это время уже работал с сотрудниками фонда над другим проектом, который в 2013 году привел к созданию отдельного благотворительного фонда для нужд здравоохранения. Стейли в то время был правой рукой главы JPMorgan Джейми Даймона. Эпштейн был давно знаком с ним и по-дружески называл его Джес. В сотнях изобиловавших орфографическими ошибками электронных писем, которые Эпштейн направил руководителям JPMorgan, включая Мэри Каллахан Эрдос, возглавлявшую департамент банка по управлению частным капиталом и активами, он излагал свои представления о благотворительном фонде, который будет представлять собой «очень элитарный» клуб с минимальным начальным взносом в 100 млн долларов. Как и в других целевых фондах, донорам будут предоставляться налоговые льготы. Предлагаемая структура будет включать в себя те же направления, на которых фокусируется и деятельность Фонда Гейтса: полиомиелит, материнское здоровье, вакцины и сельское хозяйство. Членство в этом клубе гласное, однако доноры имеют возможность участвовать в его работе на условиях личной анонимности или без разглашения того, куда они направляют свои деньги. Это делается для того, писал Эпштейн Эрдос и Стейли, что многие потенциальные доноры, которые высказывали Гейтсу свои пожелания, касающиеся благотворительности, не хотели делать это публично. Управлять фондом, работающим в соответствии с рекомендациями доноров, будет JPMorgan. Эпштейн предложил, чтобы банк взимал с фонда все комиссии за аудит, распоряжение средствами, доверительное управление инвестициями и другие сопутствующие услуги и выступал в качестве фидуциария. Сам же он намеревался получать долю от этих комиссий в размере нескольких миллионов долларов. Если все будет сделано правильно, обещал он банкирам JPMorgan, активы фонда уже к четвертому году работы вырастут с миллиардов до десятков миллиардов долларов. Николич как советник Гейтса получал копии некоторых из писем, которыми обменивались Эпштейн, Эрдос и Стейли.
«По сути, этот фонд позволит Биллу получить доступ к более качественным людям, инвестициям, распределению средств и управлению, не расстраивая ни его брак, ни чувства нынешних сотрудников фонда», – написал Эпштейн в одном из писем со множеством грамматических ошибок. Он неоднократно предупреждал банкиров, чтобы они не общались с сотрудниками фонда «низшего звена», которые, по его словам, растеряны и не знают, что предпринять. Во всех этих письмах не объясняется, почему целевой фонд может разрушить брак Гейтса. Фонд будет рекламироваться миллиардерам как простой способ заняться благотворительностью. Когда Эрдос спросила, можно ли убедить Гейтса активно участвовать в маркетинге фонда среди потенциальных доноров, Эпштейн ответил, что это было бы легко, если бы фонд получил «эмоциональный кредит» там, где это ему особенно нужно. «Они очень чувствительная группа, которая потратила миллиарды помимо полиомиелита. Мало что из этого можно считать большим успехом, да и с полиомиелитом еще далеко не покончено», – продолжил Эпштейн, не обременяя себя правилами орфографии, грамматики и пунктуации. В то время Фонд Гейтса находился в эпицентре рекламной кампании по искоренению полиомиелита. Для Гейтса эта миссия носила личный характер: фонд уже направил сотни миллионов на эти цели, и он ожидал, что другие миллиардеры тоже увидят в этом неотложную необходимость. Но он был, по словам Эпштейна, «ужасно расстроен» результатами и поэтому хотел бы обратить внимание на успехи фонда, а не на неудачи. В связи с этим, считал Эпштейн, делая Гейтсу какое-то предложение, необходимо указать, что фонд, созданный на средства доноров, принесет дополнительные деньги для производства вакцин, и подчеркнуть те усилия, которые увенчались успехом.
