Он твердил себе, что ведёт себя как дурак. А потом убеждал себя, что он вовсе не дурак. Потому что с каждым днём Дик всё яснее понимал, насколько сильно успел полюбить эту девушку, и твёрдо решил признаться ей в своих чувствах. Но Шейла не давала ему такой возможности: она ускользала от него, как тень, и, казалось, боялась находиться рядом с ним.

Поначалу это причиняло Дику боль. Но потом он начал понимать причину такого поведения. Он заметил, что Джон Бюргер всякий раз начинал нервничать, едва завидев их вместе. На флегматичном лице немца проступал суеверный ужас, стоило ему застать их вдвоём. Да и на худом лице Адама Крейла в такие минуты появлялась явная нервозность.

И тогда Дик всё понял. Двое юношей, ухаживавших за Шейлой до него, погибли от ударов молний. И они боялись, что его постигнет та же участь. Бюргер был твёрдо убеждён в этом по причине своей суеверности, а Крейл по меньшей мере сильно тревожился, хотя и пытался это скрыть.

И Шейла, решил он, избегала его по той же причине. С её фантастической верой в существо, которое она именовала Владыкой Молний, она, должно быть, была абсолютно убеждена, что стоит Дику приблизиться к ней — и он погибнет.

— Бедняжка, — пробормотал Дик. — Неудивительно, что она верит во всякую чепуху, живя в этом богом забытом, погрязшем в суевериях месте.

В тот вечер Шейла собралась как всегда незаметно ускользнуть с крыльца. Дик вышел следом и схватил её за запястье. Она обернулась, испуганно вздрогнув.

— Шейла, ты избегаешь меня потому, что боишься, будто в меня ударит молния? — прямо спросил он.

Фиалковые глаза Шейлы широко распахнулись от ужаса, лицо побледнело.

— Да, — прошептала она. А затем слова хлынули из неё: — О, Дик, это правда! Если ты останешься рядом со мной, рано или поздно Владыка Молний из ревности убьёт тебя — так же, как убил тех двоих. Я ведь даже не любила их... но они всё равно погибли.

— Шейла, послушай, — серьёзно сказал он, заключая её руки в своих. — Я люблю тебя. Я хочу жениться на тебе. Ответь... я тебе хоть немного дорог? Я увезу тебя отсюда, из этих тёмных холмов, — горячо продолжил он. — Увезу в город, где много огней и людей, где ты сможешь забыть всю эту фантастическую чепуху.

— Нет, нет! — выдохнула она, пытаясь вырваться, белая как полотно. — Для тебя это означает смерть, Дик. Я знаю, ты не веришь, но это так... А я этого не перенесу!

— Значит, ты меня любишь?! — ликующе воскликнул он, обнимая её. — Я тебе не безразличен?

Фиалковые глаза Шейлы внезапно потемнели, затуманившись от слёз.

— Да, люблю. Дик, до твоего появления здесь я никогда никого не любила, кроме Владыки Молний — такого яркого, великолепного и ужасного в своей мощи. Я… я обещала себя Ему. Поклялась стать Его, была Его невестой. Но с тех пор, как появился ты, Дик, всё во мне изменилось. Я отдала бы душу, лишь бы всегда быть с тобой, если бы это было возможно.

— Это возможно! — ликующе воскликнул Дик.

Он вдруг стал покрывать поцелуями её заплаканное лицо, крепче прижимая к себе её дрожащее, гибкое тело.

Губы Шейлы на мгновение прильнули к его губам — отчаянно и сладко. Но потом она отстранилась, и в темноте её глаза распахнулись, превратившись в тёмные озёра ужаса.

— Нет, Дик... нет! Я обещана Ему. И Он непременно убьёт тебя, если ты останешься рядом со мной. Ты должен уехать.

— Уеду, но только вместе с тобой, — твёрдо возразил он. — Как только мы окажемся далеко отсюда, ты перестанешь бояться, Шейла.

— Бегство нам не поможет, — простонала она. — Он сможет последовать за нами куда угодно.

— Глупости! — отрезал Дик. — Шейла, сейчас же пойдём к твоему дяде и всё ему расскажем — о нас.

Когда Дик вошёл в дом, обняв дрожащую девушку, Адам Крейл находился внутри вместе с немцем.

— Мы собираемся пожениться, — радостно объявил он.

— Боже мой! — воскликнул Крейл, побледнев.

— Я понимаю, что всё произошло довольно неожиданно, — поспешил добавить Дик, — но мы любим друг друга, и этим всё сказано.

— Вы женитесь на самой смерти! — воскликнул Бюргер, и его квадратное лицо исказилось. — Как вы думаете, много ли времени пройдёт после вашей свадьбы, прежде чем молния испепелит вас?

— Хватит нести этот вздор! — сердито отрезал Дик. — Именно такие суеверные бредни, как ваши, и заставили Шейлу поверить во всю эту чепуху. Больше она ничего подобного не услышит.

Он повернулся к Крейлу:

— Вы даёте своё согласие?

Крейл взглянул на племянницу с выражением какого-то необъяснимого ужаса.

— Если... если Шейла согласна выйти за вас, я не стану вам препятствовать.

