Вы не обратили внимания, что у нас имеет место даже не российская, а общемировая депрессивная тенденция, как, например, в Германии, где немецкие средства массовой информации то вещают о двухстах тысячах уехавших из Германии, то носятся с наплывом инородцев, которыми заполняются немецкие улицы? И у нас всё чаще слышатся призывы, особенно среди пустоголовой молодёжи, о том, что надо сваливать из Рашки, потому что всё, «финишировала Россия» ©. То есть народ куда-то хочет бежать. Неопрятный человек с плохими зубами всех пытается созвать в лес на возделывание неких сельхозкультур, ни хрена не понимая ни в сельхозкультурах, ни в лесу. У нас распространяется какая-то чёрная эсхатология, только ещё до второго пришествия Христа. Внушаемая часть народа рвётся свалить куда-то.
О чём я хочу сказать. Милостью Божией ваш покорный слуга объехал практически всю Европу, практически всю Юго-Восточную Азию, Северную и Центральную Америку. Выдам вам тайну: единственная счастливая группа русских людей, виденная мной за рубежом и виденная лишь однажды, это была община ACIMA Mercy House в Нью-Йорке. Это были православные люди, которые держались друг за друга двумя руками. Это была семья! И сколько любви было в тех глазах, когда они смотрели друг на друга, потому что они понимали – окружающие их люди душу положат за ближних своих. Все остальные общины русские, если их можно назвать общинами и русскими, назовём их диаспорами, это нечто ужасающее. Их серпентариями следует называть, когда все друг другу должны, все друг друга тихо и явно ненавидят. И простят меня те люди, которые так не живут, но я других не видел – в Греции, в Германии, в США, во Франции.
Пытаться убежать от мира – это расписаться в том, что бесы победили. Как победили они все развитые страны, деградирующие на глазах. Приемлемое для них – зачастую для нас неприемлемо совсем. Почитайте многочисленные свидетельства о разгуле ювенальной юстиции в уж, казалось бы, самом благополучном регионе планеты – Скандинавии. Дания, Швеция, Финляндия, даже Исландия, там к вам могут постучаться в квартиру, измерить её размер и забрать ребенка, передать его на воспитание семье гомосексуалистов, и всё это произойдет за день-два, потому что основанием для этого забора, по большому счёту, будет являться то, что вы не коренной житель этой страны. Значит, вам нельзя иметь детей. Они не могут этого заявить, это будет недемократично, но они делают это, чтобы вы понимали своё место. Количество ауслендеров в Германии перевалило за критическую массу.
Искренне ждал, когда немецкий народ проявит свою солидарность и сплочённость, о которой ходят легенды. Немец-старик сказал мне, что развалины в Берлине были разобраны за полгода руками. Немцы без команды выходили на улицу, брали камень и несли его за город. Они делали это каждый день. Ими никто не руководил, кроме немецкого образа жизни. И вот эта страна, которая очень напоминает редуктор, в котором каждая шестерёнка на своём месте и зацепляется за соседнюю, зуб за зуб, находясь в едином производственном процессе, вот эта страна полностью дезориентирована толпами очумевших, охреневших бандитов-инородцев. Категорически не понимаю, почему это правительство до сих пор у власти. Но не мне судить. Немцы разберутся сами или погибнут как нация, как культурный феномен.
Есть много идей по поводу того, что наше Отечество находится на небесах. С высокой точки понимания – да. Но мы не выбирали семью, в которой родились. Мы не выбирали ни отца, ни мать. Господь нас миловал жизнью в том месте, где это началось. Мы не выбирали страну, в которой родились. Мы не выбирали время, в котором родились. Мы не выбирали веру, которая есть вера наших ближайших отцов. И всё это надо принимать как дар Божий, и нельзя с этим даром Божьим обращаться как с балалайкой – побрякав, повесить на стену. И если суждено русскому человеку отдать свою жизнь за что-то, то за землю своих отцов, где и лежат их кости. Поэтому ломиться куда-то из страны могут только те, кому близки понятия гомосексуализма, космополитизма. Те, для кого нет никаких этнических, национальных или культурных различий, потому что их извращения поглощают всё. Вот этим точно в добрый путь! А все здравомыслящие, сильные, дееспособные люди обязаны остаться на этой земле и изменить эту странную парадигму, в которую нас заталкивали наши враги.
Меня могут спросить, ну и зачем он всё это говорит и что это всё означает?
Это означает, что мои слова останутся с вами. И если у вас в сердце юркнет мысль: «А может быть, на лыжи?», то я отвечу вам: «Конечно, на лыжи, если вы трус, если вы не сын своего народа, а ублюдок его – тогда на лыжи, на лыжи! Валите! Все валите. Кому Россия не Родина, тому Бог не Отец, тому Она не мать».
А мы… ну сколько здесь нас останется? Даже если придётся всего-то-навсего почить во Славу Божию за Родину свою, за други свои, и нет большего счастья, чем сделать это. А мы ещё перед этим постараемся ногой дрыгнуть, пальцем пошевелить, мозги включить. Ну хоть что-то сделать! Ну хоть что-то, чтобы попытаться возродить великую Россию, от которой содрогался весь мир каких-то пятьдесят лет назад. Пятьдесят лет! Это было вчера. Мы можем. Мы точно можем. Отцы наши смогли, значит, мы их дети, просто обязаны уметь, потому что мы из них сделаны, в нас течёт их кровь и в сердце бьётся любовь к своему народу, к своей стране и вера в Бога.
Неужели этого мало?