По состоянию на октябрь 2011 года Эрдо и Эпштейн все еще продолжали обсуждать условия, и Эпштейн все больше расстраивался из-за медленных темпов и подталкивал банкиров к завершению сделки. Он настаивал на том, чтобы предложение было сделано непосредственно Гейтсу и чтобы переговоры велись только между Стейли и миллиардером, так как это позволяло избежать влияния внутриполитических течений в фонде. В январе 2012 года они все еще пытались запустить проект, но сделка в конце концов сорвалась. «У них не совпадали стимулы, – заметил человек, участвовавший в обсуждении. – JPMorgan хотел управлять капиталами, Биллу нужны были деньги [на вакцины], а Эпштейну – связи». Этот же человек добавил, что все затихло, «потому что не нашлось денежных мешков, которые искали, куда бы пристроить свои средства. Как только стало ясно, что за идеей Эпштейна ничего не стоит, все разговоры прекратились».
Однако выяснилось, что Эпштейн поддерживал контакты с Гейтсом и в начале 2014 года. 12 января в его рабочем расписании было обнаружено упоминание о заказе свитеров для Гейтса и четырех других людей, включая «Бориса и Дзё» (предположительно Бориса Николича и Дзёити Ито, директора лаборатории Media Lab Массачусетского технологического института – исследовательского учреждения, в адрес которого Гейтс делал пожертвования). Кроме того, можно предположить, что 28 января Эпштейн был участником разговора с Гейтсом по скайпу, который организовал для него Ларри Коэн, правая рука миллиардера и руководитель Gates Ventures. 8 сентября 2014 года Эпштейн организовал встречу Гейтса с другими миллиардерами. В конце того же года Гейтс, по словам Эпштейна, прекратил общение с ним.
Возможно, все это и не стало бы достоянием общественности, если бы 10 августа 2019 года в 6:30 Эпштейна не нашли мертвым в результате очевидного самоубийства в тюремной камере нью-йоркского исправительного центра – приземистого строения землистого цвета в нижней части Манхэттена. Всего за месяц до этого он был арестован в Нью-Йорке по федеральному обвинению в торговле людьми с целью сексуальной эксплуатации, после того как газета Miami Herald опубликовала серию материалов, в которых ставились под сомнение слишком мягкие условия судебной сделки, заключенной Эпштейном в 2008 году, когда прокурором в Майами был Александр Акоста, занимавший впоследствии, с 2017 по 2019 год, пост министра труда в администрации президента Трампа. (Акоста покинул пост министра менее чем через неделю после ареста Эпштейна в июле 2019 года.) Репортеры, почуяв жареное, начали копать глубже. В течение следующих двух лет они раскрыли созданную Эпштейном широкую сеть из высокопоставленных и влиятельных людей. Что могло привлечь такое количество светил в сферу деятельности осужденного сексуального преступника? По мере того как все новые скелеты вываливались из шкафов, рушились многие репутации уважаемых прежде людей. Одним из первых стал миллиардер Лесли Векснер, в то время главный исполнительный директор L Brands, материнской компании Victoria’s Secret, и один из давних знакомых Эпштейна. Именно он подарил Эпштейну таунхаус на Манхэттене, где тот жил. Британский принц Эндрю, чья дружба с Эпштейном десятилетиями была темой для таблоидов, лишился королевских привилегий. Миллиардера и частного инвестора Леона Блэка загнали в угол после того, как выяснилось, что он заплатил Эпштейну 158 млн долларов за налоговые консультации. В результате Блэку пришлось уйти из Apollo Global Management, соучредителем которой он стал в 1990 году. Помимо этого, Блэк вынужден был покинуть пост председателя Музея современного искусства, хотя он считался серьезным коллекционером произведений искусства и его коллекция, по некоторым оценкам, стоит 1 млрд долларов. В 2023 году, через четыре года после того, как были вскрыты его связи с Эпштейном, Блэк все еще продолжал бороться с обвинениями в изнасиловании со стороны ряда женщин. Банкир JPMorgan Стейли, ставший впоследствии исполнительным директором британского банка Barclays, потерял миллионы долларов в виде бонусов, а в конечном итоге и работу в этом банке. Его давние связи с Эпштейном и предполагаемое участие в некоторых его действиях, а также совместные финансовые дела, которые JPMorgan вел с сексуальным извращенцем, стали причиной многочисленных судебных исков.
