Ради шанса стать частью шоу девушки идут на сомнительные соглашения, потенциальные трудности, которые часто появляются в поездках вместе с промоутерами. На вечеринках Клуба Х в Майами, где я встретилась с Сантосом, Петра танцевала за соседним столиком. Двадцатипятилетнюю модель пригласил туда Николас и его партнеры Тиболт и Фелипе, которых наняли, чтобы они привезли девушек на неделю в Майами, потому что там были тусовки китов. Петра должна была жить с девятнадцатилетней Роуз в апартах, которые оплатил клуб и нашел Николас. Это был просторный пентхаус в элитном здании, но, к всеобщему удивлению, там не оказалось мебели. В итоге Петре и Роуз пришлось два дня делить комнату с китом и его друзьями. И закончилось это плохо.
Сначала обе девушки пропустили два приема пищи, потому что кит, которого Петра описала как «парень из бразильской мафии или что-то в этом духе», не особо заботился об их нуждах.
– Ну вроде что такого, не поела вовремя, но, когда это происходит, ты понимаешь, что это не нормально, – говорит Петра.
В первый вечер Роуз осталась за бархатной веревкой, потому что не успела со всеми зайти в клуб. Она плохо себя чувствовала и хотела вернуться назад в апарты, чтобы отдохнуть, но никто не мог ее отвезти, и к тому же у нее не было ключа от пентхауса. В итоге Роуз прождала всех около клуба несколько часов до самого утра, когда закончилась вечеринка и ее отвезли домой. Петра же в тот вечер пошла в клуб со всеми, и вот что она рассказала про тот вечер:
– Мне пришлось пойти туда совсем одной, я ведь никого не знала. А потом внутри я ощущала себя куском мяса, типа мне обязательно должно было быть весело. А если я не буду веселой, то они назад меня в апарты не возьмут. И в итоге я танцевала, смеялась и ненавидела свою жизнь одновременно. А когда мы наконец добрались до отеля и Роуз попала в номер, она разрыдалась. Это было ужасно.
Клуб через Николаса оплатил билеты девушкам в Майами. У Петры были деньги, чтобы купить себе билет назад в Нью-Йорк, а вот Роуз не могла себе это позволить. Петре не хотелось оставлять ее одну. В конце концов спустя два дня девушки нашли неплохие апарты. Петра подытожила:
– В целом это была хорошая поездка и хороший опыт. Поехала бы я еще раз? Ни за что на свете.
Сантос хвастался, что в Майами будут самые крутые вечеринки в мире. С моей достаточно привилегированной позиции поездка с ним была одновременно классной и не очень. Еще раз я бы не поехала. Я в жизни так не уставала, как тогда. Мы ни разу не вернулись домой раньше пяти утра. Я испытывала как удовольствие, так и чувствовала нестабильность в связи с нахождением в той компании.
С Сантосом в Майами было четыре девушки: я, девятнадцатилетняя Ханна (белая девушка родом из пригорода Калифорнии, которая работала неполный день в Abercrombie), двадцатилетняя Катя (модель из маленького украинского города) и Таня, которая была из обеспеченной колумбийской семьи, а сейчас подрабатывала моделью. Таня была непривычно возрастной для девушки, ей был тридцать один год, она знала Сантоса уже целую вечность. Остальные девушки, включая меня, познакомились с ним пару месяцев назад.
Спустя две ночи после того, как мы приехали в Майами, пятеро из нас залезли в машину, когда солнце уже зашло. Таня пошутила, что мы будто вампиры. Когда я спросила ее, знает ли она, куда мы едем, она рассмеялась:
– Я вообще не знаю, что происходит! Я просыпаюсь, накачиваюсь, сажусь в машину, и мы куда-то едем!
Таню это устраивало. Она приехала сюда веселиться, и она обожала танцевать всю ночь, особенно когда была под экстази или кокаином.
Ханна, наоборот, была на грани. Она уже провела в Майами две с половиной недели, потратив за все это время лишь сорок долларов из своего кармана. Сантос оплатил ей и билеты, и несколько классных апартов. Ханна мечтала попасть на основную сцену Ultra Music Festival, самого знаменитого международного фестиваля электронной музыки, где играли самые крутые диджеи. Собственно, в Майами она приехала именно на Ultra, но пока этого не произошло. В день, когда я прилетела в Майами, она должна была улететь назад в Нью-Йорк, но она проспала свой вылет. Ее родители и менеджер в Abercrombie очень ждали ее возвращения, но она ждала Сантоса, который обещал заплатить за билет. Так как Сантос занимался билетам Ханны, он менял их, опираясь на свои потребности. Он отложил обратные билеты Ханны, сказав, что ожидает платеж от клуба, а собственных средств на билет у него не было. При этом он продолжал водить ее везде, кроме Ultra: в Клуб Х, на ужины к клиентам, на вечеринки к ним домой. В итоге, спустя три недели пребывания в Майами, отчим Ханны оплатил ей обратный билет. В тот год она так и не попала на Ultra.
