БИЛЛИ

На этот раз мы с Ви отправились на саундчек вместе. Мне не хотелось торчать в гостиничном номере до тех пор, пока не придет время уезжать, и теперь, когда мы с Грейсоном двигались к некоторому примирению, мне казалось правильным просто проводить с группой как можно больше времени.

— На сегодняшний вечер все готово, — сказала Ви, опускаясь рядом со мной на трибуны стадиона. «Беллероуз» просматривали свой сет-лист, и у нас были места в первом ряду. Я обернулась и увидела широкую улыбку на ее лице, ее щеки раскраснелись от волнения. — На самом деле было приятно встретиться с картелем, который позволяет женщинам занимать влиятельные руководящие должности.

— Синдикатом руководит женщина? — Спросила я, даже не пытаясь скрыть своего удивления.

Ви кивнула. — О да. Она крутая стерва, и я надеюсь, что буду такой же классной, как она, когда вырасту.

Нам было по двадцать с небольшим, но я прониклась этим чувством. Иногда мне казалось, что мне предстоит еще куча дерьма, чтобы повзрослеть.

— Тогда какие у нас планы на вечер? — Спросила я, понизив голос. Поблизости никого не было, за исключением пары охранников, задержавшихся в проходах, но я бы не стала рисковать.

Ви повернулась обратно к сцене, расслабляясь на своем месте, когда «Беллероуз» начали играть "Тихую травму".

— После шоу мы организуем, чтобы тот грузовик оставили открытым у заднего въезда на площадку. Джунипер приедет со своими машинами, заберет наркотики и деньги и оставит все оборудование «Беллероуз», чтобы его отправили на следующий концерт.

— Есть ли какой-нибудь способ остановить распространение наркотиков сегодня вечером? — Спросила я. — Или ты думаешь, что люди Риччи затаятся, пока не разберутся, что случилось с пропавшими людьми и грузовиком?

Прежде чем она ответила, Ви подпела припеву Джейса, и мне пришлось улыбнуться. Она знала все слова до единого, и у меня возникло ощущение, что она, возможно, была фанаткой «Беллероуз» еще до того, как стала частью их мира. — Они затаятся на несколько следующих концертов, — подтвердила она. — И он отправит больше своих самых доверенных людей, чтобы убедиться, что остальная часть тура пройдет по расписанию.

Это было хорошо. Это означало, что у нас было время разгрузить эту партию и придумать, как сделать так, чтобы на концертах больше не было наркотиков Риччи.

Чем скорее «Беллероуз» уйдет от «Биг Нойз», тем лучше.

Мы поболтали еще несколько минут, прежде чем Ханна направилась к нам вдоль ряда. — Дамы, не могли бы вы пройти за кулисы? — попросила она. — Нужно подготовить и обезопасить эту зону перед шоу.

— Без проблем, — сказала я, поднимаясь на ноги.

Когда мы добрались до места, где тусовались техники и команда, «Беллероуз» перешли к другому своему хиту, который всегда звучал ближе к концу их сета, что означало, что они вот-вот закончат саундчек.

Ви поспешила к столу с закусками и ела как умирающая с голоду женщина, и мне нравилось видеть, как она раскрепощается. На ней была футболка мерча «Беллероуз» с обрезанными рукавами, обтягивающие черные джинсы и низкие черные ботинки. Ее растрепанные волосы вились по спине, макияж глаз был темным и буйным.

Она выглядела как сексуальная рок-богиня, и я была так счастлива, что она была с нами в этом туре.

— Привет, — произнес спокойный голос слева от меня. Я отвернулась от Ви и увидела, что там стоит солист «Лайтстоун», выступавшие на разогреве у «Беллероуз».

Его имя вылетело у меня из головы, и я спросила: — Привет, я могу тебе помочь?

Он не был классически красив, не как Джейс, но у него была приятная улыбка, и он излучал ее на полную мощность, проводя рукой по своим коротким черным волосам. — Я не знаю, а ты можешь? Я вижу, ты сидишь здесь совсем одна, выглядишь как фантазия любой рок-звезды, и я подумал, что должен подойти и представиться.

Тут до меня дошло, что этот парень флиртовал со мной. Прошло много времени с тех пор, как случайный незнакомец вот так подходил ко мне, и я чуть не рассмеялась над тем, насколько я на самом деле была незаинтересована. — Может, я и фантазия рок-звезды, но эта рок-звезда — не ты, — коротко сказала я. Пожалуйста, просто проваливай нахуй.

У него явно была более толстая кожа, чем я ожидала, и, конечно, для чувака не было большего стимула, чем отказ, чтобы вгрызаться сильнее. — Ой, да ладно. Не будь такой. Я обещаю, что обладаю всеми навыками «Беллероуз» в гораздо большем объеме.

