Я стояла и смотрела на Леона, не веря своим глазам и не обращая внимания ни на кого вокруг. Только он. Его руки, его глаза… Его непоколебимая уверенность в себе. Хотя я прекрасно знала, что за ней скрывается.

— Что. Здесь. Происходит.

Медленно проговорила я, чувствуя, как руки Роберта сжимают мои плечи в безмолвной просьбе — не кричать и успокоиться. Я сделала шаг вперёд, когда услышала:

— Каролина?

Спутница Леона, бесцеремонно державшая его за руку ещё несколько секунд назад, внезапно развернулась и бросилась ко мне в объятия.

От удивления и неожиданности я едва устояла на ногах:

— Элис? Не может быть! Что ты здесь делаешь? Отец говорил, что вы в Зальцбурге, но насколько мне известно Барселона находится немного дальше… Или вы переехали?

— Я прохожу практику, — отмахнулась она. — Ты куда-то пропала! Раньше звонила, присылала сообщения, но уже больше года от тебя ни слуху, ни духу, — притворно надула она губы.

Впечатляющая внешне, смелая и сильная внутри — под стать своим родителям, Элис всегда казалась мне слишком наглой, слишком напористой… И слишком похожей на родителей. Но чего можно было ожидать от дочки журналистки и адвоката? Скромной ей не позволяла быть сама природа.

— Да у меня и времени-то не было, — попыталась оправдаться я. — Давай поговорим позже. Сейчас я хочу понять, что ты делаешь рядом с… ним.

Произнести его имя второй раз я была не в состоянии — боялась, что разрыдаюсь.

— С Леоном? Говорю же, практика у меня. Учусь на врача. Вызвалась сюда помочь. Ему стало плохо — и я предложила свою помощь. А вы с ним вместе что ли?

Я кивнула.

Вместе.

Были вместе.

— Похоже на то, — ровным голосом произнесла я.

— Не переживай, он слишком скромный — я такими не интересуюсь.

И слава богу.

Сейчас я не хотела обсуждать с ней скромность Леона, которой он на деле не особо обладал. Сейчас я хотела сделать ещё один шаг. А потом ещё…

Но не успела, потому что он приблизился ко мне раньше, и резко схватив меня за затылок, прижался к моим губам. Без лишних слов и вопросов.

Я пыталась сопротивляться — но это было невозможно. Потому что сопротивляться я не хотела. Вся страсть и всё отчаяние сейчас было на его губах. В его руках. В его теле, жар и желание которого я чувствовала даже сквозь одежду.

Он не был нежным — скорее требовательным и нетерпеливым. А я слишком слабой и податливой, чтобы противостоять чувствам, которые не стёрлись недельной разлукой и обидой, накопившейся внутри меня.

— Леон… — отстранилась я и заглянула в его глаза. Сейчас было неважно, кто находится рядом с нами, хотя, кажется, мы уже были одни. Роберт куда-то утащил Элис — очевидно не желая нам мешать. — Я всё знаю. Про твою проблему. Роберт нашёл твоё письмо на почте. Почему ты не сказал? Почему ты уехал?

— Потому что испугался, — выдохнул он. — После твоих слов о том, что ты не уверена, что смогла бы быть, как мама… Что справилась бы… Я понял, что не хочу ставить тебя перед этим выбором. Потому что совершенно не представляю, что ждёт меня впереди.

— Ты дурак, Леон, — сквозь слёзы улыбнулась я.

— Я знаю, — он обнял меня, и его тёплое дыхание щекотало шею, отвлекало от проблем.

— Я люблю тебя. В светлые или тёмные дни. Видишь ты меня или нет. Это неважно. Важно то, что я хочу быть рядом с тобой. И готова пройти с тобой любой путь — и мне абсолютно неважно, каким он будет.

— Мне нужна операция, — прошептал он. — А я не уверен, что результат будет таким, каким я его хочу видеть.

Я прижала его к себе крепче, желая защитить и спрятать от мира, который внезапно обрушился на него. Обида лопнула как воздушный шарик — Леон боялся. И я боялась вместе с ним. Стоит ли терять время, которого и так не хватает?

— Значит, пройдём и через это. Ты не один, Леон. Роберт…

— Кстати о нём… — Леон нахмурился, вспоминая что-то. — Почему он гладил тебя по плечам? Решил занять моё место?

Я закатила глаза и потянулась к его губам, оставляя на них лёгкий поцелуй:

— Решил помочь мне добраться до тебя и заставить тебя вернуться.

— И между вами…

— Нет, — поспешно проговорила я. — Я знаю, о чём ты думаешь. И знаю о том, что чувствует он. Но я люблю тебя. Но не проси меня держаться подальше от твоего брата — не смогу, — честно призналась я.

— Не попрошу, — Леон снова поцеловал меня, заставляя забыть и про Роберта, и про всё то, что сейчас отошло на второй план. — Потому что ты — та, кому я доверяю. Готов доверить даже свою жизнь.

— Ты и так доверяешь мне её каждый раз, когда я веду твой самолёт, — ухмыльнулась я.

— Самолёт… Что если я больше не смогу летать?

— Значит, будем вместе покорять землю.

— А если мой проект не примут?

— Значит, ты попробуешь ещё раз. А потом ещё раз. Потому что даже больно падая, нужно подниматься и идти дальше.

Я взяла его за руку и сжала её так, чтобы у Леона не осталось сомнений — я буду рядом. Сегодня, завтра. Через неделю или год. И мы справимся. Не имеем права не справиться.

Смысл жизни не в том, чтобы идти не спотыкаясь. А в том, чтобы каждый раз, поднимаясь с колен, приближаться к тому, о чём ты мечтаешь.

Пока ты идёшь — ты жив.

Пока ты можешь дышать — ты можешь любить.

Пока ты веришь — у тебя есть будущее.

Всё остальное — лишь взлётная полоса.

И она ведёт туда, где тебя ждут крылья.

Или тот, кто научит летать без них.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.