Ну и, конечно, с нами была любимица Сантоса – Катя. Она выглядела как настоящая топ-модель – светлые волосы и зеленые глаза. Мужчины сворачивали головы и останавливались на полуслове, когда она заходила в комнату. У нее особо не было ни денег, ни работы, кроме эпизодических поездок в Китай. В Майами она приехала с подружкой на каникулы, а в итоге осталась тут на целый месяц. О Сантосе она была наслышана от друзей, поэтому написала ему в Facebook[69], чтобы уточнить, может ли он помочь ей достать травку. Сантос связал ее с местным фотографом, у которого она в итоге осталась бесплатно жить на все время своего пребывания в Майами. В итоге из-за того, что она часто напивалась и много ругалась, когда была пьяная, он ее выгнал. Когда Сантос приехал в Майами, он разрешил ей пожить с ним на вилле в Стар-Айленд. Немного времени прошло перед тем, как она разделила с ним постель и между ними завязалась небольшая интрижка. Куда бы Сантос ни ходил в Майами, с ним всегда была Катя, частично из-за того, что ей нравилось с ним тусоваться, а частично потому, что ей было некуда идти.
Проблемы в моих отношениях с Сантосом начались почти сразу же. Как только я приехала на виллу на Стар-Айленде, расположенную между богатыми и знаменитыми, я встретила Джонаса, одного из ассистентов Сантоса, который занимался недвижимостью, и как раз именно он организовал проживание на этой вилле. Он собирался встретиться с Сантосом позже и сказал, что я тоже могу с ним пойти. Джонас собирался на Ultra, в один из клубов, в котором работал Сантос.
Когда я, подъехав на парковку клуба, набрала Сантосу, он был возмущен. Он кричал в трубку:
– Что я сказал тебе делать? Я сказал сидеть и ждать меня, а ты не стала! И просто пошла куда-то с каким-то другим парнем!
Получается, я нанесла ему самое обидное от девушки оскорбление, которое только было возможно: я пошла на чью-то вечеринку, особенно на ту, на которую промоутер рассчитывал. Сантос принял мои паникующие извинения и встретился со мной в правильном месте. К моему удивлению, он тепло меня поприветствовал.
Двум другим девушкам, которые жили на нашей вилле в Майами, не так повезло. Они не приехали к Сантосу и провели вечер на вилле; Сантос был очень недоволен и поражался, как им хватило смелости запланировать тусовку с другим промоутером. Сантос вернулся домой и оценил ситуацию: вот две девушки, которые живут на его вилле, прилетели в Майами на его деньги, а планируют пойти куда-то с другим промоутером, естественно, он сразу же их вышвырнул.
Это была ужасная сцена, во время которой Сантос периодически кричал:
– Убирайтесь вон! Я потерял охрененную вечеринку, и я просто в бешенстве! Кем они себя возомнили! Да мне охренеть как насрать теперь на них! – Девушки извинялись, пытались объяснить, что это было недоразумение, но Сантос так и не смягчился. – Они приехали со мной, а уже готовы были пойти тусить с кем-то еще. Ну в таком случае пусть пакуют свои вещи и идут жить к тому, с кем планировали тусить, потому что я не живу под одной крышей с теми, кто меня не поддерживает!
Девушки рыдали и паковали вещи, был ранний вечер, и они отчаянно пытались найти, где провести ночь.
Двадцать минут спустя, когда Сантос успокоился, он взял меня и Таню и поехал на другую вечеринку. Ему было важно доказать клубам и себе самому, что он все еще был на вершине VIP-сцены. Пока он колесил по Майами в поиске девушек, которые могли бы к нам присоединиться, Таня на заднем сиденье накидывалась кокаином. В итоге мы попали в клуб, который, по словам Сантоса, был «сумасшедшим», внутри было множество моделей и куча бутылок. Это были волшебные пару часов, особенно на контрасте с тем, что произошло позже этой ночью.
Мы уехали из клуба почти сразу после закрытия, в районе пяти утра. Сантос и Таня ужасно спорили о том, на какое афтерпати нам поехать. Чтобы вы понимали гнев Сантоса, у него еще и разрядился телефон. Так что он не мог найти адрес того места, которое он хотел посетить[70]. Эйфория от кокаина и MDMA давно испарилась. Так что в пять утра это такси где-то в Майами было просто какофонией диких криков и визгов, которые закончились тем, что Таня разрыдалась, а Сантос вышел из машины.
– Пошли, – сказал он мне, всматриваясь в темную и пустую улицу. – У тебя в сумке есть шлепки? Надевай.
Остаток пути до даунтауна Майами мы прошли пешком, это заняло у нас почти час, и мы добрались до нашей виллы на Стар-Айленде, вокруг которой жили звезды и богачи.
Вернувшись на виллу, я пошла в гостевой домик. Там на полу валялся чемодан на колесиках, в который я начала собирать вещи. Надутый матрас лежал на полу, на нем стояла грязная тарелка. Туалет наверху засорился, в биде плавали банки от пива, а грязные полотенца и туалетные принадлежности были разбросаны по всей ванной комнате, так что после душа девушки вытирались бумажными полотенцами. Кровати не были заправлены, и кто знает, насколько чистыми были простыни. Но я забралась на пустую кровать и моментально вырубилась, а утреннее солнце светило в окно. Да, может быть, он и был на вершине VIP-мира, но при свете дня мир Сантоса выглядел ужасно помятым. Наблюдая за потлачем днем и ночью, я заметила, что настоящий отдых требует неимоверного труда. А ценность женского труда, как я заметила, была непропорциональна мужскому.