«Воняет просто ох… охренительно паршиво», — пожаловался Трипп.

«Ага», — согласился я. «Зелья всегда такие».

«Магические зелья», — он покачал головой. «Думаю, я лучше буду дрожать от страха. Пойду в реабилитационный лагерь».

«Не стесняйся», — сказал я. «Так будет гораздо меньше риска для меня и моих людей. Вот только Эстевес точно пришлет за тобой своего демона прямо туда. Думаю, до следующего заката ты не дотянешь».

«Ну да», — угрюмо буркнул Трипп.

Мы снова были в библиотеке. На нем была самая приличная одежда, которую я смог найти для него в бюро находок замка: брюки и деловая рубашка, более или менее подходящие ему по размеру. Трипп скептически разглядывал спортивную бутылку, в которую мы слили две порции зелья. На мне был мой черный кожаный плащ, а остальное магическое снаряжение — под рукой.

«Просто глоток, да?» — уточнил он.

«Сделай хороший такой глоток», — сказал я и сухо добавил. «Чуть больше стопки. Уж ты-то наверняка знаешь, сколько это».

«Знаю», — согласился он, пропустив мой сарказм мимо ушей. «Просто обычно я не пью стопками всякую мерзость».

«Сначала взболтай», — предупредил я. «Иначе серебро оседает на дно».

Трипп вздохнул. Но встряхнул бутылку и, гримасничая, выпил глоток зелья.

«Ну вот», — подбодрил я. «Не так уж и страшно, а?»

«Это ужасно», — кисло отозвался он, защелкивая крышку. «Серебро? Серьезно? У меня не будет отравления металлами?»

«Серебро — одна из тех вещей, которые не уживаются со сверхъестественным злом», — заметил я. «Оно достаточно чистое, так что с тобой все будет в порядке. Его все время лепят на изысканные торты и прочее».

Трипп покачал головой. «М-да. Богатеи».

«Сейчас три», — сказал я. «Значит, пьешь каждые три часа. В шесть, девять, двенадцать и так далее. Усек?»

«Угу». Он вздохнул. «Усек».

«Хорошо», — кивнул я. «Помнишь план?»

«Да, ты хочешь, чтобы я притворился тупым», — сказал он.

«Нет», — терпеливо поправил я. «Тупо — это пытаться провернуть финансовую аферу перед носом одного из самых прошаренных аналитиков по мошенничеству в Чикаго. В городе, который славится изобилием и изощренностью этих самых финансовых махинаций».

«И насколько она хороша, если тут творится столько всего?» — усомнился Трипп.

«Чем больше такого происходит, тем труднее все отследить и доказать, а не проще», — отрезал я. «Макс знает, о чем говорит. Он сказал, что она — акула. Так что не надо прыгать к ней в бассейн и проверять, укусит она или нет».

«Говорить правду». Трипп покачал головой. «Ага, много хорошего мне это принесло».

Я скрестил руки на груди и прислонился к стене. Некоторое время я просто смотрел на Триппа, а потом сказал: «Правду говорят не для того, чтобы получить от людей желаемое. Ты же в курсе, да?»

«А зачем еще это делать?» — спросил он.

«Потому что это основа искреннего человеческого общения», — ответил я. «Подлинного сотрудничества».

«Люди сотрудничают только тогда, когда им это выгодно», — отрезал Трипп. «Уж это-то я знаю точно».

Я глубоко вздохнул и напомнил себе, откуда он взялся. Когда-то я и сам рассуждал не сильно иначе. Конечно, мне было лет семнадцать, но жизнь меня тоже не особо баловала. «Там, где ты ошивался — да», — согласился я. «Но ты ведь пытаешься это изменить. Так?»

Он нахмурился, вертя в руках бутылку. «Ну... типа того».

«Слушай, парень», — сказал я. «Навыки, которые нужны, чтобы быть мошенником, не те же, что нужны, чтобы вырваться из этого мира. А навыки, которые нужны, чтобы продвигаться в новом мире, не те же, что помогли тебе в него попасть».

«И что это должно значить?»

«Это значит, что тебе многому придется научиться», — сказал я. «И начинается все с честности».