Адвокаты принца Эндрю, который отрицает любые правонарушения, заявляют, что член монаршей семьи сожалеет о своей связи с Эпштейном. Блэк заявил, что не знал о сексуальных похождениях Эпштейна и не участвовал в них. Стейли, который однажды назвал свою дружбу с Эпштейном «глубокой», неоднократно заявлял, что ему мало что известно о том, в чем обвиняют его друга, и отрицал любые правонарушения со своей стороны. Векснер заявил, что ничего не знал о деятельности Эпштейна и разорвал с ним отношения еще в 2007 году. Этот хор заявлений о невиновности, незнании и сожалении лишь подчеркивает тот факт, что многие умные, проницательные и богатые люди, похоже, совершенно одинаково заблуждались в своих представлениях об одном и том же человеке, которого уже нет в живых и который не может изложить свою версию происходившего.
Среди них оказался и Гейтс. Многие приписывают Николичу, что это он познакомил Гейтса с Эпштейном, но тот в разговоре со мной утверждал, что не делал этого. Он добавил, что сам познакомился с Эпштейном в 2009 году через Уокер, которую тот перед этим назначил своим научным советником. «Я помню этот день и очень сожалею о нем», – говорит Николич. В изложении Уокер события выглядят иначе. Она рассказывала, что в сентябре 2019 года, через месяц после смерти Эпштейна, журнал The New Yorker опубликовал статью Ронана Фэрроу, в которой подробно рассказывалось о тесных финансовых отношениях лаборатории Media Lab Массачусетского политехнического института с Эпштейном. Эта лаборатория представляет собой исследовательское подразделение МТИ, работающее на стыке искусства, науки, дизайна и медиа. По данным Фэрроу, директор лаборатории Ито принимал подарки от Эпштейна, несмотря на то что тот числился в базе доноров института как «человек с сомнительной репутацией», и прилагал немало усилий, чтобы скрыть его личность. После того как некоторые сотрудники Массачусетского технологического института заявили, что испытывают дискомфорт от визитов Эпштейна, потому что тот приводит с собой «ассистенток», которым едва за двадцать, Ито начал встречаться с Эпштейном за пределами кампуса[232]. Джон Тай, адвокат и основатель организации Whistleblower Aid, которая помогла бывшему координатору MIT Сигне Свенсон выступить с обвинениями в адрес Эпштейна и Media Lab, рассказал Фэрроу, что для Эпштейна это был способ отмыть свою репутацию с помощью филантропии. Кроме того, по словам Фэрроу, при посредничестве Эпштейна осуществлялись пожертвования других людей, в том числе Гейтса, который передал лаборатории 2 млн долларов. В институте этот дар был указан как пожертвование Гейтса «по просьбе одного из друзей». Этот факт не освещался публично, поскольку Гейтс хотел сохранить свое инкогнито для внешнего мира. Вскоре после этого газета The New York Times сообщила, что Гейтс неоднократно встречался с Эпштейном в период с 2011 по 2014 год, в продолжение сообщения CNBC от августа 2019 года, в котором говорилось, что эти два человека общались, чтобы обсудить способы «повышения объема филантропии»[233]. В этих материалах отмечалось, что общение между ними началось спустя три года после того, как Эпштейн был осужден за сексуальные преступления и отбыл срок в тюрьме.
Сообщения новостных агентств стали в 2019 году поводом для проведения расследования в МТИ на предмет неправомерного поведения его профессоров, а правление наняло две юридические фирмы для расследования связей института с Эпштейном. Члены правления были особенно обеспокоены тем, что связь с Эпштейном может запятнать их профессиональный имидж, поэтому проверка была главным образом посвящена тому, какова степень риска для учебного заведения. Гейтс отказался от интервью в рамках расследования, но его адвокат заявил, что филантроп часто жертвует анонимно, а пожертвование в размере 2 млн долларов Массачусетскому технологическому институту никак не связано с Эпштейном[234]. Пожертвование было сделано не от Фонда Гейтса, а от Gates Ventures. Независимо от того, стоял ли за пожертвованием Эпштейн, Ито использовал этот факт для поиска других филантропов, рассказывая потенциальным донорам, что если уж сам Гейтс жертвует по рекомендации Эпштейна, то ничего противозаконного в этом нет. По словам человека, знакомого с материалами расследования, «все осталось на уровне “кто-то что-то кому-то сказал”».