Шейла молчала, испуганно прижимаясь к Дику. Бюргер обвиняюще посмотрел на неё и, тяжело ступая, вышел из комнаты.

В ту ночь, когда Дик собирался ложиться спать, над холмами разразилась гроза. Он услышал далёкие раскаты грома, они становились всё громче и громче. Подойдя к окну, он стал смотреть, как над тёмными холмами вспыхивают далёкие молнии.

Гроза усиливалась и, казалось, постепенно сосредотачивалась над чёрной куполообразной вершиной Холма Молний. Глядя в окно, Дик видел, как одна за другой молнии с оглушительными ударами обрушиваются на его вершину.

Он задумался, почему именно это место так притягивает молнии. Но внезапная тревога за душевное состояние Шейлы заставила его пройти по тёмному коридору к её комнате.

Его стук заглушал грохот грозы, поэтому Дик просто открыл дверь. Шейла стояла у окна и пристально смотрела на далёкий холм. Её стройная дрожащая фигура была напряжена, как тетива лука. Быстрыми шагами Дик подошёл к ней и обнял, словно желая защитить.

Она резко, словно в панике, обернулась. Теперь ослепительные вспышки молний непрерывной канонадой били по куполообразной вершине холма.

— Дик, Он там... Он ждёт меня! — вскричала она, указывая на охваченную огнём вершину.

— Тебе это только кажется, Шейла, — успокаивающе сказал он. — Забудь обо всём этом и ложись спать.

— Нет, Он там... и Он разгневан тем, что меня нет рядом! — воскликнула она.

Дик видел, что над Холмом Молний действительно разверзся настоящий ад. Непрекращающиеся удары грома действовали на нервы. И тут он заметил, что грозовой фронт начал смещаться от холма прямо к их дому.

— Он идёт! — исступлённо закричала Шейла. — Владыка Молний гневается из-за того, что меня нет там, и идёт искать меня.

— Глупости! — проговорил Дик, но в горле у него пересохло, а нервы напряглись от странного, необъяснимого страха.

Теперь он видел, что чудовищные разряды били прямо во дворе фермы. Повозка разлетелась, превратившись обугленные щепки, с сарая сорвало крышу, две высокие сосны рухнули наземь, словно поваленные рукой великана.

Раскаты грома казались полным ярости голосом невидимого гиганта, бродившего вокруг прижавшегося к земле дома. В редкие мгновения относительного затишья Дик слышал дикий вой ветра, шум ливня и слабые, испуганные крики Бюргера. Волосы на затылке у молодого человека встали дыбом.

— Он ищет! — простонала Шейла. — Дик, позволь мне выйти к Нему, пока Он не уничтожил вас всех.

— Нет! — с трудом выдавил Дик. — Это просто игра воображения…

Внезапно, с почти немыслимой быстротой, Шейла метнулась вперёд, заслоняя Дика от окна.

В тот же миг ослепительная вспышка молнии, казалось, озарила весь мир; разряд устремился прямо в окно, но в последний миг отклонился в сторону. Дом содрогнулся до самого основания от последовавшего за этим оглушительного раската грома.

— Отойди от окна! — закричала Шейла, в панике оттаскивая его в глубину комнаты. — Он убил бы тебя прямо сейчас, если бы я не заслонила тебя собой!

— Это… это просто случайный разряд, — хрипло ответил Дик.

А гроза уже катилась дальше, оставив дом позади и безумствуя над холмами; с нечеловеческой силой она вырывала с корнем гигантские деревья, ломала столбы, сметала изгороди и разносила сараи.

Шейла, всхлипывая, прижалась к груди Дика.

— Он отметил тебя печатью смерти, Дик. В следующий раз, если ты отойдёшь от меня даже на нескольких шагов, я уже не смогу тебя спасти.

Дик пытался успокоить её, пока раскаты грома постепенно удалялись вдаль.

— Не плачь, Шейла. Мне ничто не угрожает.

Но, казалось, Шейла его не слышала. Её бледное, измученное лицо было странно искажено, а когда она заговорила, голос её превратился в горячечный шёпот:

— Теперь есть только один способ спасти тебя, Дик. Мне нужно пойти к Нему, как я обещала, и навсегда стать Его. Тогда Он больше не будет ревновать тебя ко мне.

— Шейла, ради бога, забудь об этих своих нелепых фантазиях! — простонал Дик, нервы которого были на пределе. — Завтра я увезу тебя из этого проклятого грозами места, чего бы мне это ни стоило.

Заглушая далёкие раскаты ярящегося грома, в тёмном коридоре послышались торопливые шаги. В комнату вошёл Адам Крейл — лицо его было белым как полотно, руки дрожали. Из-за его плеча выглядывала перепуганная физиономия Джона Бюргера.

— Форман, с вами всё в порядке? — задыхаясь, спросил Крейл. — Я подумал, что тот разряд ударил в дом, и... — Он осёкся и испуганно выглянул в окно, за которым бушевала стихия. — Кажется, гроза возвращается…

— Да, Владыка Молний сегодня ночью в гневе бродит по холмам! — возбуждённо воскликнул Бюргер. — Он вернётся, чтобы погубить вас, Форман... погубить всех нас, кроме Шейлы. Я ухожу из этого дома!

