Мировая история полна повествований об эпидемиях, болезнях и смертях. Ужасающие вспышки чумы и оспы на протяжении веков уничтожали население. Лихорадки и другие инфекции ставили в тупик поколения медиков. Но история заразных болезней – это еще и история человеческой изобретательности. В мае 1796 года британский врач Эдвард Дженнер привил здоровому восьмилетнему мальчику коровью оспу – более легкую разновидность смертельного вируса оспы. Через два месяца, после того как мальчик выздоровел, Дженнер ввел ему вещество из пустул настоящей оспы, но мальчик не заболел[181]. Дженнер назвал этот процесс «вакцинацией», от латинского слова vacca (корова), и тем самым положил начало долгому пути человечества к современным вакцинам.
Сегодняшние вакцины представляют собой проверенный способ защиты от множества болезней. Во многих странах плановая иммунизация защищает детей от таких болезней, как полиомиелит, ветрянка, свинка, корь, столбняк, малярия, дифтерия. На своем сайте центры по контролю и профилактике заболеваний перечисляют четырнадцать таких заболеваний под заголовком «Болезни, о которых вы почти забыли (благодаря вакцинам)». Однако вирусы по своей природе на шаг опережают лекарства. Быстро обнаружив уязвимые места в человеческом теле, вирус может передаваться от человека к человеку с выдыхаемым воздухом или от случайного прикосновения, постоянно мутируя по мере распространения. Глобализация – это рай для вирусов: они легко перебираются из страны в страну вместе с постоянно расширяющимися потоками торговли, туризма и коммерции.
Хотя пандемии издавна вызывают озабоченность у специалистов в области общественного здравоохранения, трудно объявлять тревогу на основе гипотетических предпосылок. Настоящая работа начинается только тогда, когда смертельный вирус выходит из режима невидимости. Именно это и произошло 30 января 2020 года, когда ВОЗ объявила чрезвычайную ситуацию в области здравоохранения. За месяц до этого новый коронавирус был впервые обнаружен в китайском Ухане. Через две недели он появился в Таиланде, а затем в Японии. На третьей неделе первый случай заболевания был зарегистрирован в США, а вскоре после этого вирус стал появляться по всему миру. Менее чем через месяц после того, как в середине марта 2020 года ВОЗ объявила COVID–19 глобальной пандемией, вынудив многие страны перейти в режим изоляции, в апреле было зарегистрировано более миллиона подтвержденных случаев заболевания – рост более чем в 10 раз. В те первые сумбурные месяцы ВОЗ развернула глобальную кампанию по поиску вакцин против вируса, разработке диагностических тестов и терапевтических методов лечения. Она призвала 193 входящих в нее государства и частных доноров финансировать производство средств защиты для медицинских работников, находящихся на «передовой», и провела встречи с представителями компаний Кремниевой долины для предотвращения распространения дезинформации о вирусе. Кроме того, в партнерстве с учеными была создана стратегия разработки вакцин и лечения тех, кто уже заразился. Доноры выделили на эти цели 675 млн долларов. Роль ВОЗ в организации глобального реагирования на пандемию неудивительна. Основанная в 1948 году как подразделение ООН, эта организация с момента окончания Второй мировой войны является основным учреждением, отвечающим за глобальное здравоохранение. В соответствии с документами ООН, ВОЗ «отвечает за лидерство в вопросах глобального здравоохранения, формирование программы исследований в области здравоохранения, установление норм и стандартов, разработку научно обоснованных вариантов политики, оказание технической поддержки странам, а также за мониторинг и оценку тенденций в области здравоохранения».
