Из-за двойственной природы клоунского поведения не все клоуны надевают ботинки огромного размера и носки разного цвета, как Пэтч Адамс. Врачи-клоуны – особый вид клоунов, которые шутят ради терапевтической пользы, а не только ради смеха, в педиатрических отделениях больниц всего мира. В Израиле специальная команда под названием Dream Doctors трудится в каждой больнице. Они работают в службах экстренного реагирования во время конфликтов, развлекают палестинских детей и их семьи и еврейских детей и их семьи, жертв преступлений, выстраивая с ними эмоциональную связь через универсальный язык тарабарщины и абсурда. И способствуют эмоциональной разрядке, демонстрируя, что внешнее далеко не всегда соответствует внутреннему. За куфией (арабским головным платком), кипой (еврейским головным убором) и размалеванным лицом клоуна скрывается живой человек.

Есть также организация «Клоуны без границ», где круглые красные носы и мешки с фокусами приносят веселье, радость и смех в лагеря беженцев, зоны конфликта и другие места, где необходима гуманитарная помощь, причем работы им хватает, поскольку более 1 % населения мира – внутренние переселенцы, беженцы или люди, нуждающиеся в политическом убежище. Из них почти половина дети[101]. «Клоуны без границ» используют эффект смеха, чтобы ослабить стресс и принести радость людям всех возрастов, помогая им справиться с невыносимо тяжелыми ситуациями, когда многие теряют надежду.

Есть еще одна категория клоунов – «пожилые клоуны», которые работают в домах престарелых, делясь своими уникальными навыками профессионального абсурда и стимулируя позитивное взаимодействие через игру, песни, танцы, воспоминания и импровизацию. Жаль, что в доме престарелых, где жил мой отец, не было «пожилых клоунов». Болезнь Альцгеймера лишила его маски серьезности. На закате жизни он наконец познакомился со своим внутренним ребенком, и ему наверняка понравилось бы их веселое внимание. Не всем это подходит. Помню участницу одной сессии смеха, которую я проводила, – плотно стиснутые губы, каменное лицо; не теряя времени даром, она уведомила меня о том, что не собирается участвовать в этом балагане, потому что это глупо (кто ее пригласил, непонятно). Сидя с идеально прямой спиной в строгом, классическом пиджаке, с блокнотом на коленях, она буквально излучала высокий уровень профессионализма – из прошлой жизни. Я сказала ей, что она может уйти, но ей явно было любопытно. Ее нежелание участвовать в нашем веселье и играх вдохновило меня включить в сессию упражнение под названием «монстр щекотки». Я предложила всем пошевелить своими щекоточными пальцами – будто они щекочут кого-то, – но без прикосновения. Постепенно эффект смеха одолел Мадам Строгость. Окруженная хохочущими людьми и мысленно вернувшись в детство, она преобразилась – ее нахмуренный лоб разгладился, а лицо просияло. Радость, как и печаль, заразительна. Это факт.

Я выбрала упражнение с щекоткой отчасти потому, что щекотка – врожденное эволюционное поведение. Дарвин заметил, что щекотка – способ общения среди приматов, и это поведение роднит нас не только с ними, но и с крысами[102]. Игра + Щекотка = Хохочущие крысы! Исследователи из Калифорнийского университета в Сан-Диего соорудили «щекотальный аппарат» и обнаружили, что смех от щекотки и смех как эмоциональная реакция рождаются в разных частях мозга[103]. Они также заметили более сильную реакцию смеха в ответ на стимулирование области подмышек. Однако неважно, кто вы – примат, крыса или человек, – самого себя щекотать невозможно. Даже если вы попробуете пощекотать себя точно так же, как вас щекочет другой человек, вы не будете смеяться. Почему? Потому что отсутствует важное условие игры – элемент неожиданности. Проверьте сами.

Веселиться и дурачиться можно не только в веселые, беззаботные моменты жизни. Задача как раз в другом: использовать эффект смеха, когда это последнее, что вам хочется делать. Похороны моего покойного отца как раз были таким случаем. Меня мучила скорбь. Честь произнести надгробную речь выпала мне. Поскольку я не чувствовала в себе сил для торжественной эпитафии, я решила, что единственный способ сдержать слезы – использовать эффект смеха. К тому же этот стиль соответствовал бы характеру моего папы и моим личным отношениям с ним – мы часто обменивались остроумными репликами, грубоватыми шуточками и при этом испытывали глубочайшее почтение друг к другу.

Я стала рассказывать о том, что папа был очень закрытым человеком. Лишь несколько избранных друзей знали, что он побывал в тюрьме Пентридж – в рамках дискуссионного клуба. Гости рассмеялись. Замечательно. Продолжаем. Напряжение в комнате рассеялось и, воодушевившись, я рассказала о том, как папа переживал, что не стал хирургом, но нашел утешение в своем хобби – резьбе по дереву. Однажды он с гордостью показал свое последнее творение – идеально ровный куб, перевязанный красной лентой. Обычно он позволял нам восхищаться своим творчеством только издали, но на этот раз папа велел мне положить кубик на пол и обойти вокруг него. Затем он лукаво поздравил меня с тем, что я прогулялась вокруг дома! Снова смех. И так далее. Слезы печали смешались со слезами радости.

Выстраивая веселый диалог с присутствующими, я почувствовала, что моя скорбь чуть отступила, и мне удалось рассказать о том, каким был мой папа. В последующие дни и недели этот подход приносил облегчение нашей семье и любимым и помог мне вырваться из когтей скорби. Мой опыт подтверждают научные исследования о скорби и юморе. Если люди, оплакивавшие уход близких, стали смеяться через шесть месяцев после утраты, то они испытывали на 80 % меньше гнева и печали. Люди, способные на искренний смех, более позитивно смотрели на свое будущее после утраты любимого человека и получали больше удовлетворения от личных отношений[104].

Независимо от возраста, игры с эффектом смеха полезны для души, они улучшают настроение и пробуждают вашего внутреннего ребенка. Сознательно добавляя игру в свою жизнь, вы даете выход накопленному смеху, запертому внутри вас. Это стимулирует креатив и обучение, а также способствует эмоциональной близости между людьми. Верните веселье и беззаботность в свою жизнь. Не заботьтесь о том, что подумают окружающие, и постарайтесь играть и дурачиться каждый день. Дети не имеют монополию на веселье. Как сказал ирландский драматург Джордж Бернард Шоу: «Мы перестаем играть не потому, что старимся. Мы старимся, потому что перестаем играть».