Однако уже через пару минут нашего разговора, когда я вкратце обрисовал ей суть внезапно посетившей меня идеи, с Люды как ветром сдуло всю её утреннюю игривость и напускную уверенность.

— Помощником генерала⁈ — она нервно заходила туда-сюда по тесному коридору, то и дело запахивая полы своего короткого халатика. — Курсы по огневой подготовке⁈ Олег, ты совсем с ума сошел⁈ Где я — и где всё это армейское начальство с сейфами и бумагами⁈ Я же в этом ни бум-бум!

— Намного ближе, чем ты себе представляешь, — спокойно парировал я, наблюдая за ее паническими метаниями. — И, кстати, иди-ка переоденься.

Люда резко остановилась, картинно оперлась плечом о дверной косяк и приняла нарочито соблазнительную позу, слегка выставив вперед стройную ногу.

— Что, студент, смущаю? — с лукавой усмешкой прищурилась она.

— Нет, — я даже бровью не повел. — Просто у тебя ноги уже синеть начали от холода.

Отопление в нашем доме работало из рук вон плохо, и чугунные батареи были едва-едва теплыми. И если эта горячая во всех смыслах девушка продолжит вот так сновать передо мной по бетонному полу в одном тонком халатике — она стопроцентно уже к завтрашнему утру сляжет с гриппом. А такой расклад меня категорически не устраивал — у меня на нее, между прочим, были очень серьезные планы! Больной кандидат на должность генеральского адъютанта мне был не нужен.

— Заодно, пока будешь натягивать свитер, мысли в кучу соберешь, — бросил я ей вслед. — И наконец поймешь, что ты просто создана для этой работы.

Вначале я и сам немного сомневался в этой внезапной мыслишке, но чем больше я над ней размышлял, тем отчетливее понимал — мне в голову пришло нечто поистине гениальное!

Во-первых, Людмиле сейчас отчаянно, просто позарез нужны были деньги. Долг валютчику висел над ней дамокловым мечом, а счетчик тикал. А значит, дай я ей сейчас эту работу, пахать на генерала она будет не за страх, а за совесть. Ну и за будущую хорошую зарплату, естественно. Мотивация у нее сейчас просто железобетонная.

Во-вторых, если отбросить морализаторство и посмотреть на ее навыки прагматично… Она ведь совсем недавно виртуозно разводила богатеньких придурков на совместные поездки в казино, где те с легким сердцем и пустой головой спускали весьма некислые суммы. Что это значит на сухом языке бизнеса? Это значит, что она умела делать продажи! И пусть фактически она продавала им красивую аферу, какая, к черту, разница⁈ У девушки налицо великолепные коммуникативные данные, бронебойная харизма и врожденное умение вести переговоры с самыми разными людьми. В коммерческом плане она — настоящий алмаз. Да, пока еще абсолютно неограненный.

Но я-то тогда на что? Натаскать эту сообразительную девицу в базовом делопроизводстве, чтобы она не путала накладную с договором аренды — это дело на полдня. Объяснить всякие профильные тонкости, чтобы она могла уверенно козырять умными терминами перед клиентами ДОСААФ — ну, еще неделя плотных тренировок.

Люда вышла в коридор, переодевшись в простенький уютный свитер и обтягивающие джинсы. Влажные волосы она наскоро собрала в тугой хвост. Впрочем, глазки подкрасить всё-таки успела — профессиональная женская привычка неискоренима.

— Так и будем в прихожей стоять? — хмыкнула она. — Пойдем на кухню, хоть чайку попьем.

До работы мне оставалось еще с полчаса. Но, в конце концов, я же теперь целый генеральный директор собственной фирмы! А начальство, как известно, не опаздывает, оно задерживается.

— А давай по чайку, — легко согласился я.

На крошечной кухне к чаю чудесным образом нашлись дефицитные шоколадные конфеты с коньяком. Да и сам чай оказался на удивление хорош — настоящий, крепкий индийский, с тем самым слоном на пачке. В мое родное время такой днем с огнем было не сыскать, полки давно заполонили безвкусные суррогатные пакетики.

