— Леон, что происходит? — нахмурилась Каролина, попеременно смотря то на меня, то на своего отца.

— Сейчас узнаешь, — отозвался я. — Потерпи немного. — Марк, ты уверен, что у нас получится?

— Никаких сомнений, — подтвердил он. — Ты готов?

— Главное, чтобы была готова Каролина.

— Было бы здорово знать, к чему я должна быть готова, — тут же буркнула она.

— Побывать там, где ты ещё не бывала. Марк! — воскликнул я, словно только что осознал простую истину. — Как получилось так, что дочь лучшего пилота ни разу не бывала в кабине?

— В кабине? — Каролина охнула, кажется, наконец, поняв, что именно мы задумали.

— В кабине пилотов, — подтвердил я. — Почему до сих пор ты там не бывала?

— Видимо ждала тебя, — шутливо предположил Марк. — Давайте двигаться быстрее. Иначе опоздаем. У нас не так много времени. А я вообще должен быть не здесь — я пока ещё на больничном.

— Странно, что тебя это останавливает, — хором сказали мы с Каролиной.

— Меня нет. Твоего отца — да. Приходится прислушаться к его мнению, а то он лишит меня лётной лицензии.

— И будет до пенсии искать такого пилота, как ты.

— Когда-нибудь ему придётся это сделать. Я не смогу летать вечно. Том думал, что ты…

Марк осёкся и не стал продолжать.

Мы оба знали, о чём думал мой отец. Он был уверен, что однажды место Марка займу я. Стану если не лучшим, то хотя бы одним из них. Но я не планировал занимать место Марка. Я хотел занять своё. Смогу ли я однажды усидеть на двух стульях, если у меня всё получится?

— Ты взял моего отца на наше настоящее свидание? — шепнула мне Каролина, когда Марк отошёл вперёд.

— Без него ничего бы не получилось. А тебе не терпится остаться со мной наедине? — хитро улыбнулся я. — Не скажу, что я против, но не в самолёте же…

— Леон, не смешно! — она толкнула меня в бок и рассмеялась.

Я притянул её к себе резким движением и едва ли коснулся её губ.

— Я всё вижу! — раздался голос Марка, который даже не повернул головы.

— Неправда! — Каролина отстранилась. А на её щеках появился лёгкий румянец смущения. — Ты же повернут к нам спиной!

— И я знаю, чем занимаются за спиной родителей влюбленные парочки.

— Мы не вл…

Каролина осеклась и замолчала. А я не стал комментировать. Потому что я чувствовал себя именно влюблённым. И судя по её смущению — она тоже.

Мы прошли формальную регистрацию на рейс, все необходимые проверки и досмотры. И направились в сторону коридора, по которому я ходил каждый день.

— Это мой обычный путь, — ответил Леон на мой невысказанный вопрос. — Он для сотрудников авиакомпании.

— Я догадалась, — хмыкнула Каролина. — Ты решил сделать меня бортпроводницей?

— Бери выше — сразу пилотом.

— Не потяну, — нервно улыбнулась она. — Слишком большая ответственность.

— Которой у тебя не меньше, — парировал я, открывая очередную дверь и пропуская её вперёд.

Ещё несколько шагов. Несколько секунд и…

— Кабина пилотов, — произнёс я, распахивая тяжёлую дверь перед ней. — Добро пожаловать в мою вторую жизнь.

Каролина замерла на пороге. Перед ней открывалась панель управления, усыпанная сотнями кнопок, переключателей и экранов. Светящиеся цифры, мигающие индикаторы, сайдстики… Всё то, что она видела лишь на схемах и в учебниках, теперь было здесь — живое, настоящее, дышащее.

— Боже… — выдохнула она, делая неуверенный шаг вперёд.

Марк улыбнулся, наблюдая за дочерью:

— Ты столько раз говорила со мной из вышки, а теперь видишь всё изнутри. Как ощущения?

— Нереальные, — честно призналась Каролина, осторожно притрагиваясь к одному из рычагов. — Это тяга. Правый двигатель… Нет, левый. А этот — для выпуска шасси. Я права?

Я приподнял брови:

— Ты никогда не была в кабине, а знаешь расположение рычагов лучше некоторых курсантов.

— Я слушаю тебя и своего отца каждый день, — она усмехнулась. — Каждое слово, каждую команду. Запоминаю. Представляю, что именно вы делаете в этот момент.

