Я справлюсь с этим.

— Нам нужно разделиться прямо сейчас, — говорю я, пока остальные люди продолжают завороженно пялиться на движущиеся стены. — Нельзя тратить время на поиски всей толпой. Колдун мог почувствовать магию Зефиры. У нас мало времени до его возвращения.

— Арион прав, — соглашается Зефира. — Давайте просто пройдём через это.

— Эм-м, — подает голос Гавриал.

Мы его игнорируем.

— Группы по четыре человека, — повторяю я прежний приказ Амайи. — Разбивайтесь на пары. Оружие наготове.

— Ребята, — снова зовёт Гавриал.

— Будьте готовы ко всему…

— АРИОН! ЗАТКНИСЬ! ПОСМОТРИ ТУДА, БЛЯДЬ! — Гавриал толкает меня в спину, заставляя обернуться к стене.

Я быстро моргаю.

Если я ничего не путаю, зубы… шевелятся.

— Что за…

— Меня сейчас стошнит, — выдыхает Веспер.

Зубы не просто шевелятся. Они с треском выламываются из стен, вываливаясь из пазов, словно рвутся живые связки, и разворачиваются. Разворачиваются…

Это вообще не зубы. Это страж.

Он прятался здесь. Окаменевший, вросший в стену, как проклятая статуя. Зубы усеивают всю его спину, вонзаясь в иссохшую плоть, будто его насадили на них много веков назад. Я подавляю подступившую тошноту и липкий страх, который начинает ворочаться в животе. Страж разворачивается, его кости жутко трещат под полупрозрачной, иссохшей кожей, и его взгляд падает на Зефиру. Он узнаёт её. Изможденное лицо расплывается в нежной, жуткой улыбке, несмотря на то что все вокруг мгновенно обнажают мечи.

— Зефира, — хрипит он. — Ты здесь. Ты вернулась домой. — Он причмокивает посиневшими губами. — Колдун будет так рад.

Зефира пятится от меня. К нему. Она хватается за живот, вставая между этим жутким, покрытым известью человеком и направленными на него копьями и мечами.

Её голос звучит как тихий выдох:

— Каспиан. Что… что с тобой случилось?

Каспиан не отвечает. Его пустые голубые глаза, кажется, даже не зафиксировали вопрос. Он наклоняет голову, кости снова издают сухой треск:

— Я… я должен доложить колдуну. Он будет так рад. — Он делает шаг в сторону одного из коридоров, но Зефира реагирует с такой скоростью, какой я в жизни не видел. Она хватает его за запястье.

— Нет, Каспиан. — Её пальцы впиваются в чужие зубы и обвисшую кожу. — Не говори ему. Пожалуйста, не говори.

— Но, Зефира. Ты ведь вернулась домой.

Она тяжело сглатывает, и мне требуется колоссальное усилие воли, чтобы просто стоять на месте и не вмешиваться. Чтобы не снести этому ублюдку голову прямо здесь. И неважно, что он себя не контролирует, что он проклят, и что она смотрит на него с этой безумной, болезненной нежностью. Он — угроза. Угроза для неё.

— Ему не обязательно знать, — говорит она. — Мы просто… играем в игру. Я играю в игру с колдуном. Возвращайся к стене. Ложись спать.

— Спать. — Каспиан проводит ладонью по лицу, буквально сдирая слой кожи со своего носа. — Сна больше нет. Я всё слышу. Я всё вижу. — Он снова переводит взгляд на Зефиру, и его голубые глаза ощутимо стекленеют, тяжелеют. — Ты бросила нас, Зефира. Почему ты нас бросила?

— Каспиан… — Зефира испуганно косится ему за спину, туда, где Амайя уже сделала шаг вперёд, а между её пальцев вовсю трещат молнии. — Не надо, Амайя! Не трогайте их. Он… он не со зла. — И это единственная причина, по которой я до сих пор не сдвинулся с места. Единственная причина, по которой я молча жду момента, когда Каспиан станет смертельно опасен, плевать на его безумие.