— Весь этот деловой бизнес-лоск мы на тебя быстро наведем, — уверенно произнес я, сидя за кухонным столом и прихлебывая горячий напиток. — Это вообще не проблема. Главное — это твоя врожденная чуйка. Ты на себя посмотри…

— Что, так хороша? — Людка игриво стрельнула глазками из-за кружки, по привычке включая кокетство.

— Не без этого, — честно признал я. — Но главное твое достоинство в другом — ты же при желании эскимосам прошлогодний снег продать сможешь! У тебя язык подвешен идеально, ты умеешь располагать к себе людей. А всё остальное, вроде правильного заполнения бумажек — дело наживное.

Людка тяжело вздохнула и вдруг потупила взгляд, нервно водя пальцем по краю чашки.

— Всё равно не пойду. Я же не вчера на свет родилась, Олег. Прекрасно понимаю, зачем себе всякие престарелые адмиралы молоденьких и хорошеньких помощниц в приемные сажают…

— Во-первых, он генерал, — поправил я.

— Да хрен редьки не слаще! — отмахнулась она. — Ты думаешь, будь у меня такое желание, я бы не могла себе богатого «папика» найти, чтобы он мне все долги закрыл?

— Запросто нашла бы, даже не сомневаюсь, — кивнул я. — Но Зимов… он мужик совершенно другого склада. Начнем с того, что он изначально вообще меня на это место звал, а я на роль содержанки как-то не очень подхожу. И во-вторых, у него на рабочем столе, на самом видном месте, стоит фотография с женой и внуками. Ему реально нужен толковый помощник, который вытянет коммерческое направление, а не любовница для утех в подсобке.

— Ну, не знаю… — с сильным сомнением протянула Люда, явно колеблясь.

— Тебе деньги срочно нужны? — пошел я с козырей.

Она мрачно поджала губы и утвердительно мотнула головой.

— У тебя сейчас хоть какие-то другие реальные варианты для заработка таких сумм есть? С учетом того, что панель ты, как мы выяснили, даже не рассматриваешь?

Люда сначала зло, с явным вызовом вскинула на меня глаза, собираясь резко ответить, но быстро сдулась и совсем понуро, тихо ответила:

— Нет.

— Ну а о чем ты тогда вообще думаешь? — я развел руками, ставя точку в споре. — Попробуешь. Не потянешь, не сработаетесь или генерал начнет руки распускать — развернешься и уйдешь, никто тебя силой держать не станет. Но что-то мне подсказывает, я даже уверен — ты потянешь. Еще как потянешь!

А дальше мы устроили самый настоящий показ мод. Все ее откровенные секси-наряды я с ходу и безжалостно забраковал. Хотя, надо честно признать, во всех этих обтягивающих мини-платьях и микроюбках Людмила смотрелась просто бомбезно. Вот дал же бог девке ноги, а? Но я живо представил себе картину: у Юрия Ивановича в здании ДОСААФ постоянно трется целая толпа суровых мужиков. Придет к ним в коридоры такая расфуфыренная цаца — и они же там друг друга нафиг.

Поэтому, перерыв весь гардероб, мы в итоге остановились на строгом брючном костюме. Он сидел на ней как влитой, выглядел очень элегантно, по-деловому, но при этом был напрочь лишен того мощного сексуального заряда, который Люда по привычке пыталась излучать.

— Пойдет, — удовлетворенно кивнул я, оглядывая результат. — Вот прямо идеально! Только давай еще волосы в пучок собери…

Люда подошла к зеркалу и послушно стянула свои роскошные волосы на затылке, как я и просил. Сразу появилось что-то учительское, строгое и невероятно притягательное в своей недоступности.

— Ну всё, — я одобрительно поцокал языком. — Хоть сейчас на обложку «Форбс»!

— Куда? — она непонимающе хлопнула ресницами.

— Неважно. Считай, что в передовики производства, — отмахнулся я. — Всё, собирайся, выходим.

К слову, еще до начала этого импровизированного показа мод я успел созвониться со Степаном и попросить его об одной очень специфической услуге. В народе не зря говорят: хочешь найти в городе что-нибудь необычное, редкое или даже откровенно запрещенное — спроси таксиста! Этот железный принцип сработал безотказно и на этот раз. Степан внимательно выслушал мою нестандартную просьбу и, не задавая лишних вопросов, сказал, что знает нужного человека.

