Глава 3

Ответил отцу:

— Сейчас озвучу. Но для начала, покажите мне, какие запасы у нас есть? На что, в принципе, можно рассчитывать?

Мать тормознула мой порыв:

— Ты поужинай сначала, потом уже — всё остальное!

Спорить не стал — тем более, реально был голодным.

Быстро, насколько смог, съел всё, что было на столе, и запил это дело странным чаем.

Хм… Как будто, медовый! А-а-а! Так это, видимо, «„Иван-Чай“»! Именно он после ферментации даёт такой насыщенный медовый привкус.

Покончив со своим ужином, хотел вскочить, но вспомнив, каким неуклюжим был пацан, встал нормально, контролируя, чтобы стул не завалился назад.

Отец побуравил меня секунд пять мрачным взглядом, но всё же тяжело выдохнул и, отодвинув от себя пустую тарелку, тоже встал из-за стола:

— Ну пошли, посмотрим, что у нас есть…

* * *

Сначала дошли до кухни. Там — прямо в полу, был расположен люк, который через лестницу вёл в подпол — заполненный продуктами.

Я аж удивился — а тут не мало всякого: какие-то мешки, ящики, керамические банки и кувшины!

А на ужин, который был у нас только что, всё было крайне скромно!

Отец, будто мои мысли прочитал, так как, озвучил:

— Это всё было закуплено для таверны. Не для того, чтобы мы пожрали. — Затем, усмехнулся и показал на добро вокруг. — Ну что, видя эти запасы, теперь можешь озвучить свои идеи?

— Почти… — Я прошёлся вперёд и положил руку на серый мешок. — Это, у нас, что?

Отец подошёл к мешку, сильными руками потянул за верёвку, вскрывая мешок и, зачерпнув ладонью крупу, показал мне круглые зёрна:

— Это — рис. Приезжал торговец с юга, привёз много этой дешёвой крупы. — Его лицо скривилось. — Да не распробовал никто, мы этим кур кормим.

Мне тут же захотелось отбить себе фэйспалм.

Рисом — кур!

Для кур существуют сильно более дешёвые продукты, чем рис!

Между тем, мой отец усмехнулся, правда, как-то невесело:

— Да я, в принципе, много всякой экзотики взял, когда в первый раз продовольствием для таверны закупался. Главный повар грозился поэксперементировать и придумать что-то новое, что покорит посетителей. Вот, я и закупился по его списку! Нашёл почти всё. Вот это, например… — Отец прошёл вперёд, и достал из уже открытого мешка клубень. — КаЛтофель. Варить долго, а разваривается так, что из кастрюли не вынуть даже. И как это подавать?

О! Картошечка! Правда, уже с глазками. Впрочем, это неудивительно — конец зимы или даже, скорее, ранняя весна на дворе. Очевидно, что картофель не молодой.

Но любая картошка — это хорошо! Картошка — это дело! Так что никакой это не каЛтофель!

А отец продолжал жаловаться:

— Вот это… — Он открыл другой мешок, и показал мне знакомую штуку. — Каштан. Дрянь какая-то. Сколько не вари — одна горечь.

Ну, это уже откровенно обманули, конечно, отца. Очевидно, что это конский каштан — он несъедобен, как раз, из-за своей горечи. Но сам орех (хоть это и не орех), вполне себе, похож на съедобный каштан.

— Томат… Варится быстро, даже вкус интересный после варки. Но стоил очень дорого, а у нас никто его не берёт, незнакомый овощ. В какое блюдо использовать — неизвестно, да и портится быстро. — Отец наклонил ящик с помидорами, где некоторые уже покрылись пушком плесени. — Этот уже всё — на выброс. Да рука не поднимается выбросить, как вспомню, сколько он стоил…

Вообще, помидоры — это не овощи, а ягоды, а ягоды — это подраздел фруктов, но «„душнить“» не стал. Об этом и в моей прошлой жизни мало кто знал.