Но Гейтс часто упоминался в тысячах изученных юристами электронных писем, которыми Эпштейн обменивался с сотрудниками МТИ, как рассказали два человека, знакомые с ходом расследования. Гейтс посещал резиденции Эпштейна, где тот заказывал для своих гостей «биг-маки». По словам одного из свидетелей, этими словами могли обозначаться и молодые женщины, и еда, подаваемая посетителям его манхэттенского таунхауса на серебряных блюдах. Хотя Гейтс навещал Эпштейна во Флориде, он не был на частном острове сексуального преступника. Кроме того, Гейтс летал на одном из частных самолетов Эпштейна, в то время как у него было как минимум два собственных. Один из бывших знакомых Гейтса счел это странным, вспомнив, как миллиардер однажды заявил, что никогда не полетит на чужом самолете. Представитель Гейтса оправдывался тем, будто тот не знал, что это был самолет Эпштейна.
Когда в 2019 году появились новости о связях Гейтса с Эпштейном, команда Гейтса по работе со СМИ прибегла к обычной тактике пиарщиков, которая использовалась и в ходе рассмотрения судебного иска к Microsoft и сводилась к тому, чтобы привлечь к объекту повышенное внимание, включая многочисленные выступления на телевидении и в прессе. При контактах со СМИ Гейтс всегда утверждал, что познакомился с Эпштейном только потому, что получил информацию, будто этот финансист может связать его со многими богатыми донорами, которые помогут собрать больше денег на филантропические цели. «Я несколько раз ужинал с ним в надежде на то, что найдут подтверждение его слова о получении миллиардов благотворительных средств на нужды глобального здравоохранения через имеющиеся у него контакты. Когда стало ясно, что за его словами ничего не стоит, эти отношения прекратились, – сказал Гейтс в интервью ведущему CNN Андерсону Куперу. – С моей стороны было огромной ошибкой проводить с ним время и тем самым содействовать повышению его авторитета». Дискомфорт, который Гейтс испытывал от вопросов об Эпштейне, был очевиден. Каждый раз, когда его спрашивали об этом на публике, он лишь выражал сожаление и приносил извинения, называя это ошибкой и неправильным решением. В телеинтервью 2021 года с Джуди Вудрафф, которая в то время была ведущей программы PBS «Новости часа», Гейтс заметно дрожал и нервничал, заикался и не находил себе места. Он не предоставил абсолютно никакой информации, кроме заявлений о сожалении и о неправильном решении, которые от него слышали уже неоднократно. Но, когда разговор зашел о филантропии, он стал гораздо более непринужденным. В последнее время Гейтс в ходе общения со СМИ демонстрирует раздражение по поводу постоянных вопросов об Эпштейне.
Вместо того чтобы предоставить подробный и честный отчет, объясняющий, как и для чего Гейтс неоднократно встречался с осужденным сексуальным преступником, содержащий количество встреч, их темы и причину их прекращения, представители миллиардера начали делать заявления, призванные сбить публику с толку. По словам двух человек, участвовавших в обсуждении, первоначальная стратегия заключалась в том, чтобы замять историю, наладив контакт с репортерами. Инициатором такого подхода отчасти был сам Гейтс. По словам одного человека, это было типично для мышления миллиардера, ориентированного на веские доказательства. Если репортер затрагивал тему, не имея доказательств, он склонен был все отрицать. Но, по мере того как появлялись все новые сведения о масштабах и характере отношений Гейтса с Эпштейном, подкрепленные свидетельствами очевидцев, команда Гейтса была вынуждена идти на попятную и признавать некоторые события, что только усиливало постоянные спекуляции и вызывало еще больше подозрений в том, что Гейтсу еще есть что скрывать. В 2023 году газета The Wall Street Journal сообщила, что Эпштейн пытался шантажировать Гейтса романом миллиардера с профессиональным игроком в бридж Милой Антоновой, имевшим место в 2010 году. Антонова была из тех молодых женщин, которые порой появлялись в манхэттенском жилище Эпштейна. Ее представил Эпштейну советник Гейтса Николич. Незадолго до смерти Эпштейн обновил свое завещание, указав Николича в качестве душеприказчика, если два других, назначенных ранее, откажутся от выполнения этой функции. По словам Николича, это стало для него полной неожиданностью.
