Фитца хватило примерно до четырех утра. Когда зелья перешли в режим медленного томления, я отправил его спать. Сам же продолжил читать, время от времени помешивая варево. За свою жизнь я наварил столько этой бурды, что кухонный таймер, которым пользовался пацан, мне был без надобности.

Зелья дошли до кондиции как раз к рассвету, и я оставил их остывать. В глазах будто песка насыпали. То ли шрифт в книгах был слишком мелким, то ли освещение в лаборатории ни к черту, а скорее и то, и другое. Чем старше я становился, тем проще было забивать на сон в случае нужды, но тем тяжелее давался «отходняк». Примерно через полчаса после того, как я выключил горелки под зельями, в одной из книг мне подвернулось кое-что путное.

«А-ха!» — воскликнул я. «А-ха-ха-ха!»

Люк в лабораторию откинулся, и Медведь засунула голову внутрь. «Я знаю этот звук», — сказала она. «Это торжествующий гогот победителя».

Я ткнул пальцем в страницу и выдал: «Кажется, я нашел зацепку по той дряни, что сидела в той пуме».

«Да неужели?»

«Это ацтекский демон», — я не отрывался от чтения. «Ну, во всяком случае, какой-то занудный британский чародей по фамилии Кромарти, который это написал, предполагает, что эта штука так или иначе всплывала везде, где были человеческие цивилизации. Хм-м-м. Он называет ее Древним Врагом. Стервятником Империй. Таящимся в Тенях. Бла-бла-бла, обычная лавкрафтовская чепуха». Я пробежал глазами дальше. «Судя по всему, это одна огромная желеобразная сущность, которая может отпочковывать куски самой себя, чтобы вселяться в живых существ. Обожает появляться там, где образуется вакуум власти или начинаются смутные времена. Хм-м. Человеческие культы поклонялись ей... падение Рима... Возможно, она стала источником Черной смерти. Возможно, приложила руку к тому, что Восточная Европа превратилась в ад во время Первой мировой. Короче, типичный «плохой парень». Последний раз официально зафиксирована Стражами Совета в Центральной Америке во времена европейской колонизации…»

«Миленько», — отозвалась Медведь с чисто практическим интересом. «Как это убить?»

Я прочитал дальше. «Стандартный набор очищающих средств. Огонь, святая вода, прямой солнечный свет. Днем эта штука чувствует себя паршиво — она не захотела задерживаться вчера даже в туман и хмарь». Я поморщился. «Фу. Оно выживает, выпивая кровь. Может вселяться как в людей, так и в животных — оно не размножается, а увеличивает свою массу, заражая новых существ. Старина Кромарти считал, что именно от него мог произойти Красный Двор…»

Мой голос затих.

«Что?» — спросила Медведь.

«Последствия битвы за Чикаго — это именно то место, где оно захотело бы побывать. Искать новых носителей…» Я нахмурился и потер глаза. «Что ты разузнала про ту банду из Вегаса?»

«Организация Эстевеса — часть мексиканского картеля», — ответила Медведь. «Они расширяются в Штаты, где только могут. Годами заправляли нелегальными ставками в Вегасе, но теперь, когда спортивные ставки легализуются, теряют долю рынка. Ищут возможности для расширения. Аналитики «Монока» считают, что они спелись с группировкой Лашез, чтобы отгрызать куски от территории Марконе, пытаясь влезть в разные сферы его бизнеса».

«И здесь вступает в игру Марконе», — сказал я.

«О чем ты?» — не поняла Медведь.

«Если бы это была обычная кучка наемников, Марконе разобрался бы с ними сам. У него для этого есть люди. Но у этих ребят каким-то образом есть доступ к истинной демонической сущности, и они, судя по всему, заставили ее работать на себя. Возможно, способами гораздо более коварными и ужасными, чем просто натравливание на врагов зверюг под стероидами».

«И поэтому он идет к лучшему в Чикаго спецу по сверхъестественным тварям», — подытожила Медведь.

«C’est moi», — согласился я. «Чтобы помочь Триппу, мне придется разобраться с людьми Эстевеса. Или хотя бы с тем, кто у них заправляет этой чертовщиной. А с остальной бандой Марконе расправится на досуге, когда ему будет удобно».

«Думаешь, Марконе не смог бы справиться с этим сам?» — спросила Медведь.

«Зачем рисковать, если можно натравить на них меня?» — резонно заметил я. «Для него это беспроигрышный вариант. Если я пришлепну Таящегося, он в плюсе. Если тварь пришлепнет меня, я все равно прихвачу кусок ее с собой в могилу — и он снова в плюсе, к тому же, вероятно, сможет вернуть себе замок».

«Умнее всего, — заметила Медведь, — было бы выйти из игры прямо сейчас».

Я глубоко вздохнул, вспомнив, как бережно Трипп поднимал Пепперминта. И то, каким омерзительным на ощупь был тот отросток Таящегося.

«Наверное, так и есть», — признал я. «Но».

Медведь оскалилась. «Ладно, тогда. Каков наш первый шаг?»

«Зависит от того, что тебе сказала Гард».

Она подняла блокнот. Там было написано «Эстевес» и номер телефона.

Я фыркнул. «Тогда начнем с мягких уговоров», — сказал я. «Назначим Эстевесу встречу».