Ну да, я раб ленивый и лукавый,

всё п[отому] ч[то] раб.

Когда ж взыграет равенство

и сгинут в пропасть

все катастрофы, —

верней не будет взгляда!

Но всё ж я тёмный раб,

на мне клеймо,

своё собачье место знаю,

и никогда на праздники

вдвоём по солнце-улице

мы не пойдём,

всегда гляжу

обманутым лабазником…

И только ночью

горю перегаром и не сгораю[7]

непобедимым

подпольным огнём.