Учитывая, что он был всего на несколько дюймов выше меня, а его узкие черные джинсы ничего не скрывали, я в этом очень сомневалась. — Я серьезно не заинтересована, — сказала я, скрестив руки на груди. — И тебе нужно уйти, пока ты не нажил себе неприятностей.

Веселая улыбка наконец погасла, и что-то похожее на раздражение прорезало морщины на его лбу. — Ты думаешь, что ты такая крутая, шлюха из «Беллероуз». Сука, у них такая же как ты в каждом...

Его слова были прерваны огромной гребаной рукой, схватившей его за горло. Грейсон сохранял нейтральное выражение лица, которое, как я начинала понимать, было самым страшным из всех, когда он поднял сопротивляющегося солиста и закружил его, чуть не швырнув в ближайшую стену.

— Грей, — выдавила я, хватая его прежде, чем он успел сломать парню шею или что-то в этом роде. — Все в порядке. Он учился принимать "нет" в качестве ответа.

В ответ раздалось низкое, раздраженное рычание барабанщика, и неудачник на полу, понял намек, вскочив на ноги и прижав одну руку к горлу, умчался прочь.

— А теперь он сможет петь? — Спросила я, и в меня закралось некоторое веселье от того, насколько напуган был парень.

— Какая, нахрен, разница. Он все равно поет дерьмово.

Грейсон полностью сосредоточился на мне, пробежав взглядом по моему телу, как будто проверяя наличие травм. — Он причинил тебе боль? Прикасался к тебе?

Я быстро покачала головой. — Нет, нет. Он просто ужасно флиртовал, а когда я ему отказала, он немного разозлился.

Очевидно, что солист «Лайтстоун» видел посты «Грязной Истины» обо мне или был свидетелем того, как мои ребята передавали меня из рук в руки на одном из концертов. Этот засранец сформировал на основании этого свое собственное мнение, думая, что я просто фанатка группы, которую нужно использовать и оскорблять.

Без сомнения, так это выглядело со стороны, но я знала правду.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — Грейсон вернул меня в настоящее, и я не могла не подойти к нему ближе, обхватив руками за талию.

— Я в порядке, — ответила я. — Спасибо, что прикрываешь мне спину.

В его груди снова заурчало, и это прозвучало громче, когда я прижалась к нему. — Всегда, Колючка. Я, блядь, никогда больше тебя не подведу. Я обещаю.

Во-первых, он никогда бы меня не подвел.

Остальная часть группы тоже покинула сцену, направляясь к закускам. Грейсон ясно видел, что происходит с фронтменом «Лайтстоуна», и ушел на несколько минут раньше остальных.

— Как ты думаешь, мы сможем выяснить, кто на самом деле инициировал покушение на мою мать? — Внезапно спросила я. В эти дни эта тема была близка моему уму. — Анджело клянется, что он искал и ничего не получал по официальным каналам Риччи. Но он подтвердил, что она работала на его отца.

— Она работала на множество преступных организаций, — добавил Грейсон. — Мне удалось выяснить это. Ее репутация бухгалтера была прочна, и было известно, что она держала рот на замке, а деньги чистыми. Однако очевидно, что она разозлила не того человека.

— Как она вообще стала бухгалтером банд, картелей и мафии? — спросила я.

Я имею в виду, мы были обычными жителями пригорода среднего класса, мама — бухгалтер, а папа — механик. Все это не имело смысла.

— Она попалась на глаза не тому человеку в нужное время, — сказал Грейсон, все еще прижимая меня к себе. Мы смогли вот так поговорить шепотом, и все оставили нас в покое, без сомнения, счастливые видеть, как склеивается наш разрыв. — И как только ее репутация разошлась, другие тоже обратились к ней. Она никогда не подписывала контракт исключительно работать на какую-либо одну преступную организацию и, вероятно, понятия не имела, насколько рискованно работать на несколько.

Вероятно, именно оттуда и взялись все те деньги, которые я унаследовала. Она либо украла их, либо заработала, творя по-настоящему ужасные вещи. Мое чутье — никогда к ним не прикасаться — оказалось правильным. Без сомнений, мне бы тоже перерезали горло, если бы я связалась с этими кровавыми деньгами. Связалась не с теми людьми.

Прямо как мой бедный папа.

Он был невинным, втянутым в мамины незаконные дела. Точно так же, как Пенелопа.

Эти новые откровения заставили меня почувствовать, что я теряю их снова.

Раны все еще были такими кровоточащими и ноющими, что даже мои обычные методы доктора Кэндис не смогли остановить потоки слез. Только часть, которая впиталась в футболку Грейсона. Он больше ничего не сказал, просто крепко обнял меня, и я почувствовала, что некоторые из моих разбитых осколков почти соединились под его прикосновением.

— Все будет хорошо, детка, — сказал он мне, когда мы наконец оторвались друг от друга. — Мы докопаемся до сути, и я обещаю, что все, кто причинил боль тебе и Пенелопе, заплатят за это своими жизнями.

