На основе этих идей в 1981 году был введен новый диагноз: синдром Аспергера. Сейчас этот термин часто употребляют как синоним понятию высокофункциональный аутизм.

У высокофункциональных аутичных людей речевые навыки и интеллект развиты согласно норме или даже сверх нее. Однако они сталкиваются со сложностями, например, в общении или сенсорном восприятии. Именно таким людям часто говорят: «Ты не выглядишь аутичным».

Помните об аутистическом спектре, шкале? Если есть высокофункциональный аутизм, который можно «поместить» на один край шкалы, то, следовательно, есть и низкофункциональный аутизм, расположенный на противоположной стороне. Считается, что на этом отрезке спектра находятся такие серьезные проявления, как, например, когнитивные нарушения. При низкофункциональном аутизме человеку могут потребоваться индивидуальный помощник или проживание в специальных коммунах.

Есть немало людей, чьи проявления вписываются в общепринятое представление о том, как должен выглядеть низкофункциональный аутизм. И упрощенная модель диагностики помогает им быстрее получить поддержку. Когда специалист исследует пациента и причисляет его к группе «низкофункциональных», постановка диагноза занимает меньше времени. Мол, в целом понятно, какой человек пришел на прием.

Однако эта система не учитывает интересы остальных нуждающихся в помощи. Если специалист мыслит линейно, из зоны его внимания может выпасть много случаев, которые не попадают в конкретную точку одномерного спектра. За общим термином не видно человека, его желаний, жизненной истории и опыта. Например, если мы называем кого-то высокофункциональным, то рискуем не оказать ему должной поддержки, в которой он нуждается. Можно решить: «Он же высокофункциональный, в целом справляется».

Можно привести еще один аргумент против подхода с различением по степени функциональности. Высокая функциональность словно подразумевает что-то эффективное, а низкая – наоборот. «Кто вообще решает, что такое эффективность? – задаются вопросом нейроотличные активисты. – Не „нейротипики“ ли случаем? А какое право они имеют определять стандарты функционирования для нас?» В общем, эта тема этически сложная и до сих пор остается дискуссионной.