Мои глаза широко распахиваются.

— Вывести на чистую воду? Нам? — спрашиваю я, и мой собственный голос звучит глухо, будто доносится из глубокого колодца. — Но как?

Игнат какое-то время смотрит на меня пристально, так будто пытается заглянуть мне в голову, прочитать мои мысли, после чего откидывается на спинку стула и пожимает плечами:

— Если честно, понятия не имею, — усмехается мужчина. — Просто не хочется, чтобы эти двое думали, что их поведение нормальное и можно предавать или использовать других без последствий.

Слова мужчины максимально резонируют с тем, что чувствую я.

Вот только даже не представляю, что можно сделать моему «бывшему», как этих двоих вывести на чистую воду.

Единственное, что приходит в голову — это нанять частного сыщика. Стоит этой мысли сформироваться в голове, как горький смешок сам по себе срывается с моих губ — большей нелепости я и придумать не могла. Вот только сколько бы я ни пыталась хоть что-то придумать, ничего путного в голову не приходит. Поэтому просто поднимаю чашку с какао и делаю большой глоток. Напиток уже подостыл, но все еще приятно сладкий, с горьковатым послевкусием настоящего шоколада. Он обволакивает горло, словно пытаясь смыть ком обиды.

Я делаю все, чтобы оставаться максимально спокойной, но скрыть свои истинные чувства оказывается не так уж просто. Особенно из-за того, что Игнат ни на секунду не отрывает от меня внимательного взгляда и прекрасно видит любое изменение в моем выражении лица.

— Что смешного? — спрашивает мужчина, отламывая вилкой кусочек пирога и съедая его.

— Ничего, — качаю головой, понимая, что не хочу опозориться еще больше.

Почему-то именно сейчас вспоминаю, что у мужа скоро день рождения, и я хотела устроить ему незабываемый праздник — заказать столик в дорогом ресторане на крыше, куда он давно мечтал попасть, пригласить всех его друзей, даже тех, с кем он не виделся годами. Да-да, все это, несмотря на то, что мой день рождения Кирилл проигнорировал, забыв меня поздравить. И это лишь подливает масла в огонь моей обиды.

В итоге в мыслях мелькает картинка того, как эти двое мужчин смотрели друг на друга в банкетном зале ресторана, где собрались их друзья, и спрашиваю, стараясь говорить как можно спокойнее:

— А что вас связывает с Кириллом? Кроме Регины, конечно.

Игнат откладывает вилку в сторону, а сам откидывается на спинку стула, и только после этого заявляет:

— Меня наняли для того, чтобы провести внешний аудит в фирме, в которой он работает. Сделать проверку финансовой отчетности, — пальцы мужчины слегка постукивают по деревянной столешнице. — Там, кстати, я с Региной и познакомился.

— Я даже не знала, что Регина работает в одной компании с моим мужем, — выдыхаю я, чувствуя, как в груди снова закипает злость.

— Да, она не так давно туда устроилась. Помощницей шефа, — Игнат делает небольшую паузу, его взгляд становится немного ироничным. — А еще, должен сказать, что она совсем не нравится жене босса. Та женщина, говорят, зациклена на семейных ценностях. Очень набожная. А Регина даже в офис предпочитает надевать наряды на грани приличного, — мужчина качает головой. — На самом деле, я предполагал, что Регина зацепилась за меня, потому что хотела удержаться на рабочем месте и доказать жене босса, что не претендует на ее мужа. Но оказывается, все прозаичнее, — в его глазах появляется холодный блеск. — Если все на работе узнают про связь Регины и твоего мужа, уволят их обоих. В компании вашего мужа в контрактах есть строгие пункты о служебном романе, а я внештатный сотрудник, со мной можно, — Игнат отпивает немного какао.

— Я не думала, что все так запутанно, — шумно выдыхаю, хотя даже не заметила, в какой именно момент задержала дыхание.

— Ну да, непросто, — хмыкает Игнат. — И кстати, если тебе интересно… Можем же мы перейти на «ты»? — он выгибает бровь, а я просто киваю. — Отлично. Так вот, если тебе интересно, я тут в отчетах твоего мужа нашел некоторые… несоответствия, но пока не углублялся.

Замираю. В руках у меня застывает кусок пирога, который я только что отломила.

— А если углубишься? Думаешь, что-то найдешь? — уточняю, при этом голос мой звучит чуть громче, чем я хотела.

— Возможно, — пожимает плечами мужчина. — А возможно, и нет. Но это не значит, что я не капну так глубоко, насколько смогу. Особенно сейчас, учитывая, что у меня появился личный интерес.

По идее я должна обрадоваться, но спустя несколько секунд размышлений все равно понимаю, что даже если у Кирилла появятся проблемы на работе, это все равно не то, что нужно. И впадаю в отчаяние, опуская голову. Доказать измену — одно. А найти финансовые махинации… Это звучит как что-то из детективного сериала, а не из моей жизни.

— Ты чего расстроилась? — хмурится Игнат, явно считывая мое эмоциональное состояние.

— Работа и личная жизнь — это разное, — делюсь с мужчиной своими переживаниями.

И тот сразу же становится серьезным, о чем-то задумывается.

— Дай мне день или два, я что-нибудь придумаю, — говорит в итоге. — Видимо, сегодняшний вечер слишком сильно вымотал… Слишком уж много информации свалилось разом, — он проводит рукой по волосам, и я впервые за вечер замечаю усталость в его глазах.

— И на меня тоже, — тяжело вздыхаю я, отодвигая тарелку с недоеденным пирогом. Каким бы вкусным он ни был, аппетит окончательно пропал.

— Как я понимаю, на тебя еще больше, — мужчина вглядывается в мое лицо, его взгляд становится мягче. — Устала?

Прислушиваюсь к своим ощущениям. Тело ноет, веки тяжелые, а в голове — каша из обид, страха и злости.

— Ужасно, — признаюсь, и в этом простом слове отражается вся моя измотанность.

— Давай я отвезу тебя в отель? Или, например, выделю комнату у себя в квартире? У меня есть свободная. Как ты на это смотришь? — предлагает Игнат с искренней заботой в голосе.

Ненадолго задумываюсь. Представляю ночь в одной квартире с этим незнакомым, но таким странно близким сейчас мужчиной… Это кажется одновременно заманчивым и пугающим. Это был бы побег. Но я понимаю, что никакой отель и никакая комната в чужой квартире мне не светят. Если я хочу вывести мужа на чистую воду, то мне нельзя вызывать никаких подозрений. Малейший неверный шаг, и Кирилл все перевернет против меня. Поэтому у меня не остается никакого выбора, кроме как ехать домой. В наш общий дом, который больше не чувствуется как дом.

— Нет, — говорю я тихо, но твердо. — Мне нужно ехать домой.