Стоя в окружении людей, Билл Гейтс, небрежно одетый в бледно-желтый свитер и слаксы, рассказывал о том, что в юности разносил по домам газеты и умел так бросить свернутую газету, что она приземлялась точно в нужном месте. Решив продемонстрировать это, он взял в руки увесистый 36-страничный номер Omaha World-Herald, но тут же заметил, что лежащая рядом газета удобнее свернута и тоньше. «Эта подойдет?» – спросил Гейтс у зрителей. Он прицелился в сторону крыльца типового дома, который был установлен внутри CenturyLink Center в Омахе.
Это были первые выходные мая 2015 года, и баскетбольная площадка, оказавшаяся внутри гигантской выставочной территории, была превращена в выставочный зал, где демонстрировались товары десятков компаний, принадлежащих Berkshire Hathaway. Мероприятие, известное как ежегодное собрание акционеров Berkshire Hathaway, уже началось, и Гейтс со своим другом Уорреном Баффетом, председателем и главным исполнительным директором гигантского конгломерата, находились в толпе радостно приветствовавших их акционеров, в том числе десятков людей, приехавших аж из Китая.
Гейтс надеялся, что газета попадет точно в цель, обозначенную на фасаде дома примерно в 10 метрах от него, но в полете она отклонилась вправо и упала возле крыльца.
– Клиент будет недоволен, – прокомментировал представитель Berkshire Hathaway Media Group, в которой издается газета Omaha, купленная Баффетом в 2012 году.
– Если бы не ступеньки на крыльце, я бы попал, – попытался оправдаться Гейтс. – У нас строили дома без ступенек.
Баффет, который утверждал, что в детстве тоже разнес 500 000 газет, выступил так же неудачно. Он сделал несколько бросков, но так и не попал куда нужно. Оба пошли дальше, позируя для фотографий с акционерами, пожимая руки и прогуливаясь по выставленной на всеобщее обозрение империи Berkshire.
Это была необычная дружба. Баффет был дружелюбным и общительным человеком и никогда не упускал возможности пошутить. Он любил изъясняться афоризмами. Ему нравилось разбивать сложные принципы инвестирования на простые шаги, понятные каждому. Встречаясь с новым человеком, Баффет проявлял неподдельное любопытство к нему. Он задавал вопросы и внимательно слушал ответы, нахмурив брови. Он нередко подшучивал над собеседником, но не был склонен к конфликтам.
Гейтс, который был на 25 лет младше, являл собой полную противоположность. Все опрошенные мною в процессе работы над книгой люди, общавшиеся с ним в свободной или рабочей обстановке, в малых группах или наедине, говорили, что в отдельные моменты Гейтс может быть обаятельным и увлекательным, но светские беседы и умение быстро реагировать на слова собеседника – не его сильная сторона. Он не проявляет интереса к людям по собственной инициативе, но если вы зададите ему вопрос, то может уделить вам несколько минут. Такого понятия, как вежливость, для него не существует. Журналист Кен Аулетта любит рассказывать историю о том, как однажды он навестил офис Гейтса. Углубившись в разговор, Гейтс потянулся к мини-холодильнику, чтобы взять бутылку диетической колы. Предложить колу Аулетте он и не подумал.
