Я собирался с мыслями, чтобы перезвонить Николаю Петровичу и наотрез отказаться от дела. Мне нужно было придумать вескую причину… или, наоборот, ничего не придумывать. Можно ведь не изворачиваться, а сказать всё как есть: извините, мужики, но эти ребята мне просто не по зубам, ищите себе «решалу» совсем другого калибра.

Хотя я отчетливо понимал — местной гаражной интеллигенции серьезную крышу не найти ни за какие коврижки. У них банально нет на это денег. Сожрут их. Вот как есть, с потрохами сожрут, вместе с их боксами. Печально, конечно, несправедливо, но я с этим поделать ничего не могу. Своя шкура и безопасность семьи мне всяко дороже.

Я уже выстроил в голове четкий план разговора и даже мысленно подобрал слова, но как только протянул руку к аппарату, телефон залился резкой трелью сам.

Я машинально снял трубку.

— Юридическое агентство «РеалLex», слушаю…

Аленка тут же оторвалась от своих бумаг и посмотрела на меня с нескрываемым возмущением. В ее взгляде так и читалось: «Ничего не попутал, начальник? Тут вам вообще-то солидная типография „Принт-Сервис“, а не чья-то юрфирма!»

— Олег? — вдруг раздался в трубке звонкий, радостный девичий голос.

— Да, — я мгновенно сменил казенный тон на радостный.

— Привет! Это Катя!

Вот это да! Я чуть не подпрыгнул на месте. Позвонила! Сама! Эх, генералу Зимову за это надо не просто ящик, а два ящика самого лучшего коньяка поставить! Организовал свидание так организовал! Впечатлил я, видимо, девушку вчера основательно, раз она сама решила проявить инициативу.

— Катя, привет! Рад тебя слышать! — расплылся я в улыбке.

Аленка закатила глаза к потолку и выразительно вздохнула. Мол, мы тут, вообще-то, серьезным бизнесом занимаемся, работа кипит, а этот всё романы на рабочем месте крутит.

— Прости, что отвлекаю в рабочее время, — чуть смущенно произнесла Катя, — но у меня к тебе есть одно предложение.

— Да-а-а? — заинтригованно протянул я. — Интересно, какое же?

— Я тут подумала… Скажи, ты любишь балет?

Балет? Если в этом мире и существовало что-то, что я ненавидел больше, чем наглых бандосов вроде Евгения Владимировича, так это мужиков в обтягивающих колготках, манерно прыгающих по сцене. Но как, скажите на милость, об этом сказать Кате? Такой неземной и воздушной? Она же мгновенно сочтет меня за неотесанного мужлана, которому чуждо всё прекрасное.

— Да, — тем временем оживленно продолжала девушка. — У меня мама билеты достала на «Щелкунчика» на сегодняшний вечер. К нам «Кремлевский балет» с гастролями приехал, представляешь⁈ А мама пойти не сможет, у нее планы поменялись. И… составишь мне компанию?

Я на секунду зажмурился. Щелкунчик, блин!

— Конечно! — с максимально искренним, прямо-таки щенячьим энтузиазмом выдал я в трубку. — Обожаю балет! С огромным удовольствием схожу вместе с тобой!

— Здорово! Тогда договорились! — радостно защебетала она.

Мы проговорили еще пару минут о каких-то милых пустяках, условились встретиться вечером прямо у входа в Драматический театр, и я бережно положил трубку. На моем лице блуждала совершенно дурацкая улыбка.

— Так, господа соучредители. Я сегодня вечером иду в Драмтеатр, — торжественно сообщил я переглядывающимся Сереге и Аленке.

Сергей уважительно присвистнул и отложил ручку:

— Вообще-то, Олег, «Кремлевский балет» — это очень круто. Событие года. Билетов туда днем с огнем не достать, спекулянты втридорога продают.

— А у Кати откуда-то есть… — самодовольно ответил я.

В этот самый момент входная дверь без стука приоткрылась, и в кабинет заглянула Людка.

— Здрасьте… Извините, мне бы Манькова… — начала она, заглядывая в помещение, но тут же увидела меня и расплылась в широкой улыбке: — О, привет, Олежка!

У Аленки за столом едва не случился припадок. Катю она, конечно, в глаза еще не видела, но вот Люда, стоящая сейчас в дверях, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Даже в строгом, наглухо застегнутом деловом костюме она выглядела настолько сногсшибательно, что Серега машинально стянул с носа очки и принялся тщательно протирать стекла краем свитера, чтобы рассмотреть это явление природы во всех деталях.

