БИЛЛИ

Грейсона не было уженесколько дней. Ни слова, ни записки, даже телефонного звонка, чтобы сказатьПривет, Билли, спасибо за потрясающий секс втроем и за то, что позволила мне кончить на твои сиськи. Кстати, я жив. Нет, ничего подобного. Просто тишина.

Единственным утешительным фактом было то, что он также игнорировал Ретта и Джейса. Анджело поддерживал с ним контакт; я знала это наверняка, потому что этот подлый ублюдок не мог солгать мне, даже когда пытался. В первый день, когда я проснулась и обнаружила, что Грея нет в моей постели, я не придала этому особого значения. Потом он отсутствовал на репетиции их группы, и я начала беспокоиться.

В конце концов Анджело сказал мне, что Грей разговаривал с ним перед тем, как рано утром выйти из дома, и сказал, что с нимвсе порядке. Вот и все. Прекрасно.

К тому времени, когда мы уезжали в аэропорт, а он все еще не появился, я официально сходила с ума от беспокойства, все наихудшие сценарии прокручивались без остановки. Я быстро откинула предположение, что он был в шоке от нашей вечерники втроем, и официально занялась теориями заговора, которые колебались между тем, что он понял, что я его не привлекаю, и пошел трахаться с толпой поклонниц «Беллероуз», и подозрениями, что Уилсоны, или Альтиссимо, или Риччи похитили и убили его. К настоящему времени его тело могло бы стать кормом для рыб на дне Неаполитанской гавани, и мы бы ничего не узнали.

Единственное, что меня успокаивало, это то, что Анджело продолжал настаивать на том, что я драматизирую ситуацию и Грейскоро вернется. Что бы это, блядь, ни значило.

К счастью, Ретт и Джейс отнеслись ко всему этому так же дерьмово, что заставило меня почувствовать себя немного более вменяемой. К тому времени, как мы зашагали по взлетно-посадочной полосе к частному самолету «Биг Нойз», никто из нас не разговаривал. Каждый раз, когда мы это делали, это заканчивалось ссорой, потому что мы все были такими раздражительными и на взводе.

В машине Ви изо всех сил старалась завязать светскую беседу, но вскоре сдалась, раздраженно фыркнув.

— Кто они, черт возьми, такие? — Рявкнул Джейс, когда мы приблизились к самолету, указывая на мужчин в темных костюмах, кружащих вокруг самолета с маленькими фонариками. Явно не сотрудники авиакомпании.

Анджело приподнял бровь. — Мои люди.

— Твои? — С вызовом спросил Ретт. — Или твоего отца?

— Мои, — холодно ответил Анджело. — Ты думаешь, я стал бы рисковать после той сцены в здании «Биг Нойз» перед Рождеством? Я не настолько туп, Сильвер. Они проверяют самолет на предмет взлома и взрывчатки. Мы не взлетим, пока все не проверят.

Это обнадеживало. Я даже не осознавала, что это был страх, пока он не позаботился об этом.

— Спасибо тебе, Ангел, — тихо сказала я, проходя мимо него, чтобы подняться по лестнице.

— Не за что, Белла, — прошептал он в ответ.

Джейс зашел в самолет раньше меня, так что его сердитый крик предупредил меня, что мы были не первыми пассажирами. Мое сердце подскочило к горлу, и я оттолкнула Джейса, чтобы броситься на Грейсона.

— Ты вернулся! — Воскликнула я, цепляясь за него, как паукообразная обезьяна. Однако он не обнял меня в ответ. Он просто стоял там ипозволил мне обнять его, пока я неловко не отпустила его и не отступила назад. — Где, черт возьми, ты был?

Он не смотрел мне в глаза, его взгляд скользнул мимо меня, оценивая остальных членов группы.

— Мне нужно было разобраться с кое-какими делами. Прости.

У меня отвисла челюсть. Его лицо было покрыто синяками, а у линии роста волос красовался пластырь-бабочка — и это все объяснение, которое мы получили? Ему нужно былоразобраться с какими-то делами.

— Ты сейчас серьезно, блядь? — выдавила я срывающимся голосом. — Тывообще представляешь, как…

— Все чисто! — крикнул Анджело, заходя в салон и даже не подозревая, что прерывает. — Самолет готов к вылету.

