Глава 6

Развели нас за три недели. Без судов, затяжных скандалов и копания в чужом грязном белье. Миша всеми силами старался побыстрее избавиться от балласта, мешающего войти в новый крутой вираж на пути к роскошной жизни, а я просто хотела, чтобы все это поскорее закончилось.

За все это время муж — уже бывший — ни разу не приходил ко мне домой. Не знаю, где он жил: у своей новой неземной любви или скитался по гостиницам, но было стойкое ощущение, будто он уже перевернул и позабыл тропу в наше когда-то уютное семейное гнездышко.

То, как легко он отказался от нашего общего прошлого — ранило. И как бы мне ни хотелось сделать вид что мне все рано — это было не так. Наверное, я, как и все девочки вне зависимости от возраста, все еще на что-то надеялась. На то, что осознает, искренне раскается, придет и от чистого сердца скажет: Ленка, прости меня. Дураком был. Никого лучше тебя нет и быть и не может. Ты моя судьба.

Наверное, я бы даже простила.

Да не наверное, а простила бы. Подвинула свою гордость, обиды и ухватилась за возможность что-то сохранить. И, конечно, ни черта бы у меня не получилось. Но я бы все равно попробовала.

Однако никто не приходил, не раскаивался, и с каждым днем крепла уверенность, что все. Приплыли.

Звонков от него тоже не было. Только по делу — по разводу, по документам, по каким-то неразрешенным общим проблемам. И никогда с вопросом — ну как ты там? Его больше не интересовала как я там. Где я там. Чего я там.

На фоне такого тотального безразличия, мои жалки попытки навести порядок в своей жизни и доме, выкидывая старые вещи и безделушки выглядели просто смехотворно. Как будто муж сделал капитальный ремонт в своей жизни, а я обходилась кривыми заплатками и переклейкой отдельных кусков обоев.

Стараясь избавиться от этого ощущения, я еще раз разобралась в доме. В этот раз настолько кардинально, что остались пустые шкафы и полки.

Я вынесла в центр приема всю одежду! Всю! Освобождая место для чего-то принципиального нового. Вынесла посуду.

После этого дом стал пустым, растерявшим свой прежний дух, но готовый наполнится чем-то новым.

Подруги разделились на две команды. Катя с Машей вздыхали и охали, сосредоточенно подставляя жилетку, на тот случай если я захочу порыдать. И умоляли не делать лишних движений. Мол давай, потихоньку, полегоньку, ничего не ломай, потом будешь жалеть.

А Валя с Наташей, как истинные амазонки, подбадривали и предлагали вообще все сжечь к чертям собачьим, пепел смешать с игристым и хорошенько отметить беспределом вновь обретенную свободу.

Я выбрала что-то среднее. И после того, как у меня на руках оказались документы о разводе, достала ту самую записную книжечку, в которой составляла план выживания.

Что ж, с пунктом «навести уборку» я справилась. Пора приниматься за остальные.

В тот же день я зашла в спортивный клуб рядом с домом и купила абонемент. Молодая стройная девушка провела экскурсию — показала раздевалки и душевые, залы для йоги и групповых тренировок, тренажерный зал и огромное пространство для кросс-фита.

— Вы можете заниматься как сами, так и ходить на групповые занятия — расписание есть в нашем приложении. Можете так же взять тренера, но это за дополнительную плату…

Я слушала ее в пол-уха и немного ошалело глазела по сторонам.

Боже, где я и где тренировки? Разве может сладкая булочка тягать железо? Или трясти задницей под музыку?

И все тот же тихий ласковый голос прошептал: сладкая булочка может все. Не бойся.

Из клуба я выходила с красивом пакетом, в котором лежала папка с договором, подарочная бутылочка для воды и индивидуальный браслет, и с ощущением того, что я отчаянно дерзкая и вообще бунтарка.

Мне понравилось это ощущение — оно отвлекало от сосущей пустоты внутри — поэтому я решила идти дальше, и завернула в первый попавшийся салон.

— Какую прическу вы бы хотели? — спросила девушка, распустив мой хвостик и перебирая тусклые пряди.

Я задумалась, а чего мне хочется? И поняла, что не знаю. Я так привыкла к хвостику и гульке на макушке — удобно, просто и в глаза ничего не лезет — что даже не фантазировала на эту тему.

Поэтому честно призналась:

— Я не знаю. Может, вы порекомендуете что-то?

