Компания ООО «Монстр» работает за счет чрезвычайно низких накладных расходов. Офис находится не в самой дорогой части Чикаго, и я там ночую. И не трачу деньги на рекламу. Моя секретарша работает бесплатно по причинам, которые вас не касаются.
Дело не в том, что у меня нет денег. Вы живете в те времена, когда большая часть бизнеса ведется в монетах, у вас есть деньги. Это принцип работы. Если вы ведете бизнес, то должны получать прибыль — вот почему не каждая моя работа стоит один доллар. Я имею в виду, конечно, что оплата Аренды важна, но мне нужно зарабатывать достаточно, чтобы выйти в плюс, а когда занимаешься частным сыском низкого уровня, это означает, что приходится вести много дел о разводах и супружеской неверности, искать мелких мошенников и тому подобное.
И иногда кто-то слышал о моих настоящих навыках.
Меня зовут Гудман Грей, и я — профессиональный монстр.
Она вошла в мой офис около одиннадцати утра в четверг, женщина лет тридцати с небольшим, одетая в одежду, которая выглядела бы стильно и сидела на ней хорошо, может быть, лет десять назад, а теперь придавала ей вид полноватой. Судя по запаху, она уже начала готовиться к выходным, хотя двигалась с той самосознательной точностью, которой иногда достигают опытные пьяницы. Она плакала по крайней мере один раз с тех пор, как накрасила ресницы, и ее короткие светлые волосы были взъерошены в попытке придать им шик. В руке у нее была зажженная сигарета в украшенном драгоценными камнями ярко-розовом пластиковом мундштуке. Старая школа.
Женщина остановилась у стола моей секретарши и произнесла дрожащим, мелодраматичным голосом: «Меня зовут Шерил Петти. Я ищу Гудмана Грея, если не возражаете».
Моя секретарша, Вити, подняла глаза от планшета. Это молодая женщина с непритязательной привлекательностью, которую проходя мимо едва ли заметишь. Ее темные глаза проследили за пеплом, падающим из розового мундштука на безупречный пол офиса, со спокойным, строгим неодобрением. «Могу я спросить, по какому поводу?»
«Возмез-!» Женщина с силой ударила ладонью по столу, но при этом пошатнулась на каблуках и чуть не упала. Она восстановила равновесие, выпрямилась с нарочитым достоинством и повторила. «Возмездие».
Вити положила руку на оружие, которое держала в кобуре под столом, и с надеждой посмотрела на меня.
Я покачал головой.
Она разочарованно нахмурилась. Вити не совсем понимает, как принимаются моральные решения. Это одна из причин, по которой она со мной.
«Мэм», — подал я голос. На безымянном пальце левой руки у нее было столько льда, что хватило бы на хоккейный матч. «Почему бы вам не пройти в мой кабинет, миссис Петти?»
«Полагаю, с юридической точки зрения я ей и являюсь», — ответила она. «У меня есть муж». Она посмотрела на меня с легкой, дружеской усмешкой. «Технически».
Я одарил ее вежливой улыбкой и открыл дверь своего кабинета, слегка наклонив голову. Она вошла, покачиваясь на каблуках. Я понадеялся, что она не подвернет лодыжку. Мне показалось, что она из тех, кто способен на это. Я отодвинул для нее стул напротив своего стола, и она села, демонстративно скрестив ноги.
«Муж разрушил мою жизнь», — произнесла она. «Я хочу восстановить равновесие. До меня дошли слухи, что вы именно тот человек, который мне нужен».
«Справедливость — благородное стремление», — сказал я очень нейтральным тоном. «Почему бы вам не рассказать мне, что произошло?»
Она глубоко затянулась из мундштука, выдыхая дым вместе со словами. «Я вышла замуж за Мориса пятнадцать лет назад. Тогда я была моложе и гораздо глупее».
У меня возникли свои сомнения на этот счет. После этого я представил себе всю историю. Богатый пожилой мужчина, красивая молодая женщина, счастье, потом скука, потом отчуждение, потом презрение.
«Честно говоря, чего он ожидал?» — продолжила она. «Что я просто буду сидеть дома и чахнуть, вместо того чтобы наслаждаться плодами жизни? Конечно, я так не поступила».
«Я так понимаю, Морис не очень хорошо отреагировал на новость о вашей неверности?»
«Он заблокировал мои кредитные карты», — прорычала она. «Посмотрите на это». Она, махнула рукой в сторону своей груди. «Я, наверное, надевала этот наряд уже четыре или пять раз».
Я вырос среди людей, у которых была всего одна рубашка. «Похоже, для вас это тяжелая перемена».
«О, вы даже не представляете. Совсем не представляете». Она запрокинула голову и приложила пальцы ко лбу, словно борясь с головной болью. «Думаю, он мне изменяет. Мне нужны доказательства, чтобы все узнали. И я хочу, чтобы вы заставили его пожалеть о том, что он обращался со мной как со… скотиной».