— О'кей, отлично! — Бренда выглянула из кабины пилотов и, уперев руки в бока, обвела всех строгим взглядом. — Быстро уселись на свои места, я даю диспетчерам разрешение на взлет. Я не могу лететь с вами в Европу — малышу нужна мама — поэтому лично выбрала нового тур-менеджера, который меня заменит. Это Ханна. — Она указала вглубь салона на женщину, которую я до этого даже не заметила.

Она была маленькой блондинкой, окруженной папками, планшетами и другими рабочими материалами. Она встала и помахала рукой, но никто в самолете даже не обратил на нее внимания. — Нам не нужен еще один гребаный менеджер, — огрызнулся Джейс на Бренду. — Последний чуть не уничтожил нас как группу.

Бренда устремила на него свой лучшийвзбешенный взгляд. — Последний был временным тур-менеджером, и его назначили женоненавистнические менеджеры «Биг Нойз». Ханна совсем не похожа на Тома, и она будет вам полезна в организации международного турне. У нее три высших образования, шестнадцатилетний опыт работы и она говорит на восьми гребаных языках, так что ты будешь относиться к ней, как минимум, с уважением.

Джейс ответил Бренде свирепым взглядом, и хотя он не согласился с ее условиями, но и спорить не стал. Следующие несколько минут были наполнены хаосом, поскольку сумки были загружены, места заняты, а множество сотрудников проводили предполетную проверку этого частного самолета. Ханна ненадолго подошла и познакомилась со всеми нами, и я обнаружила, что ее милый южный акцент совершенно не соответствует тому, чего я ожидала от тур-менеджера с шестнадцатилетним стажем, говорящего на нескольких языках.

Это научило меня не судить о книге по ее очаровательной обложке. В ее по-детски голубых глазах пряталась акула, и я надеялась, что эта акула была здесь, чтобы уничтожить тех, кто угрожает «Беллероуз». А не саму группу.

Конечно, Бренда не стала бы выбирать замену, зная обо всем, через что пришлось пройти группе.

— Увидимся через два месяца! Хотя, возможно, я постараюсь вырваться к вам пару раз, — крикнула Бренда из дверного проема, прежде чем покинуть самолет, чтобы дать возможность провести финальную проверку и безопасность салона.

Когда пришло время выруливать, я была пристегнута ремнями безопасности рядом с Реттом, Ви и Анджело были на сиденьях через проход от нас, а Джейс и Грейсон позади них, просто вне моего поля зрения. Мне пришлось бы полностью повернуть голову, чтобы увидеть барабанщика, и как бы сильно я ни хотела это сделать, не было никакого смысла в том, чтобы мы обменивались холодными взглядами через весь самолет. Мне оставалось только ждать, пока мы сможем свободно передвигаться по самолету, а потом я разберусь, как надрать ему задницу так, чтобы он не ответил и не прикончил меня своими навыками ниндзя.

Грейсон был тем, кто, как мне всегда казалось, никогда меня не предаст, но сейчас у меня в животе появилось тяжелое, тонущее чувство. Его поведение не складывалось в общую картину, и у меня было ощущение, что когда я узнаю правду, еще одна частичка меня будет уничтожена.

Пилот объявил о нашем вылете и проинформировал нас о времени полета и условиях нашего путешествия. Полет должен был пройти гладко, если не считать небольшой начальной турбулентности, когда мы покинем воздушное пространство США. Если бы он только знал, что турбулентность, скорее всего, будет внутри гребаного самолета.

В детстве я всего несколько раз летала на самолете и не могла толком вспомнить, что происходило дальше. Драма с Греем отвлекла меня от первоначального стресса из-за этого нового опыта, но когда самолет занял позицию на том, что выглядело как начало очень длинной черной взлетно-посадочной полосы, некоторые из тех завихрений в моем животе сменились с беспокойства о Грейсоне на беспокойство о полете в самолете.

— Ты в порядке? — Спросил Ретт, протягивая руку, чтобы взять меня за руку. — Ты раньше летала?

Никто не спрашивал меня об этом до этой секунды, потому что знаменитым богатым рок-звездам, вероятно, и в голову не приходило, что есть бедные люди, которые едва могут позволить себе билет на автобус, не говоря уже о самолете. — В детстве, но я, честно говоря, ничего об этом не помню. Мы ждем, чтобы взлететь сейчас?