— Он будет так рад, — монотонно твердит Каспиан. Он хватает Зефиру за руку и дёргает к себе. — Он говорит о тебе, Зефира. Он любит тебя. Он так ждал, когда ты вернёшься к нам. — Его пальцы намертво сжимаются на её запястье, и он начинает тащить её за собой вглубь коридора.

Я рычу.

В долю секунды я оказываюсь позади них. Разрываю их хватку. Вскидываю меч, чтобы снести ему башку. Однако Зефира резко разворачивает меня за плечи, перехватывая мою руку и останавливая замах. Вклинивается между нами, защищая этого чёртова стража:

— Никаких убийств, Арион! — шипит она, пока Каспиан продолжает слепо рваться к ней, пытаясь утащить за собой. — Пожалуйста. Пожалуйста.

Я перевожу взгляд с неё на него. На его мёртвую хватку и на её уже синеющее предплечье. На серебряные шрамы на её теле и на этот дикий ужас в её глазах. Да пропади оно всё пропадом в Безднах. Я опускаю меч — и ровно в этот миг Веспер бесшумно вырастает у него за спиной, вскидывает рукоять своего оружия и со всей дури опускает её на покрытый зубами затылок Каспиана.

Каспиан падает кулем.

Зефира мгновенно опускается рядом, подхватывая его иссохшую голову к себе на колени.

— Верёвку, — хладнокровно командует Амайя. — Нужно связать его. Мы понятия не имеем, надолго ли он отключился…

Словно услышав её, Каспиан распахивает рот. Душераздирающий, утробный вопль вырывается откуда-то из самой его глубины — потусторонний, леденящий кровь. При этом его глаза остаются закрытыми. Он по-прежнему без сознания.

Зефира кроет всё матами:

— Этого не… раньше такого не бывало! — перекрикивает она его вопли.

— Что это за хрень? — спрашивает Веспер, помогая Кармен выпутать моток верёвки из походного ремня.

— Думаю, это сигнализация. — Зефира смотрит на меня, и я как никогда сильно жалею, что не могу почувствовать её через нашу связь. Жалею, что не могу успокоить её. Но я не знаю, как.

Мне следовало догадаться. Следовало заподозрить неладное. Всё шло слишком гладко. Осушить море, пройти по дну впадины, двери, которые сами открылись перед нами — всё это было слишком, чёрт побери, легко. Я чернокнижник. Я был военным генералом, в конце концов.

Остальная часть замка начинает глухо стонать и трещать в ответ на вопль Каспиана. Живые стены приходят в движение. Можно не сомневаться: другие стражи уже выламываются из своих каменных гнёзд. Каспиан — далеко не единственный. Нам придётся действовать быстро, чтобы обезвредить их всех.

Веспер и Кармен споро вяжут Каспиану запястья и лодыжки, после чего затыкают ему рот кляпом. Я помогаю Зефире подняться на ноги, бегло осматривая её на предмет других ран, кроме свежего синяка от каменной хватки стража. Я накрываю его ладонью. Моя магия поднимается внутри приливной волной, готовая исцелить её, успокоить, но…

Она жёстко перехватывает мой подбородок:

— Нет, Арион. Береги силы. Это просто синяк. — А затем, уже тише, добавляет: — Я справлюсь.

Мои желваки ходят ходуном, но я покорно киваю.

Проклятый череп заходится отвратительным, злорадным смехом:

— Пока вы сопли жуете в углу, пора бы заметить, что дело труба. За вашей спиной, за вашей спиной, люстра сейчас упадёт на покой!

С рыком я разворачиваюсь — мы все разворачиваемся — и видим, что эта костяная тварь, к несчастью, права. Люстра опускается всё ниже и ниже, прямо на ходу перестраиваясь, меняя форму и превращаясь в ещё одного стража. На этот раз это ребёнок; его конечности неестественно вывернуты, а глаза горят ярким янтарным огнём. Колдун заменил им всё — кончики пальцев, пальцы ног, зубы — осколками этого светящегося камня. Мы в ужасе уставились на него, пока мальчик широко улыбается, а свет пульсирует по комнате, заливая всё вокруг.

