Утро обрадовало сообщением от Минджо.

"Байсун ответил, что он тебе ничего не должен и попросил, чтобы ты отстал"

"Понял, — ответил я. — Сейчас подъеду к тебе."

С Минджо я не стал повторять ошибку, которую допустил с Байсуном и сразу выяснил его адрес. От того, что знаю, где он живет, мой невольный спарринг-партнёр нервничал ещё сильнее. Зато мне от того, что я его контролировал, было спокойнее.

Так как я проснулся сегодня самый первый и родители ещё не выходили с комнаты, я по-быстрому схватил из холодильника йогурт и побежал на остановку автобуса. Завтрак ждать не было времени. Уже в пути я вспомнил, что йогурт мама покупает для себя и без Союн ей не составит труда вычислить йогуртного сладкоежку между мной и папой, который йогурт вообще не ест…

— Где он живёт?

— Я уже говорил, что не знаю, Байсун.

— Что именно он написал?

Минджо после вопроса побледнел.

— Я… Я не могу дословно сказать, что он тебе передал…

— Почему?

Дабы приятелю стало комфортнее, я не повышал на него голос и даже на него не смотрел. Просто стоял и чистил ногти кончиком метательного ножа.

— Быть может, у тебя проблемы с речью, Минджо? Или он написал тебе на суахили? На иапаме? Ибито? Квади?

— Нет…

— Тогда почему?

— За такие слова ты меня просто…

— За такие слова тебе ничего не будет, будет автору слов… Но я понял. Можешь не говорить.

— Да, спасибо. Если кратко, то он передал, что если ты не прекратишь безобоснованно что-либо требовать, твоя половая ориентация резко поменяется. На более, как он сказал, тебе подходящую… — и Минджо затих под моим взглядом.

— Ну вот, видишь, не так и сложно быть честным. Так где, говоришь, он живёт?

— Я не знаю! Тайвун, ты минуту назад задавал этот вопрос и я сказал, что не знаю! За минуту ничего не поменялось. — Паренёк уставился на лезвие ножа и добавил, — Стал бы он передавать через меня такие дерзкие слова, если бы я знал, где он живёт? Ведь выпотрошить из меня информацию — самый простой вариант и он это знает.

Так-то да. Поведение Байсуна выглядело излишне самоуверенным. Подозрительно самоуверенным.

— Ладно, разобрались… К тебе больше вопросов нет. Понадобится партнёр для спарринга, пиши. Понадобится мне, напишу. Всё, давай.

Минджо унесся с огромной скоростью, будто окрылённый. Его лицо выражало такое сильное счастье, что я усмехнулся: как, оказывается, просто сделать человеку приятное…

И позвонил отцу. Трубку тот взял почти сразу.

— Пап, привет. У тебя есть доступ к делам учеников?

— Привет. Конечно. Но если ты попросишь какую-то информацию из этих дел, скорее всего я тебе её не сообщу.

— Пожалуйста, пап. Один адрес.

— Нет, Тайвун. Не вмешивайте меня в свои детские разборки. Я не только отец, я ещё и сотрудник перспективного учебного заведения, не проси меня переступать через мои должностные инструкции. Это низко.

Очень жаль. Значит, придется посещать школу самому. Ещё час в минус…

Школьный двор встретил меня тишиной.

Рабочих на территории осталось пара штук и сейчас они собирали инструменты. Я нашёл приготовленный к вывозу бак со строительным мусором, покопался сверху и вытащил из него старую проводку. С ней я поспешил в раздевалку, удостоверившись, что там никого нет. Уже в раздевалке я с помощью метательного ножа срезал с проволоки изоляцию. После этого согнул оба конца проволоки под нужными углами и аккуратно засунул оба в щель замка на шкафчике Байсуна. Аккуратный поворот, ещё один, ещё… Спустя ещё пару поворотов проволока погнулась и перекрутилась. Я попробовал аккуратно вынуть её, а когда не получилось, просто вырвал.

Пришлось надавить на середину дверцы, деформируя металл, пока коротенький, почти символический язычок замка не вышел из пазов и без особых проблем открыть дверь. Её я сразу выпрямил, стало почти как было. Только местами с облупившейся краской, местами без краски и гнутая.

Из шкафчика я достал и сразу закинул в инвентарь туфлю Байсуна. Тут висит повседневная одежда, в которой тот пришел в школу в прошлый раз. Видимо, желания возвращаться у Байсуна не прибавилось, даже за брендовыми шмотками. Интересно, оно вообще когда-нибудь появится?