«Не догоняю, как это мне поможет, если я не буду «втирать» этой дамочке из налоговой».

«Потому что на своей должности она наслушалась всякого и на дух не переносит лапшу на ушах», — ответил я. «Попробуешь скормить ей ту же байку, что и Максу — она тебя в порошок сотрет и глазом не моргнет. А если скажешь правду...»

«То она сделает это в два раза быстрее», — вставил Трипп.

«Возможно», — согласился я, кивая. «А возможно, она воспримет тебя как человека. Возможно, захочет пойти навстречу. И вместо того, чтобы доказывать, что на тебя пора заводить дело, она поможет тебе выпутаться».

«Какого черта ей это делать?»

«Потому что ты был с ней честен», — сказал я. «Поэтому нормальных людей и называют «правильными».

Трипп поморщился. «И все, что мне нужно сделать, — это просто сказать правду?»

«Черта с два», — осадил я его. «Это далеко не все. Но это то, с чего ты обязан начать, иначе нам не на чем будет строить защиту».

Он покачал головой. «Мне это все равно кажется плохой идеей».

«Вчера ты бы не дожил до обеда, если бы не моя помощь», — напомнил я. «Куда уж хуже?»

«Да уж». Он вздохнул. «Наверное, приехали».

Лично я не был уверен, что говорить правду только в качестве последнего, «апокалиптического» средства — это продуктивный подход, но раз уж он собрался это делать, я решил, что Трипп делает первые робкие шаги в верном направлении.

Дверь библиотеки открылась, и вошли Медведь и Фитц.

Медведь была в своей привычной косухе и джинсах. Через плечо у нее висела сумка, в которой наверняка лежали парочка крупнокалиберных револьверов, или ножи, пригодные для рубки телеграфных столбов, или, возможно, гранаты. Валькирия была эклектична в вопросах насилия.

Фитц облачился в окровавленный костюм и рубашку Триппа. Вещи были ему велики, отчего пацан казался словно немного сдувшимся. В руках он сжимал свой свежевыструганный магический посох; вид у него был дерганый, а лицо — слегка зеленоватое.

«Шикарно выглядишь, парень», — подбодрил я Фитца. «Как самочувствие?»

«Нервничаю», — честно признался он. «Я бы лучше надел свою кожанку».

«Ничего не поделаешь. Костюм — залог успеха нашего плана. Почитал про Таящегося?» Я одолжил ему ту книгу.

«Ага», — кивнул он. «Звучит жутко. Он может вселяться во все живое и быть в нескольких местах одновременно? Это какой-то бред, Гарри».

«Он это умеет как минимум», — жизнерадостно поправил я. «Плюс он злопамятен, за тысячи лет поднаторел в жестокости и коварстве и, вероятно, может сотворить с тобой вещи похуже тех, что ты способен вообразить».

Он сглотнул.

«Ага. Теперь мне гораздо спокойнее, спасибо большое».

Я положил руку ему на плечо и сжал.

«Такая уж работа, парень. Но я уже сталкивался с подобными тварями раньше и надирал им задницы. Смотри и учись, а?»

Фитц глубоко вздохнул. «Да. Да, понял».

Я ободряюще кивнул. «Еще раз: какой план?»

Мой ученик прокашлялся, на секунду прикрыл глаза и сосредоточился. «Так, ладно», — сказал он. «Я создаю иллюзию мистера Грегори. Мы с Медведь выходим к машине, стоящей у входа. Я сажусь на заднее сиденье, а она ведет. Дальше я слушаюсь ее, пока не вернемся».

«Именно», — подтвердил я. «Все просто как дважды два».

«Я не знаю, как долго смогу поддерживать иллюзию, Гарри», — сказал он извиняющимся тоном. «Я их только начал осваивать».

«Тебе нужно просто продержаться отсюда до машины», — успокоил я его. «Как только сядешь и дверь закроется, этого хватит».

«Костюмчик-то не сидит», — вставил Трипп.

Я повернулся к Медведь. «Кто-нибудь стоит на страже снаружи?»

Она покачала головой. «Во всяком случае, никого не видно».

