В трещинах, лаком покрыты,

углы моей комнаты,

книги – накипи – кипы,

а на столе – красный борщ,

Пятигорск, яичница с луком.

Из общежития – одинокая —

ты нашла здесь пристанище,

неприступное гнёздышко,

тебя овевают вниманьем, цветами,

причудой-метафорой

(заботы – угроблены!)

Ты здесь – смеюнья,

снежная молния,

желаний капризных владычица,

хотя бы – покамест! —

в букинистической трущобе.

Ничего! И Ван-Гог – не Ватто,

а режет так мощно, упрямо,

багровыми креслами, кривыми столами,

а сколько в небе раскосых кругов —

тут видно наш «потолок»

и наши

целебные ямы.

Приходи ж к нам почаще

и ужинай с нами.

На сладкость – сочавые груши,

курчавые гроздья винограда.

Когда ж ты уходишь —

в хмурых покоях

обескровлены известково-синие астры,

беспокойная дверь —

в простуде

настежь.