Ситуация – чистейший сюр. Я словно в анекдот попадаю, в котором жена застает мужа с любовницей в своей же постели. Мне только сковородки в руке не хватает, чтобы концовка была такая же.

Ладно, жених любовницы во всей этой истории тоже лишний. Вот только его присутствие дает мне чувство… защищенности, что ли. Не понимаю, откуда берется столь неожиданное ощущение, и, если честно, даже не собираюсь с этим разбираться. По крайней мере сейчас. В этот самый момент у меня есть дело поважнее.

– Одевайтесь и выходите, – чеканю и закрываю за собой дверь.

Я и так достаточно насмотрелась на «девочек» Карины, которые она даже не попыталась прикрыть, – надеюсь, все дело в шоке, который испытала девушка, а не в бесстыдстве, хотя-я-я… Неважно. Сейчас ничего не важно. Радует только то, что мой дорогой муженек не успел вернуться к своей идее с мастер-классом.

Остатки сил сразу же покидают меня. Плечи опускаются, в груди жжет да так, что кажется, словно пройдет еще пара секунд – и я сгорю изнутри.

– Ты уверена, что их стоит оставлять наедине? – над ухом раздается тихий голос, а следом Максим кладет ладонь на мое плечо.

– Нет, – признаюсь честно. – Но я просто не могу… – не договариваю, прикрываю веки. – Понимаешь? – тяжело вздыхаю, надеясь, что Максим действительно разберется с тем, что я пытаюсь до него донести, не находя подходящих слов.

– Понимаю, – выдыхает он секундой позже.

Мужчина чуть сильнее сжимает мое плечо, выказывая всю возможную поддержку. Но много времени не проходит, прежде чем он проводит пальцами по моей руке, оставляя за собой горячий след, и обхватывает ими мою ладонь.

– Кухня? – кое-как улавливаю вопросительную интонацию в голосе Максима.

В голове шумит, а перед глазами все еще стоит картина, которую я только что увидела. Как бы я ни пыталась от нее избавиться, с силой жмурясь, она словно въелась мне в подкорку и не хочет меня покидать.

«Все-таки я была права… Игорь даже нашу с ним кровать оприходовал», – не могу заглушить навязчивую мысль, приносящую душераздирающую боль.

– Первая дверь по коридору, – произношу на автомате, в глубине души надеясь, что смогу отвлечься ненадолго от агонии, которая медленно, задевая каждое нервное окончание, заставляя его полыхать, гудеть, распространяется по телу.

Кажется, кто-то там сверху решил помучить меня со всей присущей ему жестокостью.

Вот почему боль не могла просто вспыхнуть как спичка, ярко прогореть и погаснуть? Зачем обязательно издеваться надо мной, позволяя ощутить весь спектр эмоций, связанных с предательством родного человека?

За размышлениями не замечаю, как мы с Максимом достигаем кухни. Я даже не поняла, когда мужчина потянул меня за собой. Видимо, топала за ним на автомате, утопая в переживаниях, которые до сих пор теребят мою душу. Очнуться получается, только когда Максим усаживает меня на стул около стены, а сам разворачивается и подходит к черному гарнитуру.

Быстро осматривается, после чего подхватывает графин с водой и стакан с сушилки. Уверенным отточенным движением наливает воду, после чего возвращается ко мне.

– Пей, – сует стакан в мою руку.

Машинально тянусь к нему, хотя одновременно с этим из моего рта вылетает:

– Я не хочу.

– Хочешь, – чеканит Максим, обхватывая мои пальцы на стакане и поднося его к моим губам. – Тебе срочно нужно взять себя в руки. Давай, пей, – подталкивает руку.

Край стакана врезается в мои губы, и я… сдаюсь.

Как только первая капля воды попадает мне в рот, моментально осознаю, что Максим был прав – я все это время умирала от жажды.

За пару секунд осушаю стакан и отставляю его на стол.

– Еще? – спрашивает мужчина.

Прислушиваюсь к себе, после чего мотаю головой. Таким образом не только даю ответ Максиму, но и привожу мысли в порядок.

Поверить не могу, что вот так просто расклеилась.

Я же обещала себе оставаться сильной, а сама впала в ступор и чуть не загнулась от боли, когда увидела Игоря в нашей супружеской постели с другой. Не знаю, что меня так выбило из колеи – я же еще вчера убедилась, что мой муж – беспринципный мерзавец. Но увидеть подтверждение этому в собственной постели оказалось… неожиданно. А стоит подумать, что Игорь мог и раньше развлекаться на нашей кровати с другими женщинами, чувствуешь себя какой-то… грязной. Меня тут же начинает мутить, но полностью сосредоточиться на тошнотворном изображении не получается – Максим меня прерывает.

Он приближается ко мне максимально близко. Нависает надо мной, поднимает мою голову за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.

– А теперь послушай меня, – проговаривает каждое слово четко, чтобы оно обязательно дошло до моего отвлекающегося на все подряд мозга и укоренилось там. – Чтобы ты сейчас ни чувствовала, засунь это подальше. Не знаю точно, что нас ждет, но могу предположить: ничем хорошим наша стычка «на четверых» не закончится. Поэтому тебе нельзя раскисать, – буквально вдалбливает столь простую истину мне в голову. – Позже, когда рядом не будет человека, готового воспользоваться твоей слабостью, можешь позволить себе испытать весь спектр эмоций, которые сейчас бурлят внутри тебя, но сейчас ты должна оставаться сильной. Поняла? – глаз от меня не отрывает.

Даже если бы я хотела, не смогла бы сейчас сказать «нет» мужчине, который так проникновенно смотрит на меня. Киваю, продолжая тонуть в его шоколадных глазах.

– Я хочу услышать ответ вслух, – голос Максима звучит как-то совсем хрипло, из-за чего мой желудок сжимается в тугой узел, а горло сдавливает.

Но я все-таки кое-как выдавливаю из себя:

– Поняла, – тяжело сглатываю. На мурашки, то и дело пробегающие по коже, стараюсь не обращать внимания.

Весь остальной мир отходит на задний план, ровно как и мой дорогой муж.

Это плохо… очень плохо.

Ведь не проходит много времени, как комнату заполняют аплодисменты.

– Браво! – кричит Игорь наигранно восхищенно. – Какая сцена! Сколько эмоций! Аня, а я и не знал, что в тебе погибает порноактриса. Скажи, если бы я не вошел, ты бы трахнулась с ним прямо на кухонном столе в отместку мне? – последние слова зло выплевывает.