Глава 28

Фух!

Я протёр тыльной стороной ладони взмокший лоб.

Я уже час копаюсь в парнике, и хоть солнце пока ещё пуляет в наш двор утренние косые лучи, и до зенита ещё очень и очень далеко — в теплице уже стало жарковато для работы.

А это значит, что?

А это значит, что мой парник функционирует!

Впрочем, сомнений в том, что он будет работать особо и не было.

Второй рукой протёр лицо, а то с носа уже начал пот капать, и осмотрел, что успел сделать…

Притащил, а сначала «замешал», землю — грунт, очищенный от камней — совсем чуть-чуть куриного помёта и перегной из компостной кучи.

Получился, конечно, всё равно, не чернозём, но этого вполне достаточно для того, чтобы вырастить урожай.

Да честно говоря, урожай вполне можно получить и на том каменистом «недоглинозёме», который тут вместо земли. По большому счёту, растениям для роста нужна вода и… воздух.

На этом — всё.

И кстати, я даже не утрирую.

Ведь чтобы понять сколько растениям требуется земли был проведён эксперимент — взяли огромный горшок, заполнили землёй, предварительно её взвесив, и посадили в эту землю семечку дерева. Когда дерево выросло, его извлекли из горшка, а всю оставшуюся землю взвесили. Оказалось, что большое дерево, весящее прилично килограмм, взяло… всего несколько грамм земли.

И всё!

А откуда тогда получилась биомасса дерева в десятки килограмм? Из… воздуха. И из воды. В воздухе есть азот, кислород, углерод — в углекислом газе. В воде же — кислород и водород.

По большому счёту, это абсолютно всё, что нужно для синтеза практически любых органических соединений. А те крохи других элементов, которые тоже были бы желательны, также часто есть в воздухе — вроде сернистого газа.

Помнится, я как-то гулял по Санкт-Петербургу ещё в прошлой своей жизни, свернул с Невского проспекта — главной улицы города, и тут же увидел, что на балконе, на втором этаже растёт дерево. Немаленькое такое — в метр высотой. И растёт не в горшке, а просто квартира явно заброшенная, и в трещинах балкона проросло дерево! Причём, с наружной стороны балкона.

Я тогда удивился даже не тому, что в самом центре города есть какая-то заброшенная квартира, а тому, что ДЕРЕВО РОСЛО НА БАЛКОНЕ! Там из земли только разве что немного пыли надуло, и всё!

Лишь после прочтения об эксперименте — для меня всё встало на свои места.

В ту же копилку, и деревья, растущие на скалах. Корням нужны хоть какие-нибудь трещинки, чтобы было за что цепляться, а земля для роста не так уж и необходима.

Ну, и совсем неудивительно после этого, что есть теплицы, где растения выращивают с помощью той же гидропоники — то есть, без земли. Просто подают воду с микроэлементами.

А значит ли это, что земля бесполезна? Ни в коем случае! В хорошей земле много микроэлементов, которых в воздухе либо нет, либо мало. За счёт избытка этих микроэлементов- растения быстрее растут и дают больший урожай.

И потому-то я и запарился, намешивая капельку помёта с перегноем. Но если купить того же волшебного порошка — то, и запариваться особо не надо будет…

Тех жалких крох порошка, что у меня оставались — на всё явно не хватило бы. Потому, я поступил хитрее — после того, как посадил семена помидора, оставшийся кропалик магического порошка размешал на ведро воды и полил этой водой всё.

Так хоть чуть-чуть порошка, но попало на каждое семя.

Посмотрим теперь, как быстро будут расти помидоры.

Выйдя из парника, вдохнул свежего воздуха и пошёл к колодцу проводить повторные утренние процедуры.

Кстати, обмывание водой, даже с мылом — это, конечно, хорошо, но мне бы уже хотелось помыться полноценно. Надо как-то узнать, существуют ли тут общественные бани.

Более-менее приведя себя в порядок, я зашёл на кухню.

Мать колдовала перед большой кастрюлей и, подойдя к ней вплотную, я заглянул через плечо.

О-о, обещанное вчера вечером варенье!

В нос ударил приятный сахарно-ягодный запах.

— Вот, попробуй! — Мать развернулась ко мне и подсунула под нос ложку.

Хм-м…

Ягодное варенье с немного странным привкусом. Именно странным — а не неприятным. Видимо, это из-за того, что варенье делалось не из свежих или замороженных ягод, а сначала эти ягоды восстанавливались в воде из сушёных.

А, может, и не восстанавливались — может и сразу варились. Не знаю, как мать делала это варенье, но главное, что получилось вкусно!

Мать смотрела на меня взглядом, ждущим реакции, так что похвалил — тем более, было за что:

— Вкусно! Отлично подойдёт к моим сегодняшним блюдам.

Мать ничего не ответила, но было видно, что она осталась довольна моим вердиктом.

Ну, а как было не похвалить? Она ведь тоже хозяюшка. А как известно, доброе слово даже кошке приятно, а уж накормившему тебя повару — и подавно!

Только я заикнулся про блюда, как из зала раздался хлопок закрываемой двери.

Это, видимо, отец от молочника вернулся.

Ну что ж, остаётся только сходить за мукой — а я с утра убедился, что она есть. Потом — за яйцами, и можно будет уже приступать к приготовлению блинов и сырников!

* * *

Мать тенью стояла за спиной и очень внимательно следила за тем, что я делаю.

А начал я как раз с блинов…

Мука, кефир — вернее, простокваша, топлёное сливочное масло, чтобы не добавлять масло на сковородку, соль, сахар и замес до состояния очень жидкой сметаны.