Мерзнуть на улице нам не пришлось — Степан, как обычно, проявил чудеса профессиональной педантичности, подкатив к подъезду на своей «Волге» чуть ли не секунда в секунду.

— Слушай, Олег… — Люда зябко повела плечами, пока мы шли к машине. — Ты как-то уж слишком быстро поднялся. Какие-то генералы, личное такси… Ты вообще чем таким занялся-то?

— Страшной запрещенкой, — зловеще понизив голос, ответил я. — Юриспруденция называется. Садись давай.

Я распахнул перед ней заднюю дверцу. Девушка грациозно скользнула в салон, я захлопнул дверь, а сам привычно плюхнулся на переднее пассажирское сиденье и протянул Степану руку для приветствия.

Однако всё внимание водителя было без остатка приковано к моей спутнице.

— Доброе утро, — слегка завороженно произнес он, не отрывая взгляда от зеркала заднего вида. И только потом, словно очнувшись, заметил мою зависшую в воздухе ладонь, крепко ее пожал и кивнул на Люду: — Девушка твоя, Олег?

— Девушка? — искренне удивилась Люда на заднем сиденье.

— Хуже, — философски вздохнул я.

— В смысле — хуже⁈ — моментально вспыхнула и возмутилась она.

— Соседка, — рассмеялся я.

Мы со Степаном дружно грохнули со смеху, представив весь масштаб бедствия под названием «красивая соседка». Люда, сообразив, что это просто подколка, не стала строить из себя оскорбленную невинность и через секунду тоже весело и заразительно рассмеялась.

Такси доставило нас до особого квартала, который в народе уважительно называли «сталинским». Раньше в этих монументальных домах с высоченными потолками и толстенными стенами обитала исключительно элита: сплошные академики, профессура да партийная номенклатура. Но сейчас, в девяносто втором, социальный состав жильцов здесь начал стремительно и безжалостно меняться. Элитных новостроек в городе еще толком возводить не начали, поэтому эти величественные архитектурные мастодонты по праву считались чуть ли не лучшим и самым престижным жильем. Огромные квартиры в них сейчас активно, не считаясь с затратами, скупали новые хозяева жизни — удачливые коммерсанты, банкиры и поднявшиеся криминальные авторитеты.

Степан плавно притормозил у одного из массивных подъездов с остатками лепнины над козырьком.

— Третий этаж, квартира двадцать восемь, — коротко проинструктировал он, не заглушая мотор.

— А вы с нами не пойдете? — Люда вопросительно посмотрела на водителя, нервничая перед визитом к неизвестному человеку.

— А мне-то зачем? — усмехнулся Степан, поудобнее перехватывая оплетку руля. — Я свое уже отучился.

Мы выбрались из уютного тепла «Волги» на утреннюю прохладу и шагнули в подъезд. Внутри оказалось на удивление чистенько и ухоженно. Никаких тебе привычных подпаленных спичками стен, матерных надписей на стенах или стойкого запаха сырости. Широкие лестничные пролеты, аккуратно выкрашенные стены, а на окнах между этажами стояли ухоженные цветы в горшках. Сразу видно —чужие здесь не ходят.

Мы поднялись на третий этаж и остановились перед обитой коричневой «кожей» дверью. Прямо по ее центру тускло поблескивал здоровый выпуклый глазок. Я нажал на кнопку звонка. Мелодичная трель эхом раздалась где-то в недрах просторной квартиры.

— Может, его дома нет? — переминаясь с ноги на ногу, тихо спросила Люда после недолгой паузы.

Было очень заметно, как девушка нервничает, оказавшись в непривычной ситуации. Я лишь неопределенно пожал плечами и еще раз надавил на кнопку звонка. В мутном стекле огромного глазка вдруг мелькнула тень — нас кто-то внимательно через него рассматривал.

— Вам кого? — раздался из-за массивной двери настороженный мужской голос.

— Мы к Андрею, — ответил я, стараясь говорить уверенно.

— Нет тут и никогда не было никакого Андрея!

Я машинально посмотрел на металлические цифры на двери. Всё верно, квартира двадцать восемь.

— Но… нам сказали, что есть… — начал было я.

— Кто сказал? — резко перебил голос.