— Тут, специи… — Отец показал на маленькие керамические закрытые горшочки. — Стоили… ОЧЕНЬ дорого! Да толку от них, когда не знаешь, что куда добавлять? Добавили одну к репе — дрянь вышла. Разве что, к мясу хорошо подошло. Но за такую цену… — Отец махнул рукой и опять невесело усмехнулся. — В общем, как я закупился, так главный повар, да и все остальные и ушли к Ицхаку! Хотел этому главному повару морду бить — да там с десяток людей вывалило на улицу, а десяток не осилил бы…

У отца, будто плотину прорвало, и он решил мне высказаться. Выплеснуть всё то, что у него наболело.

Ну, а я просто стоял и молча слушал.

— Вот, фасоль, овёс, ячмень. — Эти мешки он уже не открывал, просто тыкал в их сторону пальцем. — Вон… капуста, морковь, репа, лук, чеснок.

А это всё находилось в ящиках, так что мне и так было видно.

— Вон, свинина, баранина…

Посмотрев куда указывает отец, я сначала ужаснулся. Чуть за углом — потому-то я и не сразу увидел, висела свиная туша и половина бараньей.

Вот только, это мясо было ТАКОГО непрезентабельного вида, что захотелось тут же вынести всё это на мусорку. Мясо буквально полностью было покрыто тонкой коркой плесени!

С другой стороны… а ведь так раньше мясо и хранили. Просто подвешивали в подвале за верёвку, и всё. И оно так месяцами хранилось! В таком виде мясо не гнило — а ферментировалось.

А нынче, до нашего времени подобный способ дошёл в виде всяких там «„хамонов“» да «„прошутто“» — снаружи одна плесень, а внутри вкуснейшее мясо с ореховым привкусом.

Но, думаю, технология хранения, всё равно, была нарушена. Надо смотреть по-факту — отрезать кусок, да нюхать и пробовать. Если запах гнили — мясо сразу в утиль. А вот, если пахнет землисто-орехово и немного грибами… Ну, или как-то по иному приятно — то, кушать можно. Мало того — ещё и вкусно будет!

— Ну, что? — Отец усмехнулся. — Придумал, что с этим делать?

Но он не стал дожидаться ответа — вместо этого, махнул рукой и, покачав головой, полез по лестнице из подпола вверх на кухню.

Так он и не собирался, что ли, слушать мои «идеи»⁈ Чисто вывалил, что на душе скопилось, и всё⁈

Ну, уж нет!

Я тут же юркнул следом, обогнал его и встал перед отцом на кухне преграждая путь:

— Да, придумал!

Тот лишь отмахнулся от меня, как от назойливой мухи:

— Полно! Поиграли и хватит!

И попытался обойти, но я вновь встал перед ним, сделав шаг в сторону:

— Отец! Ты же обещал меня выслушать!

Мужик, который совершенно внезапно стал моим батей, буравил меня взглядом секунд пять, но в итоге, всё-таки, согласился:

— Ну давай, слушаю раз обещал…

— Вот… — Я протянул ему картошку на раскрытой ладони, которую успел взять из подпола. — Я приготовлю картошку так, что ты язык проглотишь.

Отец усмехнулся:

— Ты? Да ты даже правильно название овоща не смог повторить! Правильно — каЛтофель! Да и какой ещё приготовить с твоими-то умениями⁈ Нулевыми!

— Отец… — Я посмотрел ему в глаза очень серьезно. — Я. Приготовлю. Так. Что ты. Язык. Проглотишь.

Картошка — вариант беспроигрышный!

К пиву подходят не только мясные колбаски, но и картофель фри тоже прекрасно сочетается с пенным напитком. С маслом для фритюра только надо будет что-то придумать.

Ну, а если не придумаю, можно будет пюре забабахать — тем более, раз эта картоха рассыпается при варке, значит, она высококрахмалистая, и как раз идеальна для пюре. Уж сливочное масло, думаю, тут есть. А если даже нет — тогда, сам из сливок взобью, это ж элементарно по-сути! Для маслобойки нужна тара — да две палки. Сооружу — если что. Ну, и толкушку какую-нибудь…

Отец смотрел на меня как на совсем уж бесперспективного. Даже после моих слов. Мне аж обидно за пацана стало.