Возможно, мы так никогда и не узнаем, с какой целью Гейтс общался с Эпштейном. По многим данным, Эпштейн и его образ жизни казались Гейтсу неким заманчивым приключением. Однажды он заметил коллегам, что Эпштейн ведет себя не как все, но добавил, что это не для него. Задолго до того, как сексуальные похождения Эпштейна стали широко известны, бульварная пресса сравнивала его с Джеем Гэтсби – одним из любимых литературных персонажей Гейтса. В романе Фицджеральда Гэтсби выведен как располагающий многомиллионным состоянием человек-загадка неясного происхождения, который устраивает пышные вечеринки в своем шикарном особняке на Лонг-Айленде.
Если попытаться истолковать происшедшее в пользу Гейтса, то можно предположить, что сотрудники и давние соратники, такие как Уокер и Николич, внушили ему, что стоит познакомиться с Эпштейном, который побуждает богатых людей к более активной филантропии. Тем не менее неспособность Гейтса здраво оценить ситуацию вызывает удивление, особенно с учетом того, что он продолжал встречаться с Эпштейном на протяжении четырех лет, несмотря на возражения своей бывшей жены, хотя обвинения против Эпштейна были широко известны к моменту их знакомства. Это еще более удивительно, если учесть, что в Фонде Гейтса и Gates Ventures работают целые медиаармии, которым платят за поддержание безупречного общественного статуса филантропа и информирование его о биографиях и подноготной людей, с которыми он встречается. Некоторые руководители фонда были осведомлены об общении Гейтса и Эпштейна и знали, что их босс несколько раз встречался с опальным финансистом в его доме, но не были посвящены в содержание этих визитов. Другие сами по указанию Гейтса посещали таунхаус Эпштейна для обсуждения вопросов создания потенциального фонда, управляемого по рекомендациям доноров, и даже обедали там. По крайней мере в одном случае Гейтс в разговоре назвал Эпштейна своим «приятелем», как рассказал человек, который однажды встретился с Эпштейном «по просьбе Билла». Некоторые сотрудники Gates Ventures указывали Гейтсу на потенциальную опасность сотрудничества с Эпштейном, но миллиардер либо предпочел не слушать их, либо решил, что Эпштейн может предложить ему нечто ценное, позволяющее игнорировать имиджевый риск. Эти сотрудники также были полностью осведомлены о встречах Гейтса с Эпштейном, поскольку некоторые из них были зафиксированы в его рабочем расписании. В 2019 году, когда в прессе появились первые сообщения о связях Гейтса с Эпштейном, а также их совместная фотография, Коэн, имевший полный доступ к календарю и коммуникациям своего босса, отправил коллегам электронное письмо, в котором указал, что связь с осужденным сексуальным преступником была «серьезной ошибкой в оценке ситуации». Как вспоминает один из сотрудников, позже, на совещании, Коэну во время выступления, казалось, «не хватает воздуха».
Даже поверхностный поиск информации об Эпштейне в любой базе архивных новостей или простой запрос в Google предоставит вам достаточно историй о его сомнительном поведении и привычках, чтобы вызвать ощущение тревоги. В 2003 году в журнале Vanity Fair журналистка Вики Уорд написала: «Его преимущество в том, что никто, похоже, не знает ни его самого, ни его предыстории, ни того, чем он на самом деле располагает. Он постарался так все организовать, что остается одной из немногих по-настоящему загадочных фигур в нью-йоркском мире денег. Людям известны отдельные фрагменты, но мало кто знает его историю целиком». В статье упоминается, что он ушел в тень из Bear Stearns, инвестиционного банка, в котором начинал свою карьеру. Но Уорд также сообщила, что к нему нередко заглядывали домой на ужин такие миллиардеры, как председатель совета директоров Hyatt Hotels Том Прицкер, магнат в сфере недвижимости Морт Цукерман, бизнесмен Рон Перельман и Блэк.