Думаю, слово, которое она подыскивала, было «собственность». К сожалению, в наше время слишком мало читают. «Думаю, по всем вопросам, — ответил я, — мы сможем поработать вместе. Мне нужно поговорить с ним».
На ее лице отразилась настороженность. «Почему? Зачем? Я только что рассказала вам, что он сделал. Какой в этом смысл?»
«Я всегда проверяю цели», — сказал я. «Это упрощает дальнейшую работу. Я могу не впутывать вас в это, если хотите».
Она наклонилась вперед, ее глаза сверкнули злобой. «О, дайте ему знать. Я хочу, чтобы он знал. Я хочу, чтобы он боялся того, что грядет. Я слышала о том, что вы делали».
Я улыбнулся ей. Это была не вежливая улыбка. А та, которую я использовал, чтобы заставить людей чувствовать себя неловко. Она сработала.
«Я… я принесла аванс наличными», — она, сунула руку в крошечную, дорого выглядящую дизайнерскую сумочку, чтобы вытащить толстую пачку «бенджаминов». «Десять тысяч». Она положила их на мой стол и быстро отдернула руку, как будто боялась, что ее укусят.
Как я уже сказал, от этой улыбки людям становится не по себе.
«Вы нанимаете меня для мести», — тихо произнес я. «Не вам решать, как сбалансировать чашу весов. Это делаю я. Уверен, что человек с вашим уровнем образования понимает, почему».
«Чтобы защитить нас обоих на случай, если в дело вмешаются копы», — заметила она, кивая.
Честно говоря, это было больше из-за того, что, если вы хотите натравить кого-то вроде меня на другого человека, то ваше суждение, скорее всего, не самое лучшее, и я, черт возьми, не стал бы доверять ее мнению больше, чем своему. Но я кивнул и взял деньги. «Ладно, пусть будет так. Мне нужно его имя, фотография и номер социального страхования, если у вас есть».
«Морис Петти», — твердо сказала она. Затем облизнула губы и посмотрела на меня. «Если вы дадите мне свой номер телефона, я пришлю вам его фотографию».
Я одарил ее улыбкой, обещавшей то, чего не собирался делать и протянул одну из своих визиток: «С удовольствием».
«Я не знаю его номер социального страхования», — сказала она, беря свой телефон. Он тоже был розовым и украшен драгоценными камнями. «Морис занимается всеми этими цифрами».
Мой телефон пискнул. Я посмотрел. Я получил фотографию обнаженной Шерил, стоящей перед зеркалом и повернувшейся так, чтобы не быть слишком откровенной, прижимающей к груди телефон.
Я кинул на нее взгляд.
«О», — хмыкнула она. «Это была не та фотография?» Она взглянула на свой телефон и кокетливо покраснела. «Как неловко. Должно быть, я нажала не на ту. Вот».
Мой телефон снова пискнул. На этот раз на экране появилась фотография худощавого пожилого мужчины с сединой на висках.
«Надеюсь, вы не сочтете меня ужасно неподобающей, мистер Грей».
«Мы живем в двадцать первом веке, миссис Петти», — сказал я. «Это нисколько не изменит моего мнения о вас».
Шерил Петти не закрыла дверь до конца, и Вити встала, чтобы запереть ее за ней. Моя секретарша-водитель-подрядчик повернулась ко мне с неодобрительным выражением лица.
«Она такая… предсказуемая», — прошипела Вити.
«Она умнее, чем показывает, и злее, чем кажется», — возразил я. «Что ты узнала, пока мы разговаривали?»
«Шерил Петти, урожденная Монтекрист. Она была «Мисс Иллинойс» до того скандала с университетскими футболистами», — ответила Вити.
«О, я, кажется, помню это. Давненько уже было».
«Семнадцать лет», — подтвердила она. «Она лишилась диадемы, занялась экзотическими танцами, дважды была судима за домогательство, мелкое хулиганство, неосторожную угрозу, мелкое хулиганство, хранение наркотиков, шесть месяцев в окружной тюрьме. Ее муж…»
«Да», — кивнул я. «Морис Петти, который раньше был Морисом Петралуччи. Он один из бухгалтеров «Джентльмена» Джона Марконе, оставшийся со времен Варгасси».
«Творческая личность», — заметила Вити. (В контексте криминального мира это часто намек на «креативного бухгалтера» или человека, который отмывает деньги - п.п.) «Преследование его может привести к конфликту с Марконе».
«Как раз потому, что он «творческая личность», — возразил я, махнув рукой. «Марконе наверняка предусмотрел кучу посредников в их отношениях — на случай, если налоговой вдруг захочется пощекотать нервы». Я потряс пачкой купюр. «А мне нужно на что-то жить».
«Интересно, откуда она взяла наличку, если ее лишили средств, как она утверждает», — заметила Вити, берясь за телефон.
«Действительно, интересно», — ответил я. «Найди мне адрес...»
Мой телефон пискнул, и на экране появился адрес Петти, готовый к отслеживанию.
Я бросил Вити наличные, схватил пальто и кепку и направился к двери.