— Как насчет того, чтобы убрать длину? — предложила она, — у вас красивый овал лица, мягкие пряди подчеркнут его и сделают более аристократичным.

— Хорошо, — согласилась я, отдаваясь на милость специалиста.

Если не понравится — побреюсь налысо, мне теперь красоваться не перед кем.

Целых два часа я сидела в кресле, не шевелясь и боясь дышать. Мне казалось, что с каждой отрезанной прядью я теряю часть себя. Часть той прежней жизни, за которую где-то в глубине души, я все еще продолжала цепляться.

Может зря я все это, может не надо было…

А потом я увидела свое отражение, и паника затихла.

Женщина в зеркале была грустной, но красивой. Она была женственной, а не хозяйственной. Уязвимой, а не загруженной по полной программе бытовыми делами и хлопотами.

Она просто была. Здесь и сейчас. Раненая, но обновленная. Живая.

Мне было ее немного жалко, но в то же время я чувствовала, как поднимается гордость за нее. Ей непросто, но она молодец.

И в этот момент я поняла одну простую вещь. Все это время я высматривала в толпе человека, который сможет меня понять, помочь, спасти. А он вот. Прямо здесь. Во мне.

Моя главная опора — это я сама.

Такое внезапное откровение нужно было отпраздновать.

Поэтому после салона я отправилась в небольшое кафе, где подавали самые вкусные эклеры в городе. И там, за столиком возле окна увидела компанию из тех молодых красивых женщин.

Одна из них коротко стриженная брюнетка, которую звали Кирой так же как и мою дочь, была хозяйкой этого кафе, две другие ее подруги. Они неспешно пили кофе, лакомились теми самыми эклерами, ради которых я сюда пришла, и разговаривали.

— Как там Зайка? — спросила та, у которой были самые красивые волосы и голос, напоминавший пантеру из мультика.

Концентрат женственности и уверенности в себе. Тихое, спокойное достоинство, без необходимости размахивать флагом и орать, в попытках привлечь к себе внимание.

Она говорила спокойно, размеренно, улыбалась естественно и была такая…такая… в общем, на месте ее мужика, я бы глаз с нее не спускала, а то уведут.

— О, Зайка в очередной раз ушла и дома, в поисках лучшей жизни, — сказала та, которую звали Милой. При этом вокруг губ у нее появились жесткие складки и голос стал на десяток градусов холоднее. Не знаю, кто такая Зайка и что она натворила, но ей явно были не рады, — все ищет того, кто выдаст ей скатерть самобранку и блюдечко с золотой каемочкой.

— К вам больше не наведывалась?

— К счастью, нет. Я предупредила, что, если еще раз увижу ее поблизости со своей семьей, не вспомню о том, что она моя племянница — уничтожу и дальше пойду.

Надо же, какая решительная. А я вот за свою семью так не билась. Может зря?

— Если помощь потребуется — только свистни. — Сказала Мила, — у меня Сашка мигом все организует. Тут бывший муж с претензиями нарисовался, так он ему мигом объяснил, что к чему. Лешенька потом улепетывал с такой скоростью, что только пятки мелькали.

А вот эта, кажется, ни за что бороться не стала.

Я невольно слушала их разговор и гадала о том, что же у них в жизнях происходило, раз они все пришли в эту точку, в этот момент такими, какие есть?

Осознание того, что не я одна такая, что и у других полно проблем, но они умудряются как-то справляться, подниматься с колен и идти дальше — грело душу. Раз другие справляются, то и я, наверное, справлюсь.

В этот момент Алиса, словно почувствовал мой взгляд, обернулась и посмотрела на меня. В глазах спокойный, внимательный интерес.

Я смутилась, поспешно полезла в сумочку, достала оттуда блокнотик и сделала вид, что срочно надо что-то записать.

Неудобно получилось.

Чувствуя, как покалывает щеки от стыда, я открыла страницу, на которой был план и с чистой совестью вычеркнула два пункта — поменять прическу и купить абонемент в спортивный зал.

С этим я разобралась.

Правда потом добавила два других пункта.

Пункт шестой: начать регулярно — подчеркнуто двойной линией — заниматься.

Купить абонемент дело не хитрое, а вот стабильно ходить на занятия, не прогуливать, не позволять себе лениться и отлынивать — это гораздо сложнее.

Так же с прической. Подстричься один раз — это мелочи. А вот не вернуться к гульке на макушке — это уже сила воли и самоконтроль.

Пункт семь: следить за собой.

