Известно; халтура – бич божий,

видимая чехарда,

но это как будто нас уже не тревожит,

не соблазняет сия белиберда.

Но если честнее, чем Чехов в работе,

и всё же – обман,

если солжёт световая душа Катерины,

летописца перо соскользнёт,

насмешкою каменный крик Велимира,

если усомнится в себе

неподкупный и высший судия,

неведомо сгинет твердыня-подруга,

сугробы февральские —

сплошная гримаса и ругань, —

закрой глазища,

вырви язык,

сожги свои излишки,

меха из ломбарда,

а заодно —

картины Рембрандта

и свой последний рюкзак.