— Зефира, — воркует он, протягивая к ней эти жуткие, светящиеся пальцы. — Зефира, ты дома.

Я не даю ни Зефире, ни кому-либо ещё ни секунды на размышления. Вместо этого я бросаюсь к мальчишке, сгребаю его в охапку и намертво перехватываю предплечьем его горло. Настолько осторожно, насколько это возможно, я давлю на уязвимые точки на его шее, сжимая мышцы, пока он не начинает задыхаться. Хрипеть. А затем обмякает в моих руках. Я опускаю его на пол рядом с Каспианом. Разумеется, рот мальчишки тут же распахивается, и он начинает издавать точно такой же истошный, воющий сигнал тревоги.

— Кляп ему, живо, — приказываю я Веспер.

Она награждает меня свирепым взглядом, но подчиняется, шнуруя его точно так же, прежде чем связать обоих стражей-слуг вместе.

Одного из солдат Амайи выворачивает наизнанку прямо на пол, а Гавриал в панике зажимает рот ладонью:

— Дело дрянь, — бормочет он, его слова выходят приглушёнными и испуганными.

— Бывало и хуже, — отзывается Зефира, не в силах оторвать взгляд от связанного мальчика. — Это значит, что колдуна здесь нет.

— Но он скоро будет. — Я обвожу суровым взглядом отряд. — Нам нужно двигаться быстро и предельно осторожно. Разделяемся прямо сейчас. Прочешите всё, что сможете, до рассвета. Ищите любой спуск вниз и помните: место сбора — корабль.

— И как, интересно, мы доберёмся до этого корабля? — выплёвывает Веспер. — Мы заперты, если ты забыл.

— Значит, соберёмся здесь. Пойдёт? — Зефира быстрым движением перебрасывает волосы через плечо, заплетая их в косу. — Не выпускайте своих напарников из виду.

— Разделиться, — дублирует Амайя, отдавая приказ исключительно своей пехоте. — Немедленно.

Они подчиняются без лишних слов, разбиваясь на группы по четыре человека. Веспер без предупреждения дёргает Гавриала за рукав к себе. Тот хлопает глазами, удивлённый не меньше остальных, пока она не отрезает:

— Ты зазубрил карту. Ты со мной.

Амайя кивком велит Кармен и ещё одному солдату присоединиться к ним, после чего поворачивается ко мне:

— Я пойду с тобой.

— Нет, — бросаю я быстро. Спокойно.

Принцесса одаривает меня подозрительным взглядом:

— Прошу прощения, чернокнижник Стоун?

— Мы с Зефирой пойдём вдвоём. Она знает этот замок лучше всех, а я — чернокнижник. Нам не нужен балласт.

В её штормовых серых глазах вспыхивают отчётливые искры жёлтых молний:

— Интересный выбор слов, чернокнижник. — Теперь её взгляд перемещается на Зефиру. — Если вы задумали предать нас, мои люди нашпигуют вас сталью быстрее, чем вы успеете моргнуть.

— Мы не собираемся вас предавать, — торопливо вмешивается Зефира. — Мы пытаемся найти Абиссис. У нас с Арионом достаточно сил и знаний, чтобы справиться вдвоём. Но если ты так переживаешь, — она кивает в сторону Гавриала и Веспер, — забирай их себе.

Гавриал от такой перспективы заметно бледнеет, но Амайя лишь хищно ухмыляется:

— Идёт. Я составлю компанию сирене и историку. Кармен, ты с нами. Валентино, Номина, Филипп и Хайме — вы остаётесь здесь. Нам нужны солдаты на охране входа.

Они синхронно кивают. Даже Филипп, которого тошнило буквально пару минут назад. Разделившиеся отряды Амайи выстраиваются в каре, каждый лицом к своему коридору. Зефира берет меня за руку и тянет вперёд, к левому проходу вестибюля. Она не отпускает мою ладонь, её дрожащие пальцы переплетаются с моими. Я крепко сжимаю их в ответ. Я тоже еёне отпущу.

