Дарвин сотрудничал с неврологом Дюшеном де Булонь, который открыл разновидность улыбки, названную в его честь: улыбку, затрагивающую не только губы, но и глаза, прокладывающую сеть морщинок в их уголках, словно гусиные лапки, и, по общему мнению, отражающую искреннее счастье. Фотографические доказательства Дюшена привели Дарвина к выводу о том, что улыбка связана со счастьем, в то время как смех связан с весельем. Пояснение можно найти в книге Дарвина «О выражении эмоций у человека и животных»: «Выражение лица человека, находящегося в приподнятом настроении, прямо противоположно выражению лица человека, страдающего от горя… В радости лицо расширяется, в горе вытягивается».

Убежденность Дарвина в том, что эти два поведенческих состояния, улыбка и смех, которые оба могут привести к слезам, имеют общее неврологическое происхождение, было опровергнуто современными исследователями. Более того, улыбка безмолвна, а смех вокализован, и визуальные свойства у них разные[105].

Улыбки бывают широкими, искренними, выразительными и спонтанными. Имя Дюшена ассоциируется с искренней, сердечной улыбкой, которой он сам дал чудесное поэтическое описание:

«У новорожденного душа лишена каких-либо эмоций, и выражение лица в состоянии покоя носит нейтральный характер… Но с того момента, как младенец начинает испытывать различные ощущения и улавливать эмоции, лицевые мышцы отображают множество желаний на его лице. Мышцы, наиболее часто задействованные в этих ранних порывах души, лучше развиваются, и их тонизирующая сила растет соразмерно»[106].

Дюшена можно назвать отцом улыбки. Без его исследований, кто знает, что бы с нами стало! Мы бы точно лишились улыбки Дюшена.

Прежде чем я выяснила, как он получил свои результаты, я была уверена, что они связаны с каким-нибудь приятным, веселым занятием. Я представляла, как он сидит в одном из парижских уличных кафе, наслаждаясь воздушным круассаном, излучая тепло и сердечность, и улыбается прохожим. Увы, я ошибалась.

Дюшен был крайне практичным человеком. Сначала для своих исследований он покупал свежеотрубленные головы революционеров, пока однажды не познакомился с пациентом больницы Сальпетриер в Париже, где Дюшен работал. Этот бедный, беззубый парень страдал от паралича, и его лицо не чувствовало боли; он стал музой Дюшена. В течение нескольких лет Дюшен применял различные электрические приспособления к лицу этого беспомощного человека и других подопытных, искривляя их лица, как ему вздумается, – эти искривления держались достаточно долго, чтобы сделать фотографию (напомню, что речь идет о XIX веке, и нужна была очень длинная выдержка, чтобы избежать размытых пятен). Было открыто около 60 разных выражений лица, отражающих человеческие эмоции, и каждое затрагивало определенную группу мимических мышц. И лишь немногие из них имели вид радостной улыбки, связанной с позитивными чувствами. Что касается его несчастных подопытных, которыми он манипулировал, вряд ли у них были искренние чувства.

Эти революционные исследования позволили Дюшену сделать вывод о том, что улыбка предполагает сокращение двух мышц. В основном большой скуловой мышцы, расположенной в щеке, которая и растягивает уголки губ. В сочетании с движением круговых мышц глаз щеки поднимаются, появляются морщинки и блеск в глазах (по крайней мере, так должно быть). (Если вам интересно, основная мышца, отвечающая за хмурые брови, называется corrugator supercilii – или попросту мышца, сморщивающая бровь.)

Кстати говоря, выражение лица влияет на ваше эмоциональное состояние, и, как заметил Дарвин, это объясняет, почему сложно хмуриться, глядя на улыбающегося человека. Активируются зеркальные нейроны, лишая нас контроля над мышцами собственного лица.