Но в очередной раз (я уже сбился со счёта) тяжело выдохнув, отец, всё-таки, дал мне «добро»:

— Две каЛтофелины. И ты завтра сам съешь то, что у тебя получится на ужин. Даже если это будет несъедобно — всё равно, ничего другого не получишь. Идёт?

— Идёт!

Отец опять хотел пройти мимо, но тут для него было уже без шансов:

— Раз уж мы договорились, покажи мне, где масло.

— А, вон… — Отец показал пальцем на полку с кувшинами. — Это — льняное. — Палец указал на самый крайний кувшин с левой стороны.

Льняное для меня практически бесполезное.

Все масла тут очевидно нерафинированные и недезадорированные. То есть, не только вонючие, но и температура дымления у них такая себе.

Это значит, что мало того, что моя картошка фри наберёт запахов из фритюра, так и сам фритюр сильно не разогреть, чтобы не «горел».

Хмм… Придётся, тогда, сделать не фри — а, скорее, «хворост», то есть, максимально тонкие лапшинки картошки, чтобы они успели приготовится на не особо высокой температуре.

Между тем, отец продолжал:

— Это конопляное масло, это… — Он указал на малю-ю-ю-юсенькую плошку с крышкой. — Масло фундука! А вот это… — Он усмехнулся. — От того же торговца с юга — рисовое масло. Взял аж семь кувшинов по заказу главного повара! Дешёвое, но бестолковое. Почти без запаха. Куда его такое добавлять?

Конопляное масло обычно для жарки не используют — но без альтернатив, наверное, можно. Масло фундука, насколько я помню, имеет высокую температуру дымления, но всё, что в нём приготовить будет иметь сильнейший аромат фундука. Ну, и оно дорогущее, понятное дело, орехи ведь…

А вот, рисовое — это же просто находка!

Нерафинированное рисовое масло имеет высоченную точку дымления, значит, спокойно выдержит нагрев до условных двухсот градусов и не начнёт чадить дымом! Плюс аромат у рисового масла легчайший, картошка фри не изменит свой вкус! Практически не изменит. Да и оно делается из отходов, типа стеблей риса, а не из самой крупы. Так что реально может быть недорогим.

Лучше рисового нерафинированного масла холодного отжима — было бы, наверное, только масло авокадо. Да только вот оно точно дешёвым быть не может!

Я подошёл к полке и посчитал пальцем кувшины с нужным мне маслом:

— Вот, эти семь штук?

Отец усмехнулся:

— Семь, семь! Только твой — вот, этот кувшин… — Он указал на ближайший ко мне сосуд. — И не больше полчашки масла!

Хех! Ну, картошка фри, считай, у меня в кармане!

И уже не надо будет хворост делать, можно нормальную толщину брать. Так и расход масла меньше будет, и хоть и слабым, но ароматом риса не напитается. Вот, из одной крупной картошки фри и сделаю!

Остался вопрос с пюре… Могу из второй картошки попробовать натолочь немного пищи богов. Один рецепт — один удар. Два рецепта — двойной удар!

Спросил отца:

— А, сливочное масло есть?

Тот кивнул:

— В леднике немного есть. Но я не понял — тебе сливочное масло или растительное надо?

— И то, и то!

Отец ещё раз посмотрел на меня, как на бесперспективного, но вздохнул:

— Сливочного масла возьмёшь не больше одной ложки. И если ты думаешь, что сам будешь завтра кашеварить, то, конечно же, нет — только под надзором матери. Иначе, ты мне всю кухню уничтожишь. И не забывай — всё, что наготовишь, сам потом на ужин съешь!

Я растянул губы в улыбке:

— Вот это — вряд ли! — А на недоумённый взгляд отца, улыбнулся ещё шире. — Вы сами всё сметёте. Мне даже кусочка не оставите!

— Ну-ну…

Впервые отец усмехнулся добродушно. Будто, я хорошую шутку сказал, и он оценил.

Я же усмехнулся про себя…

Ну посмотрим, что ты скажешь ПОСЛЕ того, как попробуешь мои блюда из картошечки!