Близкие, порой интимные отношения действительно объединяют моделей и промоутеров. Но этим связям иногда требуется подкрепление, чтобы удерживать девушек за столиками, особенно в самые решающие часы: с полуночи до трех утра, когда менеджеры клубов кружили вокруг столиков, пересчитывая количество девчонок и выясняя их качество. Чтобы убедиться, что за их столиками было нужное количество качественных девушек, промоутерам приходилось искусно управлять временем девушек, их телами и движениями, чтобы не разрушить близкие отношения, которые они так долго выстраивали.
В первую очередь промоутеры должны были следить за атмосферой за своими столиками. Они охраняли их, контролировали, кто присоединялся к ним, а иногда жестоко останавливала, и разворачивали тех, кто не подходит, это могли быть некрасивые девушки или «наполнитель». Так же было важно, чтобы другие мужчины, в особенности другие промоутеры, не тусовались около их девушек и не пытались переманить их. А еще надо было следить, чтобы их девушки не ушли раньше, не поехали в другой клуб и не шатались по чужим столикам.
Девушек, которые хотели уйти пораньше, вроде Катерины, отговаривали. Некоторые промоутеры даже проверяли пальто девушек или вовсе прятали их сумки в небольшие шкафчики, которые находились под банкетками, на которых позже вечером танцевали. Таким образом, уйти, забрав свои вещи, без помощи промоутера было почти невозможно, а промоутеры до трех утра помогали девушкам очень медленно и крайне неохотно.
Одной из самых серьезных угроз за столом были непривлекательные подружки девушек. Промоутеры постоянно тревожились, что девушки могут привести с собой своих подруг на бесплатную вечеринку. Сампсон пытался решать такие проблемы сразу, еще за ужином. Так что, если девушка приводила с собой некрасивую подругу, он говорил ей: «Извини, но твоя подруга не может пройти. Она не пойдет с нами на ужин».
– Но я говорю это честно, прямо и быстро. Я не трачу время, потому что это навредит моему имиджу. А потом девушки еще начнут говорить: «Ну знаешь, если она может привести подругу, я тоже могу». А потом то же самое начнет делать мой помощник и будет приводить кучу уродливых баб. Так что я предпочитаю сказать «нет» еще до того, как начнется весь этот геморрой.
Когда я пыталась привести своих друзей, промоутеры сразу просили заранее сказать, как их зовут, чтобы проверить их странички в соцсетях, чтобы убедиться, что они не стремные[126]. Они часто напоминали мне, что красота – это плата за вход. Когда я написала Энрико, чтобы уточнить, могу ли я привести двух подруг вечером, он ответил: «Конечно!!! Ну таких красивых, как ты, не существует, но они же все равно шикарно выглядят, верно?»
Также промоутеры контролировали внешний вид девушек, им было важно, чтобы они хорошо выглядели. Сантос держал каблуки своих девушек в машине, чтобы они перед вечеринкой могли переодеть свои сандалии на нормальную обувь. У Сампсона в багажнике лежали универсальное черное платье от American Apparel и пара туфель на шпильках, так что он всегда мог попросить девушку переодеться, ну или отправить ее домой. Его жена объясняла как бы между прочим: «Некоторые девушки не умеют одеваться».
Неумение одеваться подобающим образом могло стать причиной публичного унижения. Ханна вспоминает, как на одной вечеринке на яхте, организованной Сантосом, у девушки были не выбриты волосы в зоне бикини. Сантос приказал ей пойти в ванную и «исправить это», то есть побриться. Девушке было ужасно стыдно, но Ханна оправдывала Сантоса: «Ну ты на яхте и в бикини, естественно, надо побриться». Девушки должны были выглядеть хорошо, потому что репутация их промоутера напрямую зависела от их внешнего вида.
Девушки тратят на все это много и эмоциональных, и физических усилий, социологи называют это эстетическим трудом, и он широко распространен в сфере услуг. Стюардессы, продавщицы в магазинах, официантки – да почти любая девушка в сфере услуг «должна хорошо выглядеть и красиво звучать», согласно бренд-буку их компании{116}. Сотрудники должны придерживаться этих правил, даже когда у них нет настроения, это часть их рабочих обязанностей. Девушки промоутеров тоже трудятся в сфере эстетического труда, и это заключается не только в том, чтобы хорошо выглядеть и появляться на вечеринках, но и в том, чтобы создавать там особую атмосферу. Этот труд происходит в рамках договоренностей, за которыми следят промоутеры. Важно, чтобы это не выглядело как работа, потому что тогда атмосфера вечеринки исчезнет.
Например, как-то летом в Милане я встретила Сантоса в клубе Dolce, этот клуб был популярной элитной локацией, и Сантос частенько там работал, когда был в городе. Большая часть заведения располагалась на улице, и там было достаточно свежо, так что через пару часов девушки Сантоса продрогли. Мои ноги гудели от каблуков, но в клубе негде было присесть, так как все столики были стоячие. Некоторые из девушек Сантоса тусовались с ним пять ночей в неделю, как того требовал неформальный договор с ним, позволяющий взамен проживать в его квартире в Милане, пока они искали работу. У некоторых из девушек был насморк из-за постоянной работы на улице. Было совершенно очевидно, что они просто дожидаются, когда же уже кончится их «смена».