Половником налил получившуюся немного тягучую жидкость на хорошо разогретую самую маленькую медную сковородку, что я нашёл на кухне. С помощью ручки наклонял эту сковородку в разные стороны, чтобы быстро распределить блин по всей поверхности дна.

Секунд сорок, и я ловким движением подкинул блин из сковородки вверх. Блин перевернулся в воздухе и плюхнулся обратно уже другой стороной.

Периферическим зрением отметил, как расширились от удивления глаза матери.

Ну да, эффектный приём! Но на самом деле — не особо и трудный.

В сковородку (желательно взять сковороду полегче, чтобы рука не отвалилась), надо насыпать крупу и попробовать её поподкидывать.

Пять — десять минут тренировки — и всё, теперь, вы умеете мешать то, что в сковороде без лопатки. Ну, или вот так вот — блины переворачивать.

У меня в прошлой жизни потребовалось ровно десять минут, чтобы научиться это делать по ролику из «тыртуба».

— А… ты как это? — Мать кивнула на сковородку.

— Ловкость рук, и никакого мошенничества!

Обычно первый блин всегда идёт комом, но в этот раз, почему-то блин сразу, прямо с первого раза, получился блином! Я сгрузил его на тарелку и налил из половника новую порцию на сковородку.

Но мать лишь скептически уточнила:

— Ловкость? У тебя?

Хм… и точно! Я всё сделал на автомате, на мышечной памяти из прошлого мира, и у меня получилось! Неуклюжесть этого тела на время отступила.

Может, в этом и есть секрет излечения?

Может, именно потому, до, клинически неуклюжему телу Хайнца, становится проще? Потому что у меня есть и «мышечная память» прошлого тела?

Задумался…

Ну да, я всё меньше и меньше строго контролирую своё новое тело — но при этом, новых эксцессов как бы и не было.

Так что матери я ответил, пожав плечами:

— Как видишь — неуклюжесть потихоньку проходит.

Крыть матери было нечем, потому она просто одобрительно хмыкнула.

Как только третий блин был готов и соскользнул со сковородки в тарелку, я сказал матери:

— Зови отца. Попробуем, что получилось!

Моё предложение мать приняла с энтузиазмом.

Ну, ещё бы! Такие приятные запахи жареных блинов по кухне витают, что я и сам решил прерваться на дегустацию — стрескать всего по одному блинчику с вареньем, а не ждать, когда нажарю больше.

Пока мать вышла за отцом на улицу, я заварил небольшой чайник мяты и скрутил три блинчика с вареньем.

И в друг… Меня внезапно, будто пыльным мешком по голове ударило…

Запах мяты и блинов вызвал в голове яркий образ того, как мы сидим на кухне с женой и дочкой. Воспоминание, как жена нажарила блинов, а маленькая дочка на полном серьёзе пыталась ей помогать — но, конечно, больше в блинном тесте измазалась и с большим удовольствием слизывала это тесто со своих пальцев, болью отдалось в голове…

Сколько было таких вот завтраков?

На самом деле, не так уж и много — несмотря на то, что моя жена обожала блины, свою фигуру она тоже любила, да и в принципе, старалась всю семю придерживать на здоровом питании — так что старалась баловать нас блинами, всё-таки, не так часто. Но каждые такие посиделки на завтрак почему-то хорошо врезались в душу.

Так!

Я встал со стула, и пока мать с отцом не вернулись, где-то задержавшись, я подошёл к стене и… не нашёл ничего лучше, чем со всей дури долбануться об неё лбом.

— У-у-уй!!!

Я потёр ушибленный лоб.

Больно!

Но зато тоска сразу же отступила — её просто заместила физическая боль.

Родителей пока всё не было, потому я, чтобы не терять время и, чтобы в голову всякое не лезло, сразу же приступил к изготовлению сырников.

Смешал в кастрюле творог, муку, яйца, сахар, соль и опять же немного топлёного сливочного масла.

Ещё бы разрыхлителя добавить, да соды нету. Как и ванилина…

Но и так получится вкусно, разве что…

Достав деревяшку, которой я молол картошку в пюре, начал проходить по тесту для сырников. Я бы через сито протёр, чтобы в твороге поменьше комков было — да нету сита.

Когда консистенция будущих сырников меня устроила, я скатал три «биточка» и пожарил их на своей блинной сковороде.

И всё-таки, со своим душевными метаниями и сырниками я разобрался вовремя — так как, буквально через тридцать секунд после того, как готовые сырники легли по тарелкам, дверь с улицы распахнулась, и на кухню зашли отец с матерью.

Отец сходу заявил:

— Мы с матерью твой парник осматривали. Задержались чуть-чуть, — Потом принюхался и предвкушающе потёр руки, меняя тему. — Что ты там приготовил на этот раз?

А мать, подойдя к столу, нахмурилась и приподняла мою голову вверх — под свет, чтобы лучше видно было:

— Почему у тебя лоб красный?

— Да я это… ударился случайно. — Придумывать пришлось на ходу. Да, собственно, тут кроме этого ничего другого и не придумать было…

— Ну, вот… — Лицо матери немного помрачнело. — А я уже было обрадовалась, что ты стал менее неуклюжим!

— Стал, стал! Это… — Я обвёл ладонью вокруг своего лба. — Уже большая редкость! Ну, что… — Я решил как и отец сменить тему, и кивнул на стол, где на тарелках лежали три блинчика с вареньем, три сырника, а рядом парил мятный чай. — Попробуйте и скажите, как вам?