Кто-то спросит, что мне мешало заниматься этим раньше. Да кто ж его знает?

Самый простой и очевидный ответ — лень. Но если бы все было так просто…

Возможно, уверенность в том, что и так все хорошо, что для своих ты самая прекрасная даже во фланелевой пижаме и шлепающих по пяткам тапках. Или вечное стремление поставить на первое место кого угодно, но только не саму себя. Или вот это — с понедельника заживу, начну бегать, прыгать, дышать маткой и садиться на шпагат.

Я не знаю. У меня нет ответа на этот вопрос. И мне кажется, ни у кого его нет.

Мысль о том, что сделала хоть маленькие, но все-таки шаги, немного успокаивала. Если потихоньку двигаться, то кажется, что гири, висящие на каждой ноге, становятся не такими уж тяжелыми.

Тем временем девушки за соседним столом обсуждали работу. Хозяйка кафе хвасталась, что скоро запустит в продажу пирожные по новому рецепту. Другая рассказывала, что в ее салоне красоты появился новый мастер, который даже из трех волосин может сделать шедевр на голове у клиентки.

А та, которая Алиса рассказывала странные вещи. Я даже сначала не поняла, о чем она. Потом поняла.

— Она пришла ко мне, как мокрая мышь. Несчастная, зареванная, такая вся…никакая. Потерянная. Обвиняющая себя во всех смертных грехах, уверенная, что без НЕГО она никто. Просто приложение к члену.

— Ты ей объяснила, что это не так? — хмыкнула Мила.

— Мы работаем над этим. Прогресс есть, но до полного принятия пока еще далеко. Пока я пытаюсь научить видеть ее в зеркале не мать, не жену, не хозяйку, а себя, женщину. Она сопротивляется, но я не сдаюсь, — мягко улыбнулась Алиса, — она замечательная и заслуживает шанса быть счастливой.

— Хочет сжечь мужика?

— Хочет его вернуть.

— Поможешь ей в этом?

— Прежде всего я должна помочь ей вернуть саму себя, а если на этом пути разберёмся с мужчинами, то будет вообще прекрасно.

В этот момент я совершенно четко поняла, что мне нужна эта Алиса. Чтобы она вытащила мою внутреннюю женщину наружу, чтобы помогла понять, принять, найти саму себя. На как подойти? Просто так приставать к незнакомому человеку, вроде как неприлично, вдруг подумает, что я ненормальная.

Хотя…

Почему бы и нет? За спрос не побьют. К тому же, если не я, то кто?

Набравшись смелости, я встала из-за стола и подошла к девушкам.

— Добрый день. Простите, я случайно услышала, о чем вы говорите…и я бы хотела несколько консультаций.

Алиса подняла на меня спокойный взгляд и улыбнулась:

— Здравствуйте. Я рада, что вы решились подойти.

Спустя десять минут мы сидели за отдельным столиком, друг напротив друга. Я пыталась собраться мыслями, Алиса терпеливо ждала.

— Вы врач? — наконец спросила я, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

— Нет, но я помогаю женщинам в трудных жизненных ситуациях.

Ее спокойствие, уверенность в себе и доброжелательный фон, располагали к себе, и я невольно подстраивалась под ее ритм, расслаблялась, чувствуя, как в груди слабнет узел.

— У меня как раз такая.

— Знаю, — улыбнулась она.

— Откуда?!

Я сразу подумала, что мы где-то встречались, или она знает моего мужа, или мою дочь, или ту девицу, к которой ушел Михаил, но Алиса покачала головой и словно прочитав мои мятежные мысли сказала:

— Я просто вижу это.

— Я думала, мне хорошо удается держать жизнерадостную маску, — криво пошутила я.

— Внутреннее напряжение всегда себя выдает. В мелочах.

Забавно, я и правда считала себя железной леди, успешно прячущей свою боль от других.

— Я развелась два дня назад, — призналась ей, чувствуя в этот момент не только смятение, но и стыд. Как будто развод это что-то, чего приличной женщине стоит стесняться, — муж ушел у другой. Она моложе, ярче, умеет себя преподнести и будит в нем дикого зверя.

— А вы?

— А я булочка с корицей, — сказала я, словно это что-то объясняет.

Как ни странно, Алиса поняла, что я имела в виду

— У вас очень красивая прическа. — сказала она, — вам безумно идет.

Щеки приятно закололо румянцем:

— Спасибо. Я только что из салона. Решила сменить имидж.