Я поднялся со стула, почувствовав неладное.

— Здравствуй… Ты чего приехала? Что-то с сестрами стряслось⁈

— С кем? — не сразу поняла Люда, а потом отмахнулась: — А, нет! Всё в порядке. Мы с ними сходили уже в ДК… и я решила, что хватит мне дома сидеть. Пора выходить на работу и оформляться официально.

— Да почему пора-то? — искренне удивился я. — Время же еще есть…

— Мне дома скучно, — пожала она плечами.

— А у нас тут, думаешь, обхохочешься⁈ — процедила Аленка, смерив гостью взглядом с ног до головы.

Я мгновенно понял, что этот зарождающийся женский конфликт надо гасить на корню, причем срочно. Я и так сегодня Аленке со своими телефонными «зазнобами» и балетами глаза порядочно намозолил.

Я быстро прошел к двери, взял Люду под локоток и увлек ее за собой в коридор ДОСААФ.

— Мы куда? — удивилась она, едва успевая перебирать ногами на каблуках.

— Ко мне, — бросил я на ходу.

— Так вы же вроде здесь сидели, в этой комнате.

— Годы летят, мы растем и меняемся, — философски заметил я. — Теперь лично у меня — другой офис.

— Растешь? — усмехнулась Люда. — Или в подвал переехал?

— Расту-расту. Скоро этажи выкупать начну. Но ты мне лучше вот что скажи, работница года: ты как решила к генералу Зимову зайти? Просто дверь с ноги откроешь и скажешь: «Здрасьте-здрасьте, я Любочка, помните меня? Я готова выйти на работу».

Люда, поднимаясь за мной по лестнице, фыркнула:

— Ну а как надо? Зайти к нему в кабинет и стриптиз на столе станцевать?

— Вообще не то, — я покачал головой. — Хотя… приз-стриптиз… — я задумчиво пожевал губами, на ходу прокручивая в голове хитрые варианты того, как бы нам эффектнее подать ее повторное появление перед генеральским взором.

Подойдя к двери, я нажал на ручку, распахнул створку и галантно пропустил Люду вперед. В кабинет уже успел вернуться Толик. Едва дверь открылась, он, не поднимая головы от каких-то бумаг, начал возбужденно тараторить:

— Олег, я тут к Степану сходил, братву проведать. Короче, Степа притащил оружие и…

Тут Толик поднял глаза, осекся на полуслове и замер, увидев, что я вошел не один. Уличный пацан мгновенно испарился, и на его месте материализовался «светский лев». Толик торопливо, одним элегантным движением застегнул свой малиновый пиджак, гордо выставив напоказ блестящие золотые пуговицы.

— Добрый день, фрау-мадам! — он выдал обворожительную улыбку. — Рады вас видеть в нашей скромной обители.

— Привет! — с легкой ироничной усмешкой поздоровалась с ним Люда.

Толик приосанился еще сильнее.

— Осмелюсь напомнить, — он понизил голос до интимного баритона, — что при нашей прошлой встрече вы обещали мне знакомство со своей свободной и, не сомневаюсь, очаровательной подругой.

Для пущего эффекта «младший партнер» игриво вскинул брови несколько раз подряд, ожидая, что Люда сейчас же растает от такого джентльменского напора.

— Точно. Помню, — невозмутимо кивнула она. — Но она наотрез отказалась.

Лицо Толика мгновенно вытянулось. Весь его лоск слетел как шелуха.

— То есть как — отказалась⁈ Почему? — искренне, чуть ли не с детской обидой возмутился он. — Она же меня даже не видела!

— Давайте вы эти сердечные страдания на потом оставите, хорошо? — прервал я эту мелодраму, проходя мимо них к своему рабочему столу. — Толя, что ты там говорил? У Степы…

Толик моргнул и так же живо переключился обратно. Отвергнутый Ромео исчез, уступив место восторженному пацану, которому только что показали новую крутую игрушку.

— А, да! Степа пистолет принес и помпу! Настоящую! Прикинь? — его глаза загорелись неподдельным азартом. — Кабан и Гарик сейчас у него в кабинете сидят, аж языки высунули — учатся их разбирать и собирать!