Куда более удивительной на фоне всего этого хаоса и страха была роль Фонда Гейтса. За десятилетия своего существования фонд стал одним из трех крупнейших доноров ВОЗ наряду с Соединенными Штатами и Германией. Он включился в глобальные меры по борьбе с пандемией, утвердив себя в качестве авторитетного игрока наряду с ВОЗ и другими государственными учреждениями. Эксперты фонда тесно сотрудничали с правительственными чиновниками, определяя оптимальные политические меры и выявляя лучшие образцы вакцин. Даже решение об применении тампонов для тестирования, которыми достаточно провести внутри ноздри, что делает домашние диагностические тесты более простыми в использовании, было принято при участии исследователей Фонда Гейтса. Гейтс воспользовался своим влиянием для пропаганды вакцин COVID–19, часто выступая в связке с доктором Энтони Фаучи, тогдашним директором Национального института аллергии и инфекционных заболеваний, ставшего самой авторитетной среди американских организаций, боровшихся с пандемией. Гейтс в режиме видеоконференции проводил дискуссии с такими мировыми лидерами, как Борис Джонсон и Ангела Меркель. В социальных сетях и в интервью он рассказывал о наиболее перспективных разработках вакцин, высказывал свое мнение о политике, описывал лучшие и худшие сценарии. Технологический миллиардер не был экспертом в области медицины, но довольно хорошо разбирался в вакцинах и обладал достаточной известностью, чтобы его мнение учитывалось так же, как мнение многих профессиональных ученых, особенно в условиях, когда мир был охвачен неопределенностью и страхом и ждал хоть какой-то информации. Хотя Гейтс старался не вмешиваться в политические дебаты, он стал необычайно ярым критиком подхода к пандемии Дональда Трампа, бывшего тогда президентом США, и нежелания его администрации принять научно обоснованные методы тестирования и создания системы наблюдения за заболеванием. Он остро чувствовал необходимость действовать и был крайне разочарован в чиновниках администрации Трампа, так как привык, что президенты и высшие государственные чиновники прислушиваются к его советам. Это стало причиной его необычайно язвительных комментариев. В интервью медицинскому новостному сайту Stat он заявил, что администрация Трампа назначает людей, не обладающих достаточной квалификацией для реализации мер по борьбе с пандемией и верящих в «безумные теории»[182].
По состоянию на 2023 год, фонд выделил более 2 млрд долларов на различные мероприятия по борьбе с COVID–19. Он направил средства на проведение испытаний и улучшение инфраструктуры здравоохранения в некоторых странах, а также на исследование новых методов лечения и вакцин и предоставил займы для поддержки разработки вакцин в бедных странах и странах со средним уровнем дохода. Фонд также гарантировал гигантской фармацевтической компании Abbott Laboratories и производителю диагностических тестов SD Biosensor, что спрос на недорогие экспресс-тесты в развивающихся странах составит не менее 100 млн долларов. Кроме того, были заключены аналогичные сделки с другими компаниями, чтобы ускорить производство вакцин. Среди иных крупных филантропических организаций можно выделить Фонд Рокфеллера, который направил 1 млрд долларов на восстановление после пандемии, объявив об этом в октябре 2020 года, но с гораздо меньшей помпой. Особая роль Фонда Гейтса в борьбе с пандемией, возможно, могла кого-то удивить, но эксперты в области общественного здравоохранения, политики, экономики и глобального развития уже давно знали о его влиянии в сфере производства вакцин и о тихих, осторожных мерах, с помощью которых он использовал деньги для создания жестко контролируемой сети.
Тема вакцин особенно близка Гейтсу. Эффект в этой области поддается измерению, что отвечает его рациональному складу мышления. Чем больше вакцин будет разработано и поставлено, тем больше жизней удастся спасти. «Вакцины работают» – эти слова он повторяет как мантру. В 1990-х годах миллиардера потрясло удручающее положение беднейших слоев населения мира. Он воочию увидел, как люди умирают от болезней, которые было бы легко предотвратить, если бы государства располагали достаточным количеством вакцин. В то же время у крупных фармацевтических компаний было мало финансовых стимулов для проведения исследований в области вакцин от болезней, которые были уже искоренены в развитых странах. Именно здесь Гейтс увидел применение своим деньгам. В 2000 году, вскоре после своего основания, Фонд Гейтса в партнерстве с ВОЗ, ЮНИСЕФ и Всемирным банком создал Глобальный альянс по вакцинам и иммунизации GAVI, который предоставляет производителям лекарств гарантии закупок, чтобы побудить их выпускать вакцины по более низкой цене для их покупки бедными странами. Альянс, получивший свыше 4 млрд долларов от Фонда Гейтса, создал себе достаточный авторитет на рынке, позволяющий договариваться о ценах с крупными производителями лекарств, такими как Pfizer, Sanofi и др. Эта стратегия позволила ему за последние два десятилетия вакцинировать более половины детей в мире. GAVI также финансирует научные учреждения для ускорения исследований вакцин. Более десяти лет назад альянс и Фонд Гейтса вошли в состав Глобальной инициативы по искоренению полиомиелита, которая была создана в 1988 году ВОЗ, ЮНИСЕФ, центрами по контролю и профилактике заболеваний и общественной организацией Rotary International. Фонд Гейтса также является основным партнером Коалиции за инновации в сфере готовности к эпидемиям (CEPI). Финансируемая правительствами нескольких стран, включая Великобританию, Бельгию и Эфиопию, а также британским благотворительным фондом Wellcome Trust, занимающимся вопросами здравоохранения, CEPI выделяет гранты для ускорения разработки вакцин во время пандемий и вспышек заболеваний. В 2010 году Фонд Гейтса в партнерстве с правительственными и многосторонними организациями, включая ВОЗ, объявил «десятилетие вакцин». Его целью было стимулировать исследования и поставки вакцин в беднейшие страны, и для этого он пообещал выделить 10 млрд долларов.