Когда девушки отказывались выполнять условия сделки и ими становилось трудно управлять, промоутеры прибегают к дисциплинарным мерам. Иногда они делают это мягко, просто напомнив условия соглашения. Это напоминало нотации и упреки, нечто похожее я выслушала от Малкольма, когда собралась пойти на вечеринку, организованную другим промоутером.
– Ты познакомилась с ним через меня. С твоей лояльностью что-то не так. Я оскорблен, – сказал он мне.
На одном клиентском ужине, который организовал владелец клуба, я попыталась уйти после основного блюда, потому что мне нужно было успеть на другую вечеринку. Владелец клуба, который раньше работал промоутером, остановил меня и обругал при всех:
– Воу, воу, воу, куда это ты собралась? По-твоему, это формат «поешь и смойся»? Нельзя просто взять и уйти! Ты должна как минимум остаться на кофе и десерт, а не бежать, пока не принесли счет. Ты, конечно, девушка и тебе не надо платить, но надо остаться до конца ужина. А еще, детка, это Нью-Йорк, так что после ужина надо спуститься вниз (в клуб), выпить пару бокалов и немного повеселиться.
Мне стало стыдно, я извинилась и села на свое место, на той вечеринке я провела еще час. Малкольм назвал поведение этого промоутера профессиональной этикой и сказал, что девушка должна соблюдать свою часть сделки.
– Мы платим за все, понимаешь, что я имею в виду? – жаловался он после одного дорогого ужина. – Надо знать промоутерскую этику. Если ты пьешь и ходишь на ужины, значит, потом тебе надо сходить в клуб как минимум на пару часов.
Дисциплина – это деликатное действие. К девушкам нельзя относиться как к рабочим, потому что они там не для работы, а для веселья. Промоутер не должен действовать, как их босс, но ему надо, чтобы они выполняли свою работу «девушек». Один клиент, который закатывает вечеринки у себя дома, в Хэмптонсе, с девушками и промоутерами, объяснял:
– Я обычно говорю, что, когда ты промоутер, ты как будто пасешь овец, так что два твои главных инструмента – это кнут и пряник. В этом деле должны присутствовать господство и близость.
Этот баланс не всегда работает. Когда промоутер попытался удержать Ребу за столиком, когда та хотела пойти поболтать со своим парнем, она просто разорвала свои контакты с ним.
– Они думают, что имеют власть над тобой. Так что больше я с ним не тусовалась, потому что мне это невесело. Я хочу разговаривать с тем, с кем я хочу разговаривать.
Точно так же промоутеры отказывали девушкам, которых было слишком трудно контролировать.
– Я это уже проходил, – говорит Малкольм. – Я даю девушке двадцать долларов на такси до дома и прошу ее покинуть ужин, потому что она ведет себя не пойми как. И я говорю: «Нефиг портить мой ужин, возьми такси, езжай домой». Это моментально обрывает отношения.
Когда промоутеры и девушки достигают предела своего терпения, случаются ссоры. Иногда промоутеры кричат на девушек, оскорбляют их или вышвыривают ее вон из своей группы. Так случилось с Ниной, когда она впервые приехала в Нью-Йорк. До того, как она познакомилась с Тиболтом, она тусовалась с Брайаном, симпатичным темнокожим американским промоутером, который также хорошо зарекомендовал себя в верхних кругах VIP-мира. Пару раз они сходили потусоваться, как-то им захотелось сменить картинку, и Нина с еще двумя девушками попросили его отвести их в стрип-клуб, просто повеселиться. В стрип-клубе Брайан оплатил их напитки, а после него они пошли в VIP-клуб, где Брайан работал. К часу ночи Нина готова была идти домой, но, когда она направилась к выходу, Брайан грубо схватил ее за руку и, встряхнув, прокричал:
– Неа, я тут деньги зарабатываю! Ни хрена ты отсюда не уйдешь, ты сходила в стрип-бар, и я оплатил твои напитки, так что теперь ты будешь тут тусоваться минимум до трех утра.
И тогда все встало на свои места: Брайн видел в ней исключительно источник своего дохода, но ни в коем случае не друга, а его приоритетом были только деньги. В этот момент их отношения превратились в иерархические и стали вместо дружественных рабочими. Нина была в таком шоке от всего происходящего, что оборвала все связи с Брайаном.
Нина рассказала про этот инцидент Тиболту и Фелипе, она была очень рада, что они совсем не такие[127]. И действительно, Фелипе гордился тем, как сильно его команда заботилась о состоянии и самочувствии своих девушек:
– Мы не похожи на других промоутеров. Мы не пытаемся контролировать девушек. Если ты хочешь пойти тусоваться с другим промоутером, иди.
Как бы то ни было, Фелипе был уверен, что девушки заметят разницу в уровне заботы и дружбы и сделают правильный выбор.
Но дело в том, что Фелипе придумывал, как мне кажется, умышленно, искусственное различие между заботой и контролем, как будто эти две практики не могут сосуществовать в одних отношениях. Их команда была успешной, потому что им удалось аккуратно и незаметно объединять обе эти тональности. Они контролировали девушек, но делали это через проявление заботы.