В жизни Рембрандта был период, который лучше других поддается подобному исследованию, потому что о нем мы располагаем множеством источников информации. Это те девять лет, которые художник прожил с Саскией ван Эйленбюрх: с 5 июня 1633 года, когда они были помолвлены, до 14 июня 1642-го, когда Саския умерла. Когда они встретились, Рембрандту было двадцать семь, в конце — тридцать шесть.

Архивные документы позволяют ознакомиться с обстоятельствами жизни пары. В течение восьми лет брака (они поженились 22 июня 1634 года) Саския четыре раза была беременна. Первого ребенка, Ромбартуса, крестили в декабре 1635 года; он умер два месяца спустя. Второго, дочь Корнелию, крестили в июле 1638-го; девочка умерла через три недели. Третьего, снова дочь Корнелию, крестили в июле 1640-го; она умерла две недели спустя. Наконец, четвертый, Титус, родился в сентябре 1641 года. Он выживет, однако его мать, к тому времени уже больная туберкулезом, умрет в тридцать лет, когда ребенок едва достигнет девяти месяцев. Получается, что в общей сложности добрую половину своей супружеской жизни Саския вынашивала ребенка или имела младенца.

Интенсивность творческой деятельности Рембрандта на протяжении этого периода была неодинакова. Гари Шварц заметил, что в 1633–1635 годах художник писал каждый месяц как минимум один портрет, картину маслом, изготавливал гравюру и делал множество рисунков[4]. В течение последующих лет, напротив, не обнаруживается никаких портретов, одна картина каждые четыре месяца, одна гравюра каждые два месяца. Количество рисунков, как правило не датированных, по-видимому, тоже сокращается. В эти же самые годы Рембрандт активно занимался коллекционированием и торговлей произведениями искусства, покупал и продавал картины и гравюры. Художник заботился о спросе на свои собственные гравюры — есть сведения, что он тайно и не скупясь перекупал свои творения, дабы повысить их цену на рынке. Рембрандт приобретал с публичных торгов старые костюмы, вышедшее из употребления оружие, всякого сорта редкости. И именно в эти годы в его мастерской было особенно много учеников. В 1639–1942 годах художественная продукция снова начинает нарастать, возобновляются заказы портретов. Между концом 1640-го и началом 1642 года Рембрандт пишет свое самое великое полотно: «Ночной дозор».

Первое время финансовое положение семьи оставалось прочным. Рембрандт легко продавал свои произведения.

Саския принесла ему значительное приданое. В 1635 году, возможно — в ожидании появления ребенка, супруги переселились в более просторный дом. В то же время создается впечатление, что расходы также очень быстро растут. Сохранилось свидетельство, что Рембрандт на публичных торгах, как правило, сразу же предлагал высокую цену, которая никому не оказывалась по силам, демонстрируя таким образом свой высокий статус[5]. В 1638 году семья Саскии распространяет слух, что супруги проматывают приданое. Взбешенный Рембрандт возбуждает процесс о клевете и проигрывает его. В письмах высокопоставленному чиновнику и литератору Константейну Хёйгенсу (только они сохранились из всей его корреспонденции) Рембрандт просит за свои картины высокую цену и настаивает на быстрой выплате. В декабре 1637 года семье приходится переехать в более скромное жилье. Однако в 1639-м они покупают за непомерную цену огромный дом, за который Рембрандт так никогда и не смог полностью расплатиться, что спустя семнадцать лет приведет его к банкротству.

В 1635 году, когда Саския была беременна в первый раз, супруги составили завещание, согласно которому каждый из них завещал другому все свое состояние. В 1642 году, всего за девять дней до смерти, Саския решает составить новое завещание. На этот раз она оставляет все, чем владеет, Титусу. Рембрандт становился единственным душеприказчиком и пользователем состоянием на правах узуфрукта вплоть до совершеннолетия сына. Он, однако, лишался этого права, если бы вздумал жениться вновь. Означает ли это, что доверие Саскии к мужу к тому времени пошатнулось? Во всяком случае, условия завещания имели значительные последствия: Рембрандт так и не женился ни на одной из женщин, с которыми впоследствии жил, и у него были сложные финансовые отношения с собственным сыном.