На следующий день Ян отправился в город, взяв с собой Кайсу, маленького домовенка Илмари и лесную деву Сэйд — свою ровесницу и давнюю подругу. Дети уже бывали там, но только под присмотром Ильи, а Ян впервые решился на такую ответственность. Конечно, маленьким духам не грозило попасть под машину или стать жертвой маньяка, но их предки всегда остерегались каменных джунглей. А вот ребята росли пытливыми и смелыми, на радость такому же юному проводнику.

Кроме того, Ян скучал по улицам и проспектам многоликого новогоднего Питера, по холодноватому и вычурному центру, по сонной безмятежности окраин. Там осталось его детство и воспоминания о простых и приятных мелочах, которых отчаянно не хватало в лесном колдовском быту. Поэтому каждая поездка в город казалась ему глотком свободы, убежищем от всевидящих хозяев мироздания, хотя перед Новым годом колдунам нигде не следовало расслабляться.

И все же Ян с радостью прошелся по лабиринтам торгового центра, где повсюду звучали из динамиков задорные рождественские шлягеры, дети веселились в игровых зонах, а их родители спешили к выходу из гипермаркета, нагруженные покупками к столу. Сэйд и Кайса, совсем как обычные девчонки, любовались нарядами в витринах, а Илмари пришел в восторг от огромного магазина игрушек. Ян не удержался и всем купил подарки, а потом повел компанию в уютное кафе рядом с большой елкой. Он пил кофе, Сэйд — малиновый чай, а детям взяли горячий шоколад. И все вместе угощались разноцветными пирожными, которые таяли во рту. Лишние калории были не страшны никому из них, а энергия праздничной людской суеты показалась духам очень вкусной и питательной.

Однако новый глоток вдруг показался Яну слишком горьким и обжигающим, а в груди стало тесно. На миг даже закружилась голова, и он невольно обхватил ее руками. Кайса с тревогой взглянула на брата — такое он чувствовал только при соприкосновении с мертвым миром, а на его коротком пути колдуна это случалось редко.

— Что с тобой, Ясси? — тихо спросила девочка, а Сэйд сжала его плечо и заставила посмотреть ей в глаза. Илмари тоже перестал болтать и погрустнел.

Ян сглотнул, перевел дыхание и посмотрел на каплю крови, расплывшуюся по салфетке.

— Вот черт… — пробормотал он. — Где-то здесь высокая концентрация черной ауры, будто рядом находится кладбище, или в этих стенах произошло что-то страшное. Но я ведь уже бывал в этом центре и ни разу такого не чувствовал, чтобы прямо до крови…

— Или может произойти, — подсказала Сэйд. — Иногда мертвый мир заранее выбирает добычу и ставит метки, особенно во время зимнего солнцестояния.

— И что это означает?

— Да что угодно, — пожала плечами девушка. — Рядом мог проходить человек, пораженный смертельной болезнью, или в этом месте со дня на день случится пожар…

— Серьезно? — тихо спросил Ян. — И что делать? Надо же как-то предупредить!

— Кого ты собрался предупреждать? И о чем? — рассудительно заметила Сэйд. — Ничего еще толком не известно! Да и никто бы не стал тебя слушать.

— Ну да, это, конечно, утешает, — проворчал Ян, вспомнив, что у отца провидческий дар проявился позже, чем у него, но зато давал куда более точные показатели.

— Ладно, ладно, — мягко сказала Сэйд, а Кайса ободряюще потерлась щекой о его плечо. — Попробуй еще раз прощупать эту ауру, если она тебе не дает покоя! Я поделюсь с тобой энергией, но все равно будет больно. Готов?

Юноша, чуть поколебавшись, кивнул, и лесовица добавила:

— Только что ты будешь делать с этим знанием?

— Придумаю что-нибудь, Сэйд! — нетерпеливо ответил Ян. — Если хочешь помочь — помоги, а иначе не надо меня поучать.

— Прошу прощения, молодой господин, — усмехнулась Сэйд, но под его суровым взглядом умолкла и придвинулась ближе. Кайса и Илмари соскочили со стульев и взяли Яна за руки, так что прохожие с умилением на них оглядывались.

Зато парня одолевали совсем иные чувства. Зловещие флюиды, казалось, обволакивали все его нутро, проникали в кровь вязкими сгустками, скапливались в плотный ком и давили изнутри на голову и сердце. Он едва держался, судорожно сжимая челюсти, и Сэйд вовремя сообразила проколоть когтем его запястье и выпустить немного крови — так стало чуть легче.

Однако чернота понемногу рассеивалась, и теперь Ян видел сероватое небо, чувствовал запах травы и полевых цветов, даже едва уловимый земляничный аромат. Потом разглядел бревенчатый дом с темными окнами без стекла, за которыми словно не было ни души. Тень от дома вдруг стала превращаться в потоки черной плесени, которая быстро затянула живую землю и превратила в обиталище призраков и упырей.

Наконец транс развеялся, и молодой шаман смог вздохнуть свободно. Выпустив руки маленьких духов и благодарно им улыбнувшись, он заявил:

— Беда случится не здесь, уже хорошо! Все-таки найти и предупредить одного человека проще, чем толпу народа и руководство торгового комплекса.

— И где ты собираешься его искать?

— Где-то рядом, — загадочно отозвался Ян, — флюиды подсказывают, что он совсем близко. И на нем очень густой отпечаток.

Сэйд растерянно кивнула, и Ян огляделся. Народу в кондитерской было немного, близился вечер и люди торопились домой, пока город не погрузился в раннюю декабрьскую тьму. И все же именно здесь он нашел источник черной ауры — девушку, сидящую в уголке над остывшей чашкой и бесстрастно уставившуюся в одну точку.

— Почему ты на нее смотришь? Она колдунья? — спросил Илмари.

— Вряд ли, но и не из простых, — сказал Ян. — Я попытаюсь ее разговорить, а ты, Сэйд, уведи ребят к светящемуся фонтану и жди меня там.

Лесовица посмотрела на него с удивлением и даже обидой, но Ян мягко коснулся ее плеча и она не стала спорить.