Я устало опустился в кресло. В отличие от Толика, я давно вырос из этого пацанячьего восторга перед лязгающими железками. Ну принес и принес, охранное агентство всё-таки, положено по статусу.

— Оружие… — задумчиво, чисто на автомате повторил я за ним, глядя в пространство.

Мысли всё еще крутились вокруг Люды и того, как бы нам эффектнее организовать ее появление перед суровым генеральским взором. Надо было придумать какой-то изящный повод…

Шестеренки в голове со скрежетом провернулись и внезапно встали в идеальные пазы. Меня словно током ударило.

— Погоди! — я резко подался вперед. — Оружие! Толян! Оружие!

Мой напарник непонимающе уставился на меня. Видимо, решил, что я тоже внезапно заразился его милитаристской лихорадкой.

— Ну да… — Толик неуверенно пожал плечами, покосившись на Люду. — Пистолет, дробовик…

— Да нет же! — я с горящими глазами перевел взгляд на девушку. — Люда, садись немедленно! Кажется, нам есть, что очень серьезно обсудить. Стриптиз не нужен!

— Погодите! А у нас что, еще и стриптиз намечался⁈ — от волнения голос Толика дал петуха.

* * *

Генерал Зимов глубоко затянулся «Беломором» и, выпустив в потолок облако дыма, перевел взгляд с меня на сидящую рядом Люду.

— Я что-то сути не могу уловить… — проворчал он. — Зачем это нам вообще нужно? Ты хоть представляешь, сколько с этим будет бумажных и режимных хлопот…

— А знаете, сколько мы ваших крестников накормим с одной только этой идеи, которую нам Люда сегодня принесла? — нетерпеливо перебил я генерала. Меня несла волна коммерческого азарта.

— И сколько же? — скептически прищурился Зимов.

— Да всех! — я рубанул ладонью воздух. — Мы выстроим идеальную бизнес-цепочку.

— Какую, к японской маме, еще цепочку, Маньков? Говори толком.

— Глядите, — я начал загибать пальцы. — ДОСААФ обучает охранников, инкассаторов и телохранителей. Вы даете им корочку, что спецкурс пройден, навыки стрельбы имеются. Так?

— Ну, так, — кивнул генерал. — И нам этого вполне хватит…

— А мы им в довесок к корочке тут же, не отходя от кассы, запихиваем всякие книжечки, инструкции, памятки по ТБ. То есть полный и крайне необходимый пакет нормативных документов, отпечатанный в нашей типографии.

Зимов усмехнулся в усы:

— Ушлый ты, Олежа. Тебе лишь бы людям что-нибудь запихнуть.

— Время такое, товарищ генерал! — отмахнулся я. — Не запихнешь — не проживешь. Но это только начало! А дальше всем этим свежеиспеченным бойцам для работы нужно что?

— Что? — машинально переспросил Зимов.

— Оружие! — звонко и очень уверенно вставила Люда. Эту реплику мы с ней отрепетировали еще у меня в кабинете, и она выдала ее с идеальным таймингом.

— Ну и пусть идут в специализированные магазины и покупают. Мы-то здесь при чем? — нахмурился Зимов.

— А при том! — я победно улыбнулся. — Зачем отпускать клиента с деньгами на улицу? Вы даете им свидетельство… и тут же предлагаете это самое оружие купить! Легально! Цикл замкнулся! Буклетики и инструкции — с полиграфии, курсы по владению — от ДОСААФ, и бах — само железо из нашего магазина. Им и шага лишнего за территорию ступать не надо. Вы цените время и нервы ваших клиентов, а они в ответ будут ценить вас! И, что самое главное, нести свои денежки прямо в нашу кассу.

— Ну, открытие оружейного магазина… — генерал потер подбородок, явно начиная прикидывать цифры в уме. — Это дело муторное.

— Всю бюрократию беру на себя! — заверил я. — Начну процесс регистрации, пробью лицензии, а дальше Люда подхватит операционную работу. Помещения с сейфами у вас в ДОСААФ есть. Отставные мужики, которые в этом вашем «пиф-паф» разбираются с закрытыми глазами, тоже в наличии имеются. Осталось дело за малым — получить разрешение и наладить контакты с поставщиками.

Я сделал театральную паузу и выложил козырной туз:

— Но мы же с вами в Туле живем! В оружейной столице! Здесь проблем с поставками вообще быть не должно по определению! Если мы всё грамотно обставим, местные заводы сами будут к нам на склад пушки и боеприпасы фурами привозить, да еще и мило улыбаться и ручки нам жать!