Я кивнул.

«Я не раз сталкивался с типами вроде Эмилио. Они получают капельку сверхъестественной силы, и, поскольку у большинства людей нет против нее защиты, это ударяет им в голову. Он будет использовать магические методы поиска — и именно поэтому, Трипп, неважно, как на нем сидит костюм».

«А?» — остроумно переспросил Трипп.

«Он смотрит не физическими глазами», — пояснил я. «И благодаря тому зелью, что ты только что выпил, те глаза, которыми он пользуется, тебя не заметят, когда мы выйдем через черный ход. Не тогда, когда у них есть столько крови на костюме, на которую можно нацелиться».

«Она же засохла», — заметил Фитц. «Я думал, ты говорил, что высохшая кровь бесполезна».

«Бесполезна для создания канала, по которому можно передать серьезную силу. Но можешь поставить свою задницу на то, что демонический гемофаг вцепится в нее, как ищейка». Я глянул в окно. «Таящийся где-то там. Птица, крыса — какая-нибудь живность. И пока Трипп под вуалью, единственное, на что эта тварь сможет навестись — это кровь на костюме».

Фитц поморщился. «О. Ну, зашибись».

«Расслабься, парень», — тихо сказала Медведь. «Я занимаюсь этим очень, очень давно. Я лучше многих умею избегать неприятностей. А если не выйдет, могу по крайней мере пообещать тебе славную смерть».

Фитц скривился: «Знаю, ты хотела, чтобы это прозвучало ободряюще».

Медведь ухмыльнулась. «Как сказал чародей — такая работа, парень. Смирись».

«Медведь наверняка убережет тебя от серьезных угроз», — тихо сказал я. «Ты знаешь, чему я тебя учил насчет сдержанности, особенно на публике. Но я хочу, чтобы ты доверял своим инстинктам. Мы здесь имеем дело со Злом с большой буквы. Если кто-то или что-то приближается, и у тебя мурашки по коже — не уговаривай себя, что все в порядке. Считай это смертельной угрозой. Жги огнем».

Медведь решительно кивнула, одобряя совет.

«Боже», — тихо прошептал Трипп.

«Понял», — так же тихо отозвался Фитц. Он не проявил никакого беспокойства по поводу того, что ему придется вызывать огонь.

Огонь — это он умел.

«Ладно, парень», — мягко сказал я. «Будь умницей. Будь начеку. Наряжайся».

Фитц коротко кивнул. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, открыл их, на мгновение пристально сфокусировался на Триппе и выдохнул с шепотом: «Maschera».

Воздух подернулся едва уловимой рябью иллюзорной магии, и внезапно на месте Фитца оказался человек, который выглядел как минимум родным братом Триппа. Фитц промахнулся в паре деталей, но с десяти ярдов понадобилось бы несколько раз присмотреться, чтобы заметить разницу — если не считать выражения суровой сосредоточенности на одном лице и полного замешательства на другом.

«Ого», — выдохнул Трипп. «Я что, так и выгляжу?»

«Как две капли воды», — отрезал я. Мне не хотелось, чтобы он подрывал уверенность парня. «Ладно. Вы двое, вперед. Удачи».

«Понял», — отозвался Фитц своим обычным голосом. Образ вокруг его лица слегка размылся, когда он шевельнул губами; он нахмурился, замолчал и еще сильнее сосредоточился. Затем покрепче перехватил посох и поспешил прочь из библиотеки, а следом за ним, чеканя шаг, вышла внушительная фигура валькирии.

«Пошли», — сказал я Триппу, поднимаясь. «Выходим через заднюю дверь в переулок, прыгаем в «Голубого жучка» и сваливаем».

«Эй, э-э», — замялся он, поднимая бутылку. «А что, если это не сработает?»

«Сработает», — ответил я, забирая свой посох.

«Ну да», — протянул он. «Но все же, вдруг нет? И если за нами увяжется еще больше этих тварей? Как мне, по-твоему, их огнем жечь?»

Я взял свой боевой жезл и повесил его на ремешок внутри плаща. «Об этом не парься», — процедил я. «Огня я захвачу с запасом на двоих».