Баффет и Гейтс подружились летом 1991 года на вечеринке, организованной матерью Гейтса Мэри Гейтс в Худ-Канале в праздничные дни по случаю Дня независимости. Семья уже давно облюбовала для отдыха это живописное место с естественными водоемами и пешеходными тропами, расположенное в двух часах езды от Сиэтла. Баффета пригласила его подруга Мэг Гринфилд, работавшая в то время редактором рубрики в Washington Post, в которую Berkshire Hathaway в то время вкладывала деньги. Кроме того, Баффет поддерживал близкие отношения с Кэтрин Грэм, издателем Washington Post, которая также была другом семьи Гейтсов[131]. Мэри уговорила своего сына найти время в своем рабочем графике, чтобы приехать на встречу. Он планировал провести там не более пары часов и прилетел на вертолете. Когда мать предложила познакомить его с Баффетом, он поначалу ответил, что у него нет ничего общего с «биржевым маклером», тем не менее они сразу же нашли общий язык[132]. На той первой встрече Баффет, одетый в красную рубашку поло и темные брюки, и Гейтс в белых теннисных шортах и белой рубашке устроились на диване в дальнем уголке и проговорили 11 часов подряд[133]. Гейтса поразила глубина осведомленности Баффета в его бизнесе, связанном с программным обеспечением, что можно было понять из задаваемых вопросов, и его отношение к этому миллиардеру со Среднего Запада сразу потеплело. Каждый из них обнаружил, что взгляд собеседника на мир «заслуживает внимания». Гостям вечеринки пришлось чуть ли не оттаскивать их друг от друга. Пересказывая впоследствии эту историю студентам из Университета Небраски в Линкольне, Гейтс назвал их дружбу «невероятной». Баффет прокомментировал это событие кратко: «Мораль сей истории такова: слушайте, что вам говорит мама».
Несмотря на разницу в возрасте, происхождении и образе жизни, два миллиардера нашли общий язык, основываясь на свободном общении и любви к бриджу, бизнесу, решению проблем и филантропии. Их нередко можно было увидеть вместе за игрой в гольф на ежегодной конференции в Сан-Вэлли. Несколько раз в год Гейтс, отправляясь куда-нибудь на своем частном самолете, прилетал в Омаху и делал остановку на несколько часов, чтобы провести время с другом, который иногда приезжал в аэропорт, чтобы встретить Гейтса. Рабочий график Гейтса был настолько плотным, что он умудрялся проводить совещания в пяти– и десятиминутные паузы между другими мероприятиями. Тем не менее он выкраивал время в своем календаре, чтобы поиграть в онлайн-бридж с Баффетом, чей распорядок дня был гораздо более свободным. Один человек, знакомый с обстоятельствами их общения, говорил, что Баффет был очарован своим другом, рассматривая Гейтса в некотором роде как своего интеллектуального наследника, хотя другому человеку эта дружба показалась несколько «однобокой», так как более молодой партнер всячески стремился заслужить похвалу Баффета.
В жизни Баффета сравнительно немного того, что мы привыкли ассоциировать с жизнью миллиардера. Отвечая в 2015 году на заданный мною вопрос о своем состоянии, Баффет написал: «Помимо дома в Омахе, я купил дом в Лагуна-Бич в начале 1970-х годов примерно за 175 000 долларов. Вся семья пользовалась им круглогодично до смерти Сьюзи-старшей[134]. Сейчас им пользуются в основном Сьюзи-младшая[135] и друзья. В прошлом году я купил за 60 000 долларов понтонный катер у компании Forest River (одно из предприятий Berkshire Hathaway) для семейного пользования на озере Окободжи возле дома Сьюзи. У меня есть доля в размере 6,25% в стоимости самолета Falcon 2000, находящегося в собственности компании NetJets (еще одно из предприятий Berkshire), поскольку я сам и моя семья являемся клиентами NetJets уже около 20 лет. Вот, собственно, и все»[136]. С тех пор Баффет продал дом в Лагуна-Бич. В отличие от него Гейтс ведет образ жизни, более присущий миллиардеру: у него есть несколько домов, самолеты, дорогие предметы искусства и большой штат сотрудников, которые за всем этим следят и ухаживают. Суть дружбы Гейтса и Баффета хорошо отражена на черно-белой фотографии, сделанной в офисе фирмы Gates Ventures. На ней видно, что Баффет что-то рассказывает, а Гейтс хохочет в голос, откинув голову назад. Не будучи эмоциональным человеком, он тем не менее часто от души хохотал над шутками Баффета.
