Глава 7

Ну нет, тут, у матери без шансов…

Глядя на то, как у неё вытягивается в изумлении лицо, и как она тянется двузубой вилкой за очередной порцией морковки, я понял, что сдал экзамен на «отлично».

— Нравится?

Я сидел за столом и с умилением наблюдал, как мать наворачивает морковку по-Корейски.

Внезапно в голову, будто молотом прилетело…

Это ведь моя жена так же сидела за столом и с таким же умилением смотрела, как я уплетаю её стряпню…

Я всегда любил и умел готовить, но одно дело — приготовить что-нибудь вкусное, сложное и необычное, и другое дело кушать что-нибудь каждый день. Готовить каждый день, даже если бы мне захотелось этого — мне работа не позволяла, потому кушал я, в основном, всё-таки то, что готовила мне жена.

Интересно, она меня уже похоронила? Ну, моё тело в прошлом мире…

Такая вдруг тоска накатила… что я вскочил со стула и метнулся в подпол за картошкой.

Взяв деревянное ведро, обитое металлическими полосами, набил его картохой.

А вылезая обратно из подпола, пояснил удивлённой матери:

— Раз мы открываемся — то, попробую осуществить свою идею по привлечению посетителей.

На самом деле, мне просто надо срочно нагрузить себя работой, чтобы тоска не съела. Причём, надо бы так сильно упахиваться, чтобы валился спать без задних ног.

Вчера под впечатлением от переноса в другой мир, мой мозг перегрузился так, что я смог заснуть. Сегодня же если не упахаюсь — даже представлять не хочу, что со мной будет, и какие мысли ворвутся в мой мозг…

Женщина приподняла правую бровь:

— Раз мы открываемся?

— Угу. — Я поставил ведро картохи на пол и кивнул на пустую плошку из-под морковки по-корейски. — Я же вижу, что тебе понравилось.

Мать вытерла тканевой салфеткой губы и хмыкнула:

— Я никогда в жизни не пробовала ничего даже отдалённо похожее. Очень необычно! И вкусно…

Я улыбнулся:

— Ну вот, видишь! Значит, открываемся. Договаривались ведь!

Мать покачала головой и встала из-за стола:

— Ты что-то сам на себя не похож, Хайнц… Ну,ладно уж… попробуем!

Конечно не похож… Я ведь не Хайнц. Я…

Так! Картошка!

Вывалив картошку из ведра в бадью, начал её быстро мыть.

Сегодня я уработаюсь. Завтра тоже… Ну, и послезавтра.

А дальше?

Не знаю — дальше посмотрим. Как только я пойму, что могу реагировать на потерю своей семьи не так остро — вот тогда, и остановлюсь и уже осмыслю всё происходящее.

Но это точно будет не на этой неделе!

Намыв картоху, взялся за морковку, достал из подпола килограмма два. Она, кстати, была тут не оранжевая, а жёлтая — но на вкус это особо не влияло.

Два килограмма морковки, которую надо нарезать соломкой вручную… Дайте не два кило — а четыре! Это ж монотонный труд, который мне сейчас так нужен!

Когда через минут пятьдесят я нарезал морковку, спассировал лук и, добавив специи, замариновал всё это дело в уксусе, принялся за картошку. Почистил её, нарезал на брусочки и замочил.

Потом, добавил в чугунок рисового масла, сделал первую порцию картошки фри и только после этого, я заметил, что мать очень внимательно за мной наблюдает. Да и, вероятно, всё это время наблюдала…

Когда я посмотрел ей в глаза, она хмыкнула, подошла ко мне, дотронулась ладонью до моего лба и с непонятной интонацией в своём голосе поинтересовалась:

— Хайнц… ты как себя чувствуешь? Не заболел? Ты сам на себя не похож…

Я аккуратно убрал её ладонь с моего лба и улыбнулся:

— Всё нормально, мам!

Ой! Само как-то вылетело! Может, соматическая память тела? Ну, как мышечная — только эмоциональная.

Я впервые назвал эту женщину мамой…

Чужую, по сути, для меня женщину. Для моего сознания чужую, а вот для тела -оказывается, совсем даже не чужую.

Ну, и не мудрено, на самом деле. Это я в этом теле всего два дня, а само тело-то тут находится уже лет четырнадцать… или около того…

— Точно?

Мои размышления прервал вопрос матери, и я ещё раз улыбнулся:

— Точно, точно! — А затем, тут же перевёл тему на более насущную. — Ты готова?

— К чему готова-то? Что ты там придумал опять?

— Маркетинг — и ничего лишнего!,- улыбнулся я.

— Что? — Брови матери взлетели вверх.

— Говорю, сегодня будет особый день. Попробуем кое-что новое. Ты, главное, запомнила. — Я кивнул в сторону замоченной и уже нарезанной картохи. — Как это блюдо готовить?

Мать пожала плечами:

— Там ничего сложного. Запомнила…

— Отлично! Только перед тем, как жарить во фритю… перед тем, как жарить в масле — обязательно хорошо обсуши картошку полотенцем, чтобы не было влаги. А то… будет вот так.

Достав один брусочек картошки из воды, я засунул его кончик во фритюр, и тот тут же брызнул вверх кипятком.

Ау!

На мои пальцы попало несколько обжигающих капель.

Ну, ничего, главное, получилось вполне наглядно. Для того и показывал…

* * *

Пока мать осталась на кухне, готовая к приготовлению пищи, я взял небольшой поднос с двумя плошками. В одной была свежепожаренная картошка фри, а в другой — уже подмариновавшаяся морковка по-Корейски, и вышел на улицу. Таким образом, я впервые оказался в городе. Задний двор таверны не в счёт.