— А это… — она кивнула на пакет из спортклуба, лежавший рядом со мной на диванчике.

— Это я купила абонемент. Хочу немного привести себя в порядок, не знаю, что получится, но… — я развела руками, не в силах подобрать правильные слова.

— А можно нескромный вопрос? — внезапно произнесла она.

— Конечно, — я сама подошла к ней, так что нет смысла стесняться и прятаться.

— Я видела, что вы что-то писали в блокноте. Что это было? Список покупок?

— Почти, — рассмеялась я, — план по спасению себя.

— Можно взглянуть? Вы не обязаны мне ничего показывать, так что, если не хотите, просто скажите об этом.

— Без проблем, — я пожала плечами, — там ничего особенного нет. Просто несколько пунктов.

Я подвинула к ней блокнот и открыла на нужной странице:

— Глупость, конечно, но мне так легче.

— Тут немного пунктов.

— Я решила не пугать саму себя огромным перечнем, и начала с малого.

— Вы навели порядок в доме?

— Да. Сначала чуть-чуть, потом со всем размахом.

— Выкинули старье?

— Да. Все старое, ненужное, связанное с прошлым. Не хочу напоминать себе и мучать. Теперь придется покупать новые вещи, потому что в шкафах пустота, — неловко рассмеялась я.

Алиса тоже улыбнулась:

— Пункты с прической и спортивным клубом вы тоже выполнили.

— Это только начало.

— Я рада. Что вы это понимаете, — она вернула мне записную книжку, — на самом деле у вас очень правильный список. Вы не стали писать тридцать пунктов, большая часть из которых так никогда и не будет реализована. Поставили по минимуму, и следующие пункты добавили, когда уже покончили с предыдущими. Вы сами интуитивно сделали то, чему учат на базовых тренингах личной эффективности.

— Да это случайно получилось, — я смутилась, — просто подумала, что так будет легче.

— Вы все правильно подумали. Я бы добавила пункт — ложиться пораньше спать и соблюдать режим. Это поможет вашему организму адаптироваться к новым условиям, а мозгу настроиться на продуктивный лад.

— А что еще?

— Есть вкусную и полезную еду. И каждый день выделять как минимум час на себя. Неважно, что это будет: хороший фильм, книга, встреча с друзьями или просто прогулка. Главное, что это будет время, посвященное вам и вашим желаниям.

— Вроде звучит не так уж и сложно…

— Уверена, вам это по плечу. Вы сильная.

— Но… — я сникла, — мне больно.

Алиса ободряюще улыбнулась и аккуратно взяла меня за руку:

— Конечно, больно. Эту боль вам придётся пережить и отпустить. И вы справитесь, потому что у вас для этого есть все необходимое. Вы интуитивно выбрали тот путь, который ведет к самосохранению. Дайте себе немного времени, переживите все, что произошло и отпустите. Поверьте, вы очень сильная, хоть и не замечаете этого. Вам все по плечу.

Вроде такие простые слова, а каменная плита, лежащая на моих плечах и мешающая расправить плечи, начала трескаться и осыпаться.

— Мне порой так горько и хочется плакать.

Я не знаю, как это работало, но ее уверенность в моих силах, действовала лучше любого болеутоляющего. Как будто мне только и нужно было услышать эти слова от постороннего человека.

— Плачьте. Это поможет снизить внутреннее напряжение и снизит стресс. Не останавливайтесь, следуйте своему плану и постепенно все наладится. У вас есть все, для того чтобы победить — вы сами. Относитесь к себе бережно, балуйте себя вниманием, и не держите все в себе. Если захочется поговорить, звоните, — она протянула свою визитку, — можем встретиться лично. Или приходите на групповые занятия. Мы там собираемся по пять-семь человек и делимся своими тревогами. Иногда возможность проговорить ситуацию вслух решает большую часть проблем.

— С удовольствием, — я забрала визитку, — Спасибо вам.

— Я ничего не сделала, — улыбнулась она.

Еще как сделала. Раскрыла глаза на то, что я и так знала, но боялась воспринимать всерьез. У меня есть я. И только мне решать, какими чернилами будет написана моя дальнейшая судьба.

Из кафе я уходила с легким сердцем, в приподнятом настроении и с уверенностью, что рано или поздно все будет хорошо.

А сейчас…сейчас мне надо пройти десять тысяч шагов.

Большие изменения начинаются с малого. Главное не сдаваться и не опускать руки.