Имя Эпштейна периодически всплывало на страницах бульварной прессы, где его постоянно называли то миллиардером (хотя он им не был), то любителем женщин, то финансистом, имеющим связи с некоторыми клиентами-миллиардерами, то застройщиком, то сотрудником компании Wexner. Его постоянно сопровождали сплетни о связях со множеством молодых женщин, особенно из Восточной Европы. К середине 2000-х годов Эпштейн стал персонажем новостей благодаря своему образу жизни и неудачным попыткам купить знаковую недвижимость. В 2005 году в статье о помощниках руководителей на Уолл-стрит The New York Times описала его как человека, который держит офис в Нью-Йорке, но живет и работает на частном острове на Виргинских островах США, имея «команду из трех женщин, которая управляет его хаотичной жизнью и организует его путешествия по миру и общение с такими людьми, как бывший президент [Билл] Клинтон». В том же году о нем сообщали, что он совместно с Цукерманом собирается купить журнал Radar, который был основан в 2003 году и прекратил свое существование из-за отсутствия финансирования, но был возвращен к жизни в 2005 году и снова закрылся после выхода всего трех номеров, после чего новый владелец указывал его в отчетности как исключительно виртуальный актив. Эпштейн также упоминался в качестве участника консорциума покупателей модельного агентства IMG вместе с Тедди Форстманом и журнала New York Magazine вместе с Цукерманом, Харви Вайнштейном и др. К тому времени в его круг общения входили такие известные личности, как Саммерс и Алан Дершовиц. В частности, о нем писали, что он пообещал Гарвардскому университету деньги на запуск программы «эволюционной динамики», когда Саммерс был президентом университета. Гарвард закрыл эту программу в 2020 году и после внутренней проверки пересмотрел свою политику в отношении доноров[235].
Примерно в то же время против Эпштейна были поданы судебные иски, в том числе от Citibank, который заявил, что он не выплатил 20 млн долларов по кредитам, выданным одним из их частных банков. В 2006 году Эпштейн был арестован во Флориде после того, как несколько несовершеннолетних девочек обвинили его в сексуальных домогательствах. Об этом сообщали такие крупные СМИ, как Associated Press, New York Times, Guardian, и различные газеты Флориды. Еще один шквал публикаций обрушился на него, когда в 2008 году он признал себя виновным по обвинению в склонении к проституции, в том числе несовершеннолетних.
Даже когда разоблачения Эпштейна подорвали репутацию некоторых могущественных людей, заставив их укрыться от общественности в своих убежищах, Гейтс, хоть и запятнанный, каким-то образом умудрился остаться на коне. Уйдя из Microsoft, он превратился в глазах публики из высокомерного задиры в своего рода святого покровителя глобального здравоохранения и спасителя развивающегося мира. Таким образом, двухлетний период, начавшийся летом 2019 года с сообщений о его многочисленных встречах с Эпштейном и закончившийся разводом с Мелиндой в 2021 году, за которым вскоре последовали сообщения о личном поведении Гейтса и супружеской неверности, был особенно шокирующим с учетом его высокого морального статуса. Услышав эту новость, один из бывших сотрудников Microsoft сказал, что ему показалось, будто Бог рухнул на землю. Гейтс внезапно оказался не только филантропом, но и бабником, несмотря на то что его фонд занимался защитой прав женщин.
Фонд Гейтса, и без того чувствительный к критике по поводу его структуры и размера, воспользовался возможностью внести изменения в свои принципы управления. В январе 2022 года он объявил о создании нового совета попечителей, уточнив, что попечители не входят в состав семей Гейтса и Баффета. Целью изменений является улучшение руководства и надзора за деятельностью фонда на основе опыта членов совета. Фонд сигнализировал миру о том, что хочет быть учреждением, для которого характерны четкое управление, разнообразие точек зрения и стабильность работы. По словам человека, дававшего консультации по поводу реорганизации, фонду необходимо было прилагать целенаправленные усилия для поддержания своей институциональной репутации, а слишком жесткий контроль со стороны Гейтса мог стать помехой в глазах некоммерческих организаций. Эта ситуация напоминала уход Гейтса из Microsoft двумя десятилетиями ранее.