Вити была наготове, сразу начав считать деньги. «Хочешь, чтобы я занялась этим?»
«Продолжай копать по обоим», — кивнул я. «Посмотри, что удастся найти в интернете. Я перезвоню через некоторое время».
Вити вернулась к своему столу. «Ты собираешься его убрать?»
«Пока рано говорить. Посмотрим, как сложится день».
Морис Петти жил в роскошном доме на Голд-Косте. Мне пришлось слоняться по улице, пока он не вышел в белом теннисном костюме с сумкой в руках и не сел в ожидавший его лимузин. Я приехал в город на велосипеде и спокойно влился в поток машин, чтобы следовать за ним.
Я выгляжу как человек, но им не являюсь. Мои мышцы работают не так, как у вас. Мне не составило труда держаться за ним, не то чтобы кому-то удается ездить по городу очень быстро. Кто бы ни являлся водителем Мориса, он не был профессиональным охранником, потому что я, ехав за ними на своем горном велосипеде, практически не мог не бросаться в глаза любому, кто действительно смотрел.
Я проследовал за ними до шикарного теннисного клуба, до которого Морис мог бы дойти пешком за пятнадцать минут. Затем припарковал свой велосипед в ближайшем проходе между зданиями, где у меня был шанс, что его не украдут, если я буду достаточно быстрым, и побежал трусцой, чтобы повидаться с мистером Петти.
Я менял лицо по ходу движения. У меня было «лицо по умолчанию», которое я использовал и которое, возможно, было моим настоящим. Я уже не был в этом уверен. Унаследованная способность менять облик давала мне ряд преимуществ, но самым большим из них была возможность исчезать в толпе, когда мне это нужно. Это означало, что приходилось все немного планировать заранее.
«Простите, мистер Петти?» — сказал я ему дружелюбным тоном, когда он подошел к входной двери клуба.
Он остановился и оглянулся - высокий, худощавый мужчина лет шестидесяти с небольшим, с резкими, суровыми чертами лица и зубами, которые, судя по всему, обошлись ему как минимум в шестизначную сумму. Он приподнял бровь. «Да».
«Я хотел спросить, не найдете ли вы минутку, чтобы поговорить со мной», — сказал я. «Это касается миссис Петти».
Он закатил глаза, медленно вдохнул и выдохнул через нос. «Ах. Итак, мы добрались до этой части».
«А что это за часть?»
«Я ожидал увидеть либо наемных головорезов, либо судебного пристава, либо частного детектива, а?» Он открыл дверь клуба и махнул рукой, приглашая меня пройти вперед. «И поскольку вы не достаточно крупны, чтобы быть тем типом громилы, которого она бы выбрала, и у вас нет конверта, я полагаю, что вы — детектив».
«Сообразительный парень», — хмыкнул я.
«Как вас зовут?»
«Не так уж и важно», — ответил я и протянул ему одну из своих поддельных визиток.
«Джейк Стоунхард», — прочел он, улыбнувшись. «Звучит как имя из романа».
Мы вошли в клуб, и он повернул налево в небольшую кофейню. Он поздоровался с бариста, который начала готовить, не дожидаясь заказа, а затем подошел к столику в дальнем углу заведения, сел и жестом пригласил меня присоединиться к нему.
«Очень хорошо», — сказал он, когда мы сели. «Из-за чего она расстроена на этот раз?»
«Из-за денег», — ответил я.
Его губы искривились в ироничной улыбке. «Мне нужно, чтобы вы были более конкретны».
«Она расстроена тем, что вы закрыли ей кредитную линию», — пояснил я.
«Возможно, ей стоило завести на несколько десятков любовников меньше», — заметил он. Затем махнул рукой. «Я не знаю, что она вам рассказала, но могу сказать по собственному обширному опыту, что вряд ли она была с вами честна».
Я нахмурился. «Если так, почему бы просто не развестись?»
«Наш брачный договор», — ответил он. «Если я расторгну брак, раздел имущества будет решаться по стандартному закону о разводе».
«А если она его расторгнет?»
Он слабо улыбнулся. «Она получит мало. Поэтому она годами пыталась спровоцировать меня своим поведением». Он пристально посмотрел на меня. «Она не упоминала об этом, верно?»
«Нет, не упоминала», — ответил я.
«Она играет по правилам», — заметил он. «Зачем вы здесь?»
«Чтобы понять, что происходит», — ответил я.
Подошла бариста с маленькой чашечкой густого эспрессо и поставила ее перед Петти. Он, не глядя на нее, взял чашку и осмотрел. «В чистую чашку, пожалуйста», — рассеянно произнес он, ставя чашку на стол и подталкивая ее к ней кончиками пальцев.
«Да, сэр», — сказала она очень нейтральным голосом. «Приношу извинения. Одну минутку».
«Ммм», — промычал Петти, на самом деле не слушая. Он был не из тех, кто обращает внимание на прислугу. «Полагаю, она заплатила вам аванс?»