Он крепко сжал мою руку. — Ага. Они ждут своей очереди, в основном чтобы убедиться, что мы не собираемся врезаться в другой самолет на взлете. Первоначальная тяга немного прижмет тебя к креслу, но мы быстро окажемся в воздухе. Я с тобой, Торн. Не нужно паниковать.

— Верно, — выдохнула я. — Проще простого. Итак, что, по-твоему, на самом деле происходит с Греем?

Хватка Ретта на моей руке снова усилилась — единственная реакция на мой внезапный переход темы. Мне просто нужна была отвлекающая мысль от тревоги из-за полета, а что может быть лучше, чем тревога из-за любовника, который ведет себя как чужой человек.

— Честно говоря, я понятия не имею, — тихо сказал Ретт, повернув голову ровно настолько, чтобы я поняла, что он смотрит на барабанщика. — Это не в его характере — сходить с ума из-за секса или этой нашей общей динамики. Это был не первый раз, когда вы двое трахались, так что ничего подобного быть не может, и я также не вижу, чтобы он терял самообладание, обнаружив, что по уши в тебя влюблен. Хотя этот упрямый ублюдок именно такой.

Наши отношения сейчас были настолько далеки отлюбви, насколько это вообще, блядь, возможно.

— Может быть, это личная проблема из его жизни до «Беллероуз»? — Я задумалась. — Я имею в виду, что он также игнорировал всех вас. Может быть, то, что с ним случилось, просто совпало по времени с тем, что мы были вместе в постели.

Я хваталась за любое оправдание, но правда заключалась в том, что до тех пор, пока Грейсон сам нам не скажет, мы всегда будем строить догадки.

— Он слишком взрослый, чтобы игнорировать нас, потому что в его жизни происходит личное дерьмо, — коротко ответил Ретт. — Все, что потребовалось бы, — это короткий звонок или сообщение, чтобы объяснить, что он делает, чтобы мы не волновались, и мы бы оставили его в покое. Какой бы ни была причина, ему все равно нужно надрать задницу.

— Ублюдок, — пробормотала я, но остатки моей ярости улетучились, когда звук двигателя усилился, и я почти почувствовала, как самолет готовится к взлету. Предупреждение Ретта о начальной тяге позволило мне сохранить спокойствие, когда это произошло, и я закрыла глаза всего на несколько секунд, когда земля начала исчезать за моим окном.

Мое беспокойство за Грейсона приутихло, когда я наблюдала за нашим набором высоты: облака за окном были поразительным зрелищем. Потребовалось больше времени, чем я ожидала, прежде чем мы перестали набирать высоту и наконец выровнялись, и когда это произошло, лампочка ремней безопасности погасла, и люди начали двигаться по салону. Ханна направилась в туалет в передней части, бортпроводники зашумели в кухонной зоне, и я почувствовала, как расслабляюсь в кресле. Оказывается, я была гораздо напряженнее, чем думала, пока наконец не позволила себе выдохнуть.

— Ну как тебе? — спросил Ретт. Наши руки все еще были сцеплены, и я не могла представить никого другого, с кем хотела бы лететь своим первым рейсом будучи взрослой.

— Лучше и страшнее, чем я ожидала, — сказала я со смехом. — Невероятно видеть, как дома и земля превращаются в крошечные ландшафты как конструктор Lego, а затем бескрайнее водное пространство... заставляет почувствовать себя маленькой и незначительной.

Ретт провел большим пальцем по моей ладони. — Ты никогда не будешь незначительной, Билли. Даже если тебе так кажется. Самые ценные вещи в мире часто бывают в маленькой упаковке.

Этот ублюдок. Однажды он убьет меня своей поэтической добротой.

— Спасибо, — прошептала я. — Черт. Не доводи меня до слез, пока я не наорала на Грейсона. Тогда он подумает, что мне грустно, а на самом деле я чертовски зла.

Смех Ретта был низким и успокаивающим. — Милая, каждый мужчина знает, что если женщина плачет, когда орет на тебя, значит, она достигла предела бешенства, и тебе следует либо убежать, либо заткнуться нахрен. На самом деле, и то, и другое.

— И то, и другое — самое лучшее, — согласилась я, и мой собственный смех вырвался наружу. Было приятно снова пошутить после последних нескольких дней стресса и грусти.

Два фактора, которые можно было бы решить за один разговор.

Разговор, который я собиралась завести, черт возьми.