Я активировал амулет возврата и поспешил в магазин.

— Есть какой-нибудь артефакт, что блокирует амулеты возврата? — спросил я продавщицу. Не в первый раз захожу к ней без приветствия, так что, думаю, она привыкла.

— Есть похожее, на этажах повыше. Но стоит очень дорого, так как блокирует не только этот амулет, а все артефакты.

Чёрт… Я конечно не рассчитывал, что здесь окажется подобный амулет, но очень надеялся. Теперь нужно придумывать, как иначе удержать игрока от перемещения.

— Рекомендую сломать руки этому разумному, — продолжила продавщица. — Конечно, анатомия — далеко не мой конек, но я считаю, что открытых переломов лучевых костей или просто переломов со смещением хватит, чтобы отбить у человека всякое желание шевелить пальцами.

Я представил человека со смещёнными переломами обеих рук и мне стало не по себе. Думаю, у такого человека не будет ни желания шевелить пальцами, ни каких-либо мыслей, ни членораздельной речи. Ничего не будет кроме криков и желания избавиться от боли.

— Спасибо за совет. Мне нужен слабенький арбалет и болты к нему с основательно затупленными наконечниками. Ну, такими, знаете, чтобы попасть в голову человеку и оглушить… Видел в одном сериале, что такие существуют.

— Сколько штук?

— Так… Пяти, думаю, будет достаточно.

Вряд ли я успею выпустить больше одного, если промахнусь, но запас карман не тянет. Тем более, я для этого целый арбалет покупаю. У меня есть уже арбалет made by Shvyrg Khan, но боюсь, выпущенный из него болт даже с тупым наконечником пробьет самую крепкую голову.

— Ещё мне нужны две гири по шестнадцать килограмм и два рулона крепкого скотча. И свиток с Выслеживанием, пожалуйста.

Я рассчитался за всё и купленные товары отправились в инвентарь. А теперь на выход…

Я покинул подземелье, вышел из подвальчика и активировал свиток.

Зрение помутнело, а когда я проморгался, восприятие изменилось: весь мир превратился в объекты и их следы.

Тусклые силуэты вокруг, размытые в воздухе, будто на фотографии с длинной выдержкой — это люди, прошедшие тут несколько часов назад. Ещё более тусклые, едва заметные отпечатки ботинок на тротуаре — люди, прошедшие более суток назад. Самыми яркими оказались следы людей, прошедших час назад и меньше. От их яркости слепило глаза.

После использования свитка у меня появились и знания, что нужно делать. Я достал из инвентаря ботинок и попробовал вычислить след, принадлежащий хозяину обуви. Сперва ничего не выходило, но я не сдавался и, потратив пол часа, вычислил Байсуна.

Он проходил тут не меньше пары суток назад — след потускнел до такой степени, что почти исчез, покрытый сотнями других следов, заслоненный десятками иных отпечатков и силуэтов. Но самым сложным оказалось найти его, когда я справился, остальные следы исчезли, а этот стал ярче. И я пошел по нему.

След вёл к ближайшей автобусной остановке, а затем уходил на середину дороги и продолжался по ней. Я не верил в то, что он на этой остановке настолько поверил в себя, что побежал по проезжей части, а значит, дальше он двинулся на автобусе.

Я вызвал такси.

Спустя пятнадцать минут к тротуару припарковался классическая оранжевая Хонда с шашечками. Запрыгнув в машину к водителю, я озвучил маршрут:

— Пока прямо, а потом посмотрим.

— Это… какая-то шутка?

Судя по паузе, водитель хотел выразиться иначе, но благоразумно воздержался от выражений.

— Это не шутка. Это маршрут.

И мы поехали. Я командовал на поворотах, раздражая водителя, но лежащие на приборной панели шесть тысяч вон, что в два раза больше стандартной платы, заставляли его молчать.

Приехали мы к гостинице на окраине города. Не знаю, почему школьник живёт в гостинице, но факт налицо: вся территория была утоптана Байсуном. Его следы пестрели на ближайшем пешеходном переходе, по обеим сторонам улицы, у входов в магазинчики. Яркие, едва различимые и тусклые, они были оставлены везде.

Я потратил пол часа на то, чтобы осмотреться. Парк невдалеке идеально подходил для ролевых игр с оглушенным Байсуном, я даже приметил пару мест, где можно поговорить наиболее укромно.