— А сейчас что ты представляешь? — я сделал шаг и подошёл к ней ближе. Голос стал тише — я говорил почти шёпотом.

Каролина обернулась. Наши лица оказались совсем рядом. Я чувствовал её дыхание совсем близко, ощущал тепло на своей щеке.

— Сейчас я не просто представляю, — тихо ответила она. — Я вижу. Вижу тебя. Вижу небо за иллюминатором. Вижу… всё. Всё, что вы делаете.

— Садись, — предложил Марк Каролине, указывая на кресло пилота. — Раз уж ты знаешь, где что находится, почему бы не посидеть на месте командира?

Каролина нервно сглотнула и опустилась в кресло. Оно было широким, удобным, с высокой спинкой. Я знал, что она сейчас чувствует. Это чувствовал и я, когда Марк однажды предложил мне то же самое. Сидя в этом огромном кресле, предназначенном для тех, кто управляет судьбами сотен людей, ощущаешь себя иначе. Выше, старше. Главнее.

— Это… невероятно, — прошептала она, оглядывая панель с высоты пилотского кресла. — Я столько раз видела эти приборы на мониторе, но никогда не думала, что окажусь здесь. Так близко.

Я осторожно присел на подлокотник её кресла, положив ей руку на плечо. Каролина вздрогнула и поёжилась.

— А теперь представь, — мой голос стал ещё тише, — что ты поднимаешь этот самолёт в небо. В твоих руках — сайдстик. Ты отводишь его на себя… и земля уходит вниз, оставляя под собой проблемы и переживания. Оставляя целую жизнь.

— Я бы не смогла, — покачала она головой, хотя пальцы непроизвольно потянулись к воображаемому штурвалу.

— Уверен, что смогла бы, — уверенно сказал Марк, про которого я стал забывать. — Ты умная, собранная. И если бы выбрала этот путь, я бы гордился тобой не меньше, чем сейчас.

Каролина посмотрела на отца, потом на меня.

— Это не так просто. А что, если я нажму не на ту кнопку? — с лёгкой улыбкой спросила она.

— Тогда я нажму на другую, — я рассмеялся. — Мы же команда, помнишь? Ты ведёшь самолёт из вышки, а я — из кабины. Вместе мы справимся с чем угодно.

— Даже с тобой? — прищурилась она.

— Особенно со мной.

Я инстинктивно наклонился ближе, чувствуя, как сердце забилось чаще. Её губы были так близко… Она закрыла глаза, ожидая поцелуя.

— Дети, — раздался недовольный голос Марка, — я всё ещё здесь. И у меня по-прежнему есть глаза.

Я чертыхнулся и отстранился с досадливым вздохом, а Каролина непринуждённо рассмеялась.

— Прости, пап, — сказала она, поднимаясь с кресла. — Просто… это место действует на меня странно.

— Понимаю, — Марк улыбнулся. — Когда-то оно действовало так же и на меня. И на твою маму, кстати. Первый раз, когда я привёл её сюда, она не могла вымолвить ни слова целых десять минут.

— Мама была в кабине? — удивилась Каролина. — Ты серьёзно? Вы никогда не говорили об этом.

— Да, она была тут несколько раз. И, увидев все эти кнопочки, в очередной раз сказала, что больше никогда не сядет в самолёт. Хотя на самом деле она летает со мной чаще, чем я мог себе представить.

Каролина снова посмотрела на панель управления. На кнопки, которые знала лишь понаслышке. На рычаги, которые двигали многотонной машиной. На экраны, которые показывали ей то, чего она никогда не видела своими глазами.

— Спасибо, — тихо сказала она, глядя на меня. — За то, что показал мне это.

— Это только начало, — ответил я, беря её за руку. — Сейчас мы вместе с Марком поднимем самолёт в воздух. А ты посмотришь на мир нашими глазами.

— Леон, это же опасно! — воскликнула она. — Отец! Ты же ещё не восстановился. Что если что-то пойдёт не так? Вы предупредили всех? А мама? Как она тебя отпустила?

— Каролина, — я посмотрел на неё, видя лёгкий страх в её глазах. — Всё будет хорошо.

— Обещаешь? — подняла она на меня взгляд.

— Клянусь небом над нами.

И в этот момент я понял — сейчас я не просто нахожусь в кабине пилотов. Сейчас я смотрю в своё будущее. И в этом будущем есть она.