В 2004 году Гейтс вошел в состав совета директоров Berkshire Hathaway, что Баффет охарактеризовал как «акт дружбы»[137]. Для этого Гейтсу пришлось отказаться от участия в управлении биотехнологической компанией Icos, которая разработала лекарство «Сиалис» и была единственной, в делах которой он с 1990 года принимал участие, помимо Microsoft. В заявлении об отставке, адресованном правлению Icos, Гейтс писал, что его решение объясняется желанием «оказать любую помощь Баффету, о которой тот попросит». К тому времени Гейтс уже отказался от поста исполнительного директора Microsoft, хотя все еще оставался председателем ее правления. В марте 2020 года Гейтс заявил, что уходит из советов директоров как Berkshire, так и Microsoft, чтобы сосредоточиться на благотворительной деятельности.
Выставляемые напоказ аспекты их дружбы вроде соревнования в метании газет в 2015 году долгое время веселили акционеров Berkshire, которые совершали паломничество в Омаху со всего мира ради участия в ежегодной встрече. Во время одной из этих встреч друзья раздавали гостям мороженое от Dairy Queen – еще одной компании, входящей в Berkshire. Они вместе играли в настольный теннис или разъезжали по территории на гольф-карте. Нередко можно было увидеть, как они прогуливаются по территории – Баффет в костюме, а Гейтс в одном из своих фирменных свитеров – и вступают в беседы с акционерами. Когда присутствовавшие обступали Баффета с просьбами о совместных фотографиях и автографах, Гейтс обычно стоял в сторонке, засунув руки под мышки, и с удовольствием наблюдал, как его друг купается в лучах славы. Поклонники Гейтса также наслаждались проявлениями их дружбы, а его служба по связям с общественностью использовала эту возможность, чтобы снять пару коротких видео для блога Гейтса.
На протяжении нескольких десятилетий Баффет по окончании ежегодной встречи с акционерами устраивал в воскресенье прием для группы, состоявшей из друзей, родственников и некоторых акционеров Berkshire. Он проходил в частном гольф-клубе Happy Hollow Club, основанном в 1907 году группой бизнесменов из Омахи. Там были красивые сады, поля для гольфа, теннисные корты и действовал строгий дресс-код. В 1990-е годы приглашенных бывало немного – около 60 человек, но с годами их количество возросло примерно до трехсот, то есть практически до пределов вместимости клуба. В их число входили избранные акционеры и руководители Berkshire, главы других компаний, члены советов директоров и родственники Баффета. Гости наполняли свои тарелки омлетом, беконом, десертами и рассаживались за свободные столики, свободно общаясь друг с другом и выжидая шанса обменяться парой слов с Баффетом.
Во время одного из таких приемов их завсегдатай Лоуренс Каннингем, эксперт по вопросам корпоративного управления и многолетний акционер Berkshire, оказался лицом к лицу с Гейтсом. В 2016 году фармацевтический гигант Bayer объявил о своем намерении приобрести за 63 млрд долларов агрохимическую компанию Monsanto, и эта сделка сразу привлекла к себе внимание финансовой и научной прессы. Учитывая интерес Гейтса к проблемам сельского хозяйства и зная о том, что эта сфера деятельности была одной из основных для его благотворительного фонда, Каннингем завел разговор о предстоящем слиянии. Он заметил, что эта тема сразу же заинтересовала Гейтса. Он вступил в дискуссию о техническом сельскохозяйственном оснащении, семенах, а также о социальном и экономическом вкладе обеих компаний. «Он парень не от мира сего и не любит светских разговоров ни о чем, – вспоминал Каннингем, – но если вы сумели вовлечь его в деловую дискуссию, то он погружается в нее с головой. Эта черта свойственна ему и в жизни. Он интроверт, занимается программным обеспечением, а в свободное время предпочитает читать. У Уоррена, напротив, душа нараспашку, и он готов поделиться всем, в том числе и концепцией Berkshire как инвестиционной компании. Уоррен – это мечта интроверта, потому что под его крылом все чувствуют себя уютно».