Ну, что сказать…

Действительно, город, не сельская местность — дорога, выложенная брусчаткой, напротив — каменные дома, память пацана подсказала, что большое двухэтажное здание справа напротив, метрах в пятидесяти — это как раз-таки таверна конкурентов. Движение по улице присутствует — и пешеходы в наличии, и конные телеги тоже неспешно трусят в обе стороны.

Посмотрел налево…

Улица, шедшая вниз, где-то в километре заканчивалась портом и, соответственно, морем.

Посмотрел направо.

А вот там, уже полноценный город — дома, дома, ещё дома. Все из серого камня, что неудивительно, дома ведь стоят из того, что под рукой. А тут, под рукой серые скалы — виднеющиеся справа и слева от порта. А вот крыши как раз добавляли городу цвета, они были из черепицы разных оттенков кирпичного.

Вообще, место, конечно, козырное! Что у нашей таверны, что у таверны наших нечестных конкурентов.

Наша узкая улица протянулась между портом и непосредственно городом — а, значит, проходимость у неё очень высокая.

Народ постоянно будет курсировать между двумя этими точками города. А ещё, мы находимся на этой улице ближе к плотной городской застройке, а не со стороны порта. Это значит, что даже тем, кому не надо в порт или из порта, всё равно, смогут без особых проблем добраться до таверны.

Присмотрелся…

Пара человек зашли в таверну конкурентов.

О, ещё один!

Не порядок, надо это дело исправлять!

Пройдя чуть вперёд на тротуар, по которому ходили люди, я начал свою «рекламную кампанию»:

— Господа!!! Только сегодня при заказе кружки пива — новое блюдо в подарок! А при заказе двух кружек пива — два новых блюда в подарок! Не стесняемся, подходим, пробуем! Уникальное предложение! Вы такого ещё не пробовали!!!

Заорал я внезапно и громко, так что проходящий в этот момент мимо меня мужчина дёрнулся, чертыхнулся и ускорил шаг.

Зато, следующая прямо за ним пара мужиков в рабочей одежде заинтересовалась. Остановившись рядом со мной, один из мужчин, худой и высокий, поинтересовался:

— Что за блюда?

— Вот. — Я протянул поднос так, чтобы мои закуски были у него в доступе. — Пробуйте.

Мужчина нахмурился, осмотрел обе моих новинки и, протянув руку вперёд, взял брусочек картошки фри, а попробовав, повернул голову к своему товарищу:

— А неплохо, Берг, попробуй!

Берг — полноватый мужчина, но не менее высокий, чем первый, скривил лицо:

— Что-то новое у Ульфа? Не верится.

— А ты попробуй!

Тот скептически протянул руку вперёд, взял горсточку морковки по-Корейски, засунул себе в рот и начал жевать.

Внезапно скептическое выражение будто стёрли с его лица, и Берг посмотрел на меня:

— Что это? Никогда не пробовал ничего подобного…

— Наша новинка, секретный рецепт! Вы больше нигде не найдёте ничего подобного!

Берг задумчиво хмыкнул:

— Интересно… — Затем, протянул руку к картошке и попробовал и её, после чего не удержался, и его брови пошли вверх. — И это что-то новое! У Ульфа-то! — Берг поражённо перевёл свой взгляд на своего тощего товарища. — Представляешь?

Тот как раз пробовал морковку по-Корейски. Распробовав вторую закуску, он хмыкнул и поинтересовался:

— Может, зайдём?

На что, Берг поморщился:

— Не, у нас час на всё про всё. Не успеем.

Я тут же среагировал:

— Подача акционных новинок к пиву всего десять минут. Пока сядете, пока пару глотков пива сделаете — всё уже будет у вас на столе!

Мужчины переглянулись, после чего, Берг усмехнулся и махнул рукой:

— Ладно, уговорил, веди!

— Прошу за мной!

Вернувшись к таверне, я взял поднос одной рукой, а второй распахнул дверь перед первыми посетителями. Вышло неловко, я свой поднос чуть было не уронил, но чуть-чуть не считается! Не уронил ведь!

После этого, проводил гостей до столика и уточнил:

— По два пива каждому, верно?

Мужчины опять переглянулись, и Берг махнул рукой:

— Неси!

Я хотел было метнуться на кухню, но вспомнив, как я только что чуть свой поднос не перевернул, передумал и пошёл туда не спеша. С такой неуклюжестью, какая была у пацана, резкие движения противопоказаны в принципе!

На кухне мать сидела у печи и просто смотрела на то, как огонь медленно, жарко и красиво поедает дрова и меня она встретила удивлённым взглядом:

— Ты чего вернулся? Ты ведь хотел что-то там по привлечению к нам гостей проверить.

— Так я уже привёл двух.

— Уже⁈

— Да!

Чтобы не терять время, я сам начал выкладывать на полотенце две порции картошки и кивнул матери на стеллаж, где стояли пивные кружки:

— Четыре пива. Остальное я сам быстро сделаю.

Вот только… надо держать в голове, что спешить мне надо без особой спешки, а то ещё фритюр на себя переверну…

Мать же как смотрела на меня удивлённо после того, как я сказал, что уже привёл двух гостей, так и продолжала сидеть и хлопать глазами.

Я подошёл к стеллажу, взял четыре кружки пива, поставил их на стол перед матерью и широко улыбнулся:

— Мне кажется, сегодня у нас будет много работы!