— Степан, — я выложил главный козырь. — Мы от Степана.

— Так бы сразу и сказали, — тон невидимки изменился.

Загремели замки, звякнула тяжелая стальная цепочка, и дверь приоткрылась ровно на ширину узкой щели. Кто именно за ней стоял, в полумраке прихожей рассмотреть было невозможно.

— Какой ВУЗ интересует? — деловито, без лишних прелюдий перешел к сути невидимый хозяин.

— Нам нужно что-нибудь связанное с экономикой, — сформулировал я. — Не слишком пафосное, чтобы не привлекать лишнего внимания, но и не заборостроительный или сельхоз.

— МКИ подойдет? — коротко спросил голос.

Я напряг память. Вузов с такой аббревиатурой я с ходу не припомнил.

— А что это?

— Московский кооперативный институт, — пояснил голос из-за двери.

Я мысленно покрутил название на языке. А что, для постсоветской действительности начала девяностых звучало весьма солидно, в духе времени.

— В принципе, да, — кивнул я.

— Специальность «Организация коммерческой деятельности» устроит?

А вот это звучало вообще идеально! Прямо то, что доктор, точнее генерал, прописал.

— Да, то, что нужно. Берем.

— Десять штук, — буднично огласил прайс продавец.

— За диплом⁈ — я аж поперхнулся, не ожидая такой астрономической по местным меркам суммы.

Дверь тут же с громким стуком захлопнулась, лязгнул замок. Переговоры, кажется, зашли в тупик.

— Погодите! — я повысил голос. — Может, вы нас неправильно поняли!

Секундная пауза, и дверь снова нехотя приоткрылась на длину натянутой цепочки.

— Это ты меня неправильно понял, — жестко отрезал продавец «знаний». — У меня настоящие, оригинальные бланки Гознака. А не дешевая паль, фломастерами на коленке нарисованная. Разницу между моей работой и оригиналом под микроскопом не найдут даже эксперты. Так что цена окончательная.

Я крепко задумался. С одной стороны — безумно дорого. С другой… дешевку генералу Зимову подсовывать себе дороже. Не дай бог наш обман вскроется из-за кривой печати — тогда он не только Людку, но и меня с треском вышвырнет. Рисковать так глупо было категорически нельзя.

— Хорошо, давайте ваш Гознак, — смирился я.

— Деньги давайте.

Я достал бумажник, быстро отсчитал нужную сумму и сунул пачку в темную щель. Пальцы невидимки ловко забрали деньги во мрак.

— Паспорт.

Я повернулся к Люде. Девушка стояла, широко распахнув глаза, и явно зависла, ошарашенная скоростью и циничностью наших торгов. Десять тысяч за какую-то картонку… в ее голове эти манипуляции укладывались слабо.

— Дай свой паспорт, пожалуйста, — мягко попросил я.

Она, словно очнувшись, суетливо покопалась в сумочке, выудила оттуда серпасто-молоткастую книжицу и дрожащей рукой просунула ее в дверную щель. Паспорт тут же исчез вслед за деньгами.

Дверь снова с громким стуком захлопнулась прямо перед нашими носами. Лязгнул тяжелый замок.

— Ждите, — глухо, словно из склепа, донеслось из-за толстого слоя дерматина.

Людка бросила на меня полный сомнений взгляд.

— Олег… ты уверен, что нам вообще стоило столько денег тратить? — зашипела она растерянным шепотом, косясь на закрытую дверь. — Десять кусков! За какую-то картонку!

— Во-первых, мы их не потратили, — невозмутимо поправил ее я. — Мы их грамотно вложили. В тебя, между прочим. А во-вторых — это, разумеется, в долг. Потом отдашь.

В глазах девушки вспыхнуло возмущение.

— Просто зашибись! — в сердцах выпалила она, забыв про конспирацию. — То есть я из одной ямы еще не вылезла, а теперь всё дальше и дальше в новые долги лезу⁈ Спасибо тебе, благодетель!

— Да не кипятись ты, не переживай, — я примирительно улыбнулся, стараясь сбить градус ее паники. — Я же не фарцовщик твой, на счетчик ставить не собираюсь и торопить с возвратом не буду. Отдашь, когда сможешь, хоть с первой зарплаты, хоть с пятой.