Он бы сделал это; правда об этом была написана у него на лице.

Когда я приподнялась на цыпочки, он опустил голову так, чтобы наши губы могли соприкоснуться. Прошло слишком много времени с тех пор, как я целовала Грейсона, и даже этого короткого прикосновения оказалось достаточно, чтобы унять ту боль в сердце, которая мучила меня последние дней десять. Еще один кусочек моей души исцелился.

— Давай, Грей, нам нужно подготовиться, — крикнул Джейс, одарив меня улыбкой и подмигнув. Он казался счастливее, чем когда-либо, и я подумала, было ли это потому, что он так же остро чувствовал эту трещину между нами, как и я. Это была группа Джейса… его братья, и ему бы не понравилось, если бы кто-то из них оказался вне нашего круга.

Грей поцеловал меня в последний раз, прежде чем Ретт ворвался и закружил меня, целуя до чертиков. Ханна крикнула им, чтобы они шевелили своими задницами, и как только они ушли, я поняла, что умираю с голоду.

Я присоединилась к ухмыляющейся Ви. — Девочка, зарядись энергией, — сказала она, когда я взяла тарелку и начала наполнять ее.

— Ты думаешь, мне это понадобится?

Она взяла вторую тарелку. — Черт возьми, да. Я тебе и налью.

Следующие пару часов мы с Ви провели за едой, смехом и ожиданием начала концерта. Стадион был полностью забит, шум стоял почти оглушительный, когда толпа кричала, требуя, чтобы «Беллероуз» вышли на сцену. Начала играть группа на разогреве, и я чуть не рассмеялась, услышав хрипотцу в голосе главного придурка. Он каким-то образом справился, но завтра ему придется за это расплачиваться.

Не то чтобы меня это волновало. Он получил по заслугам.

Когда «Лайтстоун» покинули сцену, объявили «Беллероуз», и толпа потеряла самообладание. Раньше я думала, что здесь шумно, но это был следующий уровень. Ви схватила меня за руку, и мне стало немного грустно, что на этой площадке парни собирались выйти из-под сцены, а это означало, что я не смогу раздать свои обычные поцелуи на удачу. Ну что ж, мне придется приберечь все поцелуи на потом.

Ви завизжала, и я почти сделала то же самое, когда парни появились на сцене, занимая свои места за инструментами. Барабаны Грейсона были ближе всего к нам — именно поэтому он раньше со сцены смог увидеть происходящее — и он медленно улыбнулся мне, крутя палочки пальцами.

Пальцами, которые, как я уже знала, очень талантливы не только в игре на барабанах.

Джейс занял свою позицию перед тысячами кричащих фанатов. — Как дела, Берлин? — он закричал, и толпа закричала в ответ, затихнув только тогда, когда он заговорил снова. — Мы так рады быть здесь сегодня вечером, в вашем прекрасном городе. Так что давайте отправим это гребаное шоу в турне.

Гитара Ретта наполнила стадион, когда он начал играть вступительные аккорды первой песни из их сет-листа — любимой публикой здесь, в Берлине, если судить по реакции.

Также это была одна из их немногих песен, которая была не обо мне и не о разбитом сердце в прошлом, и я чувствовала, что они сделали это намеренно. Анджело присоединился к Ретту мгновением позже, и барабаны добавили ритм под ними, когда Джейс начал петь.

Это было наэлектризованно и уже после моего примирения с Грейсоном, я не удивилась, когда жгучие слезы наполнили мои глаза и горло. Ви, все еще держа меня за руку, притянула меня еще ближе. Она не сказала ни слова, но ее успокаивающее присутствие было сильным и уверенным, когда я позволила мыслям о прошлом нахлынуть на меня.

Такой должна была быть моя жизнь всегда, в туре с Джейсом и Анджелом, моими первыми возлюбленными, которая стала еще лучше благодаря новым возлюбленным в моей жизни: Ретту и Грейсону. Они вчетвером заполнили мое сердце так, как я не понимала, пока мы с Грейсоном не восстановили последнюю его часть. Ту последнюю трещину, которая плакала несколько дней, прожигая мою душу и счастье.

Теперь я была цельной.

По крайней мере, эта часть меня точно, и в этот момент, наблюдая за моими ребятами — четырьмя самыми потрясающими, талантливыми, чертовски горячими музыкантами на сцене этого десятилетия, — я надеялась, что мы наконец-то сможем покончить с прошлым. Это было нелегко, но у меня был чертов список, и я была полна решимости вычеркнуть каждый пункт.

Выяснить, кто заказал убийство моих родителей.

Разорвать связи с «Биг Нойз» и, в свою очередь, связи Анджело с Джованни.

Освободить Ви из клетки ее семьи, чтобы она могла любить того, кого хотела.

Проще простого.

Ну, если бы я могла заполучить четырех рок-звезд, я смогла бы сделать все, что угодно.

Верно?