Вы ждали когда-нибудь,

заглядывая в замочную скважину,

письма?

Выбегая пять раз за ворота?

Но нет – ни почтальона,

ни его косяка,

и стоит на местах

домов пехота,

колёса застыли,

хилые провода не работают.

Что бы я нé дал

за такую небыль —

за лоскуток известьица

из далёкого города?

Но копной над панелью

валится всякая невидаль

пылью липнет в отместку.

Хоть бы ниточка весточки!

Проволочные речи

застряли где-то

за буграми далече.

Насмешкой на стенке прилип

голубь-письмоносец,

а заместо привета

в клюве – острый стилетик…

Горчица на языке…

Кончилось шумное пиршество…

Пыль в углу,

            лежу комком

                    рядом с пауком —

и мне острый лёд листьями снится.

Тяжёлые черепахи навалились густо…

Я потерял голос, охрип.

В затылье

         жадно давят

                    жидкие гусеницы…

Избавь меня, надменница Танахара,

от провального молчания.

Резвуха,

делай что хошь —

преврати меня хоть в демона-истукана,

чтоб исчезли слякоть и слизь,

или отторгни ногой,

как неуклюжего таракана, —

но только —

           немедленно

                     явись!..