Зимов замолчал, задумчиво глядя на тлеющую папиросу. Я был на все сто процентов уверен в своей схеме. ДОСААФ в этой комбинации не просто выписывал справки, а становился монополистом по продаже весьма ходового и дорогого товара, причем по абсолютно легальной схеме.

До генерала масштаб перспективы дошел ровно через минуту.

— Интересное кино вырисовывается, — наконец произнес Зимов, раздавливая окурок в пепельнице. — А почему бы, собственно, и нет?

— А почему бы и да! — подхватил я. — Вы только отмашку дайте…

— Считайте, что дал, — веско ответил генерал. — Но осталось еще один вопрос утрясти на берегу. Вы там со Степаном свой бизнес по долям поделили. Вот и я хочу тебе долю дать в этом магазине, если мы его откроем. За саму идею. Считаю, что ты честно заслужил.

Я на секунду замер, изображая искреннее смущение.

— Товарищ генерал… От меня вам никакой доли не надо, — твердо, с чувством произнес я. — Я и так по гроб жизни вам в долгу за то, что вы меня от Медведя прикрыли.

А про себя прагматично домыслил: «Лучше я сейчас от лишней копейки откажусь, но зато сделаю так, чтобы генерал чувствовал себя обязанным. Если Медведь снова наедет, я точно знаю, к кому побегу с криками спасите-помогите. Заодно и за свидание отблагодарю, потому что эта схемка круче, чем цистерна коньяка!»

— А вот Люде, — я кивнул на сияющую девушку, — за идею и будущую беготню можно долю малую выделить. И должность управляющей. Это ж она всё придумала.

Генерал внимательно посмотрел на Люду, оценивая ее хватку, и коротко кивнул:

— Если поднимет это всё и магазин заработает — дам! Ты когда сможешь приступить?

— Я… прямо завтра, — выпалила Люда.

— Добро, — коротко кивнул генерал. — назначим тебя замом по коммерческой части.

Люду я проводил до самых парадных дверей ДОСААФ. Девушка пребывала в состоянии легкой, но вполне объяснимой прострации. Масштаб дел, которые нам предстояло провернуть с открытием оружейного магазина, и назначение на должность коммерческого директора, ее просто сразили наповал. Я как мог успокоил ее, пообещал всестороннюю помощь на каждом этапе и отправил домой переваривать информацию.

Остаток дня пролетел в дичайшей суете. Я решал какую-то бесконечную кучу мелких организационных вопросов, кому-то звонил, но всё это делалось на чистом автомате.

Мыслями я был далеко. Я уже сидел в темном зале, где играла классическая музыка, а на ярко освещенной сцене порхали те самые балерины. И главное — рядом со мной сидела Катя.

До шести часов вечера я в конторе не дотерпел. Если в прошлый раз, я рванул на свидание прямо с пылу с жару, то теперь решил подойти к вопросу основательно. Я заехал домой, тщательно выбрился, принял душ и переоделся, выбрав самую приличную рубашку и начистил до блеска ботинки.

Выйдя на улицу, я неспешным шагом направился в сторону проспекта Ленина. Вечер выдался на редкость приятным. Оставалось решить только один стратегический вопрос — цветы. Явиться на балет с пустыми руками к девушке, которая достала сверхдефицитные билеты, было бы настоящим преступлением.

В девяносто втором году с изысканной флористикой в Туле было туговато. Но я знал, что прямо на проспекте, недалеко от пересечения с Пушкинской, всегда кучковались стихийные торговцы. Там, среди уродливых металлических коммерческих ларьков, стоял неприметный кооперативный киоск. У них я и отхватил за совершенно конские деньги три шикарные, свежие бордовые розы, заботливо упакованные продавщицей в громко шуршащий прозрачный целлофан с серебристой ленточкой.

Весь сияющий, чистый, нарядный и с цветами наперевес, я зашагал к театру.

Вот уже впереди показался знакомый монументальный фасад Драмтеатра. Я машинально вскинул руку, бросив взгляд на часы, и ахнул. Однако! Мой запас времени испарился, как утренний туман. До начала представления оставалось ровно десять минут. А мне еще нужно было найти в толпе Катю, сдать вещи в гардероб и успеть найти наши места до третьего звонка.