Фонд является крупнейшим частным донором международной организации под названием Глобальный фонд борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией. Фонд был создан в 2002 году под эгидой Организации Объединенных Наций. По состоянию на 2022 год Фонд Гейтса выделил 3,6 млрд долларов на борьбу с этими заболеваниями в более чем ста странах. Фонд является союзником Национальных институтов здравоохранения (NIH), главного американского агентства, отвечающего за исследования в области медицины и здравоохранения. Эти две организации сотрудничают по нескольким проектам. Вместе они финансируют 54% глобальных исследований и разработок в области заболеваний, распространенных в бедных странах. На протяжении более чем десяти лет Гейтс регулярно выступал на мероприятиях NIH, обсуждая вирус Зика, туберкулез и другие темы общественного здравоохранения. Во время пандемии сеть альянсов, финансируемых и поддерживаемых Фондом Гейтса на протяжении многих лет, оказала существенное влияние на формирование отрасли разработки вакцин и их поставки в страны с низким уровнем дохода. Поддерживаемый Гейтсом Глобальный альянс по вакцинам и иммунизации GAVI проводил совместную работу с другим вакцинным альянсом под названием COVAX, целью которого было объединение спроса на вакцины против COVID–19. Другими партнерами были CEPI и ВОЗ, а также ЮНИСЕФ в качестве гаранта поставки. Расследование изданий Politico и Welt, опубликованное в сентябре 2022 года, показало, что начиная с 2020 года GAVI, CEPI, Фонд Гейтса и Wellcome Trust вместе потратили почти 10 млрд долларов на глобальные меры по борьбе с COVID–19[183].
Партнерство с COVAX возглавило глобальную программу вакцинации против ковида. Приняв участие в переговорах с отдельными фармацевтическими компаниями о ценах и гарантировав им оплату за счет донорских средств (так называемое предварительное рыночное обязательство), оно сформировало коллективную покупательную способность, что позволило закупить более миллиарда доз для людей в бедных странах. Страны, взявшие на себя обязательство покупать вакцины у компании COVAX, получали их со скидкой, а те, кто выбрал соглашение о «необязательной покупке», платили по более высокой цене. Тем не менее во время пандемии узкие места в поставках и другие сбои привели к тому, что вакцины не всегда могли быстро попадать к жителям бедных стран. В связи с этим многие эксперты в области общественного здравоохранения призывали отказаться от патентной защиты вакцин, чтобы их могли выпускать местные производители непатентованных лекарств. Однако фармацевтические компании не хотели отдавать свою интеллектуальную собственность бесплатно, и COVAX согласилась с этой позицией, заявив, что патентная защита имеет решающее значение для инноваций, а производство вакцин – сложный процесс и местные производители лекарств могут столкнуться с трудностями.
Будучи твердым приверженцем защиты прав на интеллектуальную собственность, Гейтс, похоже, приложил руку к обсуждению этого вопроса. Вместо того чтобы отступить от своих убеждений перед лицом чрезвычайной ситуации в области глобального здравоохранения, он использовал власть и влияние своего фонда для покупки вакцин у компаний и доставки их в развивающиеся страны, выступая в качестве посредника в решении проблемы. Критики обвинили его в «вакцинном колониализме»[184]. В конце концов он согласился на временный отказ от прав на интеллектуальную собственность для вакцин против ковида. Фонд также сыграл большую роль в том, чтобы убедить Оксфордский университет продать разработанную им вакцину, финансируемую британским правительством, компании AstraZeneca вместо того, чтобы бесплатно поделиться научными разработками с развивающимися странами, чтобы те могли производить ее на месте. Позже Френч-Гейтс объясняла, чем это было вызвано. У Оксфорда были научные разработки, но не хватало навыков, чтобы вывести вакцину на рынок, поэтому они рекомендовали университету сотрудничать с производителем лекарств[185].