Иногда встречается вопрос: если аутизм может вызывать сложности с адаптацией человека, то почему эволюция не избавилась от него? Почему гены, связанные с аутизмом, не исчезли из человеческой популяции? Ответ здесь неочевиден и точно не в логике «естественный отбор все исправит».

Важно начать с того, что природа не действует в рамках идеальности и выгоды, как это часто представляется. Эволюция не «хочет», чтобы все выживали, не стремится к совершенству и не устраняет любые слабые или необычные черты. Она работает через вероятности, вариативность и баланс.

1. Эволюция не стремится к идеальному результату. Эволюция – это не осознанный проект, где каждая черта возникает с какой-то глобальной целью. Она работает через случайные мутации, перекомбинации генов и отбор тех признаков, которые в конкретных условиях оказываются полезными. Причем полезными не столько для конкретного человека, сколько для группы, для потомков; для сохранения какой-то характеристики, а не отдельного организма.

В этом смысле аутизм может быть не целью, а побочным эффектом определенных комбинаций генов. Эти же гены могут быть связаны:

• с высокой чувствительностью к деталям;

• с улучшенной рабочей памятью;

• с глубоким сосредоточением;

• со способностью распознавать сложные закономерности.

То есть все, что в легкой форме может быть очень полезно для развития таких областей, как математика, инженерия, анализ, искусство. И только в крайних проявлениях эти черты становятся проблемами.

2. Родственный отбор. Люди – социальный вид. Мы выживали не поодиночке, а в группах. В группе же выживали не только самые сильные, но и те, кто был принят, поддержан, встроен.

В этом контексте даже человек с тяжелыми особенностями мог выживать не благодаря индивидуальной эффективности, а потому, что рядом были те, кто его поддерживал. Часто это были близкие родственники, возможно, с теми же аутичными генами, но проявлениями, выраженными в более мягкой форме. Эти родственники, в свою очередь, могли приносить много пользы, это были изобретатели, мастера, хранители знаний, стратеги. И потому группа, которая умела заботиться о «своих», имела больше шансов выжить.

Более того, именно забота о более уязвимом члене группы могла способствовать развитию эмпатии, кооперации и социальной сплоченности – ключевых человеческих качеств, которые в эволюции оказались не менее важны, чем сила или ловкость.

3. Многофакторная наследственность. Аутизм не «включается» одним конкретным геном. Это многофакторное состояние, которое формируется как результат взаимодействия многих генов, условий среды, хода развития плода, гормонального фона, иммунных процессов и, возможно, факторов, которые мы пока не можем измерить.

Это значит, что, даже если у человека нет тяжелого аутизма, он может передать часть аутичных генов своим детям. И в другой комбинации, при других условиях эти гены могут проявиться иначе – как талант или как трудность.

Аутизм не исчезает, а остается в популяции – как сложная, многоуровневая и разнообразная часть человеческой природы. Да, людям с тяжелыми формами аутизма всегда было трудно выживать в одиночку. Но и никто из нас не выживает в одиночку. Мы – вид, который поддерживает, учится, адаптируется и создает среду, в которой можно жить по-разному. И в этом наша настоящая эволюционная сила.