Я замер на краю тротуара, с трудом сдерживая желание перебежать дорогу прямо перед капотами проносящихся машин. Глядя на упрямо горящий красный глаз светофора, я нервно переминался с ноги на ногу. Как только загорелся зеленый, я, крепко сжимая букет, торопливо зашагал по пешеходному переходу, лавируя между такими же спешащими театралами.

Вдруг я услышал резкий, требовательный гудок и инстинктивно обернулся на звук. Сигналил здоровенный, наглухо тонированный черный джип «Шевроле» стоявший на перекрестке в трех метрах от меня. Я скользнул взглядом по лобовому стеклу — ба! Я второй раз за сегодняшний день умудрился столкнуться с этим крайне неприятным человеком. На пассажирском сиденье восседал Евгений Владимирович. Он сверлил меня взглядом и активно жестикулировал, указывая на меня рукой.

Внутри всё оборвалось. Я резко ускорил шаг, переходя почти на бег, но взгляда от машины не отводил. И именно поэтому вовремя заметил, как прямо на ходу распахнулись задние двери джипа и оттуда горохом высыпались два уже знакомых мне быка.

Я рванул вперед, стараясь во что бы то ни стало успеть влиться в толпу и заскочить в спасительные двери театра. Всё-таки не зря, ох не зря Степан так настойчиво твердил о необходимости физической подготовки! Я почти добежал до площади перед главным входом, но дыхалки с непривычки не хватило — я начал задыхаться.

И тут мне в ноги прилетела профессиональная, жесткая подсечка. Земля мгновенно ушла из-под ног. Я с размаху рухнул на асфальт, больно стесав ладони. Букет в прозрачном целлофане жалко покатился по серому тротуару.

Меня тут же грубым рывком вздернули за шкирку на ноги, а второй бык всадил мне пудовый кулак прямо под дых. Воздух со свистом вылетел из легких, перед глазами поплыли черные круги. Толпа театралов вокруг испуганно заохала, заахала, люди начали поспешно отшатываться в стороны, но, разумеется, никто даже не подумал вмешаться. Кому в девяносто втором году охота лезть под кулаки братвы? Свое здоровье для свидетелей моего избиения было куда дороже.

Но одним избиением дело не ограничилось. Мне профессионально, до хруста в суставах, заломили руки за спину и потащили к «Шевроле», который нагло зарулил прямо на пешеходный тротуар, распугивая прохожих.

Я с трудом поднял гудящую голову, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха, и увидел, как у джипа поползло вниз тонированное стекло.

Оттуда высунулась торжествующая физиономия Медведя.

— Ну что, попался, сучонок⁈

В голове пронеслось: это конец. Сейчас меня закинут на заднее сиденье, вывезут на какую-нибудь заброшенную промзону и засунут под пресс. Или забетонируют в фундамент. И им за это ровным счетом ничего не будет. Ну, пошумят в местной прессе пару дней, что преступность совсем обнаглела и людей средь бела дня воруют. А потом Евгений Владимирович занесет чемодан денег кому надо, менты подкинут в газеты утку, что это, мол, было секретное задержание особо опасного преступника по кличке Ванька Живодер. А моего тела просто никогда не найдут.

Один из быков уже рванул на себя тяжелую дверцу джипа, готовясь запихнуть меня в салон, как вдруг я заметил странное. Самодовольная рожа Медведя внезапно вытянулась от искреннего удивления. Он перестал скалиться и захлопал глазами, глядя куда-то мне за спину.

— Папа⁈ — раздался звонкий окрик.

Быки, державшие меня за заломанные руки, слегка застопорились, явно не понимая, что делать дальше. Я превозмогая боль в плечах, обернулся, чтобы увидеть, кому же этот гадский Медведь приходится папой.

И тоже открыл рот от изумления, напрочь забыв про сбитое дыхание.

К нам с сумочкой в руках, со всех ног спешила Катя. Добежав до нас, она перевела ошарашенный взгляд с черного джипа на меня, скрученного двумя амбалами. Девушка остановилась как вкопанная, прижав ладонь к губам.

— Олег⁈

Классика гласит, что между первой и второй перерывчик небольшой. А я скажу так: между вторым и третьим томами «Манькова» перерыва вообще нет!))) Пишу на кураже, так что расслабляться герою некогда.

Третий том уже стартовал! Переходите по ссылке и читайте: https://author.today/reader/647435