Я здесь, — хочется мне сказать, если бы я мог использовать магию для разговора. Я с тобой.

— Замок не отдаст свои тайны без боя, — обращается Зефира ко всем присутствующим. — Но я знаю, что Абиссис здесь.

— Я чувствую его, — добавляю я.

— Как и я, — отзывается Амайя. Её лицо бледное, осунувшееся, но глаза лихорадочно блестят от предвкушения. — Величайшие сокровища всегда спрятаны лучше всего, так что ищите там, где меньше всего ожидаете увидеть. — Повернувшись к Зефире, она добавляет: — Мы постараемся уважить твои причуды и обезвреживать стражу, а не убивать. Но если встанет выбор между жизнями моих людей или его слуг — я выберу своих.

Как и я.

Если выбор встанет между жизнью Зефиры или их жизнями, я выберу её. Каждый божий раз.

Стоя у соседнего коридора, Веспер бросает короткий взгляд на застывшее лицо связанного мальчика. Его яркие, как драгоценные камни, глаза всё ещё широко распахнуты, слепо уставившись в потолок. В её собственном взгляде при этом зрелище что-то дрогнуло. Что-то, чертовски похожее на сомнение… или мимолётное сожаление.

— Пожалуй, это милосердие, — тихо роняет она.

В ответ на её слова коридоры замка снова приходят в движение, совершая очередной жуткий поворот. В толще стен что-то отчетливо заскрежетало.

Когда камни наконец замирают, каждая группа выбирает своё направление, и мы все без остатка растворяемся в темноте.

ГЛАВА 35

АРИОН

Зефира осторожно ведёт меня по тусклому угольно-чёрному коридору. Наши шаги звучат отчётливо и резко, с треском и хрустом перемалывая россыпи гальки и морских камней под подошвами. Чем дольше мы идём, тем сильнее тянутся каменные стены по обе стороны от нас — они словно удлиняются, вытягиваются и утягивают нас всё глубже и глубже в какую-то неведомую пустоту. Её растрёпанная розовая коса покачивается из стороны в сторону, точно маятник. Взгляд Зефиры упрямо устремлён вперёд. Только вперёд. Ни разу она не оборачивается, чтобы проверить, как я. Ни разу не смотрит назад.

В её осанке, уверенной поступи и напряжённой спине сквозит абсолютная решимость, но пальцы, сжимающие мою ладонь — влажные и холодные. И они не перестают дрожать. Вот так, даже без подсказок нашей магии и шнура связи, я понимаю: она просто пытается выстоять. Она продолжает двигаться лишь потому, что знает — стоит ей остановиться хоть на миг, и она сломается.

Я крепче сжимаю её руку. Мои крылья сами собой подаются вперёд, пытаясь укрыть её, успокоить, защитить. Это не помогает. Я знаю, что это не помогает. Но здесь, шагая по бесконечному, неизменному коридору, я чувствую себя до одури беспомощным. Ни дверей. Ни поворотов. Только проклятые камни под ногами и стены, сжимающиеся вокруг нас всё плотнее.

— Ну и декорации, — бормочу я, пиная попавшийся под ноги камушек. — Чувствую себя так, словно стою на дне гигантского аквариума.

Зефира не оборачивается, и она не смеётся. А мне так отчаянно, до боли хочется, чтобы она снова рассмеялась.

— Это не камни, — глухо роняет она. — Это кости, растертые в крошево. — Пауза. Тяжёлый вздох. — Кости предателей.

Я опускаю взгляд, не в силах в этой темноте отличить костяную крошку от обычного гравия. Боги. Она была заперта здесь восемь лет. Почти три тысячи дней. Я рассматриваю её со спины, от макушки до кончиков пальцев. Золотистая кожа, веснушки и выверенные, осторожные шаги.