— Вам не придётся никуда уходить, — с мрачным презрением ответил Дик. — Мы уезжаем прямо сейчас. Я не позволю Шейле оставаться в этой обстановке ни минуты дольше.

Он заметил едва скрытое облегчение на измученном лице Крейла. В нескольких милях от них свирепая гроза, возвращаясь, кружила по холмами, и раскаты грома становились всё громче.

— Вам не выбраться из этих холмов живым вместе с девчонкой! — закричал Бюргер Дику. Лицо немца было серым, глаза вылезли из орбит. — Послушайте, как бушует буря! Он возвращается... ищет вас и убьёт, если обнаружит вас там, с Шейлой.

— Дик, это правда! — зарыдала девушка, судорожно прижимаясь к нему. — Если ты сейчас окажешься снаружи со мной, ты обречён! Ты в любом случае обречён, если останешься со мной.

— Он идёт... забрать обещанное Ему...

— Хватит, Шейла, — решительно оборвал её Дик. — Собери вещи, а я упакую свои. Если тебя так пугает эта гроза, мы уедем до того, как она вернётся. Давай, живее!

Шейла на мгновение замерла. Огромные фиалковые глаза темнели на её бледном, искажённом ужасом лице. Крейл и немец поспешно, испуганно скрылись в своих комнатах.

На лице Шейлы появилась неуверенная улыбка. Она вдруг обвила руками шею Дика, прижалась дрожащей щекой к его щеке и вслепую коснулась его губ своими мягкими губами. Затем…

— Я… я соберу вещи, Дик, — сказала она.

Он поспешил к двери:

— Постарайся побыстрее, Шейла.

Вернувшись в свою комнату, Дик торопливо собрал вещи и запихнул их в дорожную сумку. Ветер снова усилился, пронзительно завывая, он проносился сквозь стонущие деревья, росшие вокруг дома, словно безумные всадники, предвещающие приближение войска. Раскаты грома становились всё громче.

Дик схватил сумку и побежал по коридору к комнате Шейлы. Девушки там не было. Холодная рука страха мгновенно сжала сердце Дика, и он отчаянно закричал:

— Шейла!

Ответа не последовало. Он подбежал к окну. В бледных всполохах далёких молний он мельком увидел белую фигуру, стремительно скользившую по дороге в сторону тёмного купола Холма Молний.

— Шейла! — дико закричал он, бросился вниз по лестнице и выбежал из дома.

Дик знал, что задумала Шейла. Она верила, что, пока находится рядом с ним, он обречён, и потому слепо отправилась навстречу молниям, чтобы отдать себя им — и тем самым спасти его!

Он бежал по дороге вслед за мелькавшей вдали белой фигурой. Деревья раскачивались от мощных порывов ветра, треск их сучьев и шум дождя заглушались оглушительными раскатами грома. Гроза приближалась.

Шейла уже взбиралась на холм. Когда Дик отчаянно бросился вверх по склону вслед за ней, он увидел, как девушка достигла вершины. Она остановилась, замерев в ожидании; её стройное, прекрасное тело белым силуэтом вырисовывалось на фоне разорванной бурей тьмы.

Дик увидел, как она молитвенно вскинула руки к небу. И в тот же миг в миле от них раздался оглушительный раскат грома. Буря с невероятной скоростью приближалась к холму, предвестниками её были завывающий ветер и хлещущий дождь. Безумная, пронизанная всполохами огня гроза обрушилась на вершину холма, как раз в тот момент, когда Дик добрался до края плоской верхушки.

Дик остановился, оцепенев от открывшегося ему жуткого зрелища. Шейла стояла, воздев руки к небу, а вокруг неё бушевал настоящий ад из пляшущих белых молний — они обвивались вокруг её стройного, гибкого тела, раскалывали камни у её ног, метались, играли и плясали вокруг неё, окружая ослепительным ореолом чудовищных вспышек.

Сквозь эти ослепительные смертоносные разряды вниз устремился клубящийся сгусток нестерпимо яркого света — стремительно летящая фигура, ослепительная в своём сверхчеловеческом великолепии! Под аккомпанемент из ликующего рёва грома и яростного воя ветра она стремительно приближалась к девушке.

Дик хрипло вскрикнул и бросился вперёд. Но в тот же миг из клубящегося сгустка света ударили невыносимо яркие белые разряды, залившие Шейлу ослепительным сиянием, окутавшие её сверкающим покровом энергии. Холм содрогнулся от безумного удара грома, казалось, потрясшего весь мир, и Дика с силой отбросило на землю.

И когда он, шатаясь, поднялся на колени, Шейлы уже не было. Буря уходила с вершины холма, оглашая окрестности рёвом сверхчеловеческого ликования. Но теперь там, среди пляшущих молний, двигались два клубящихся сгустка света — они удалялись под безумную музыку бури.

Дик попытался закричать и не смог. Он почувствовал, как холодная земля коснулась его лица. А потом почувствовал, как вокруг него сомкнулась тьма...