Можно было отследить его путь вплоть до двери номера, но ломать дверь не хотелось. А ещё, пока я дверь сломаю, Байсун может и в окно выпрыгнуть, а гоняться за ним по всему городу не хочу. Ну и не факт, что меня так просто пропустят через ресепшен. Поэтому я вычислил две самые плотно усыпанные его следами дорожки и угнездился у одной, которая как раз шла возле ограды парка. Со стороны взгляда от дорожки меня защищала как раз эта ограда и кусты. А ещё с моего места было видно дверь гостиницы, так что я его увижу при попытке высунуться.

Я сел на корточки и замер, уперевшись спиной в дерево. Арбалет держал на весу, прислонив к плечу. Накатило радостное воспоминание, как отец брал меня с собой на охоту и мы стреляли козлов в лесах. Сейчас многое изменилось: я далеко не ребёнок, вместо ружья арбалет, козла сменила боевитая мышь, но охота обещала быть не менее интересной. Я приготовился ждать.

Спустя десять минут я убрал затёкший палец со спускового крючка.

Спустя ещё пол часа встал, испытав невероятное облегчение от прокатившейся по ногам волны колючих мурашек. Этот Байсун выбешивает меня своим бездействием!

Два!!! Два часа моей жизни были потрачены на сидение в кустах! Надо было на всякий случай взять с собой пенку или самонадувающийся коврик, глядишь, не так хреново было бы. Пока я ждал, когда он высунется, успел несколько раз полежать и походить.

Наконец дверь гостиницы в очередной раз открылась и из-за неё выглянуло мышиное лицо Байсуна. Покрутившись, оно вытянуло за собой остальное мышиное тело и бывший приятель, постоянно оглядываясь, торопливым мышиным шагом двинулся по самому удобному для меня маршруту. Осознание, что не придется снова лежать, сидеть и стоять в неудобных позах, подействовало на меня как дуновение ветра в зной. Когда он почти поравнялся со мной, я коротко свистнул. Байсун остановился, ещё сильнее втянул голову в плечи и стал оглядываться. Тогда я и влепил ему болтом прямо в лоб.

Мне казалось, что дело почти сделано. Я думал, осталось лишь утащить тело в одно из укромных мест, привести в чувство и вдумчиво побеседовать. Но я не учел, что вокруг вообще-то город, пусть самая окраина и вокруг полно любопытствующих и сердобольных людей.

— Врача! — завопила сердобольная старушка, невесть откуда появившаяся возле оглушенного тела. Судя по всему, упавший в траву болт она не заметила, — Боже, люди, скорее врача!

Я перемахнул через ограду и оказался рядом с пожилой женщиной.

— Наконец меня услышали! Вы врач?! Нет, вы слишком молоды для врача… Надеюсь, вы студент медицинского университета!

— Лучше. Я специалист в решении именно таких проблем. И помогу ему не попасть в такую ситуацию снова. Держите, — я вручил старушке шоколадку, которую достал из инвентаря и её взгляд потерял осмысленность. Я же быстро закинул Байсуна на плечо, потом подошёл к ограде и перекинул его через верх. А следом перелез сам.

Местом, где я решил пронянчить Байсуна, оказался небольшой заросший овражек. На его дне скопилась грязь и немного воды, но меня подобное не смутило. Я сгрузил бывшего приятеля и сноровисто прибинтовал скотчем его раскрытые ладони к бокам гирь. Вышло на вид нелепо, но довольно прочно. Теперь если и вызовет амулет, то точно не в руках, а значит, и воспользоваться не сможет. Можно было сломать лучевые кости, как мне советовала жестокая женщина, либо подрезать сухожилия возле кистей, но во-первых, я не знаю, какова у парня регенерация, во-вторых, не хочу калечить человека. Даже если для излечения ему нужно всего лишь выйти из подземелья.

Похлопал лежащее тело по щекам и добился от Байсуна прихода в сознание.

— Здравствуй, Байсун. Так что ты говорил по поводу меня и колец?

Парень отвечать не стал, а попытался призвать амулет и тот упал в траву. Следом свалился ещё один. Третьего не последовало — либо амулеты у парня кончились, либо до него наконец дошло, что дело дрянь.

— Похоже, я погорячился, — признал он севшим голосом. Парень осознал масштабы ситуации, в которую угодил, но строил из себя бравого парня, — Но я уверен, мы сможем договориться.

— Конечно сможем, — кивнул я. — Но сперва ты отдашь мне кольца.

— Послушай, Тайвун… Кольца мне нужны. Без них я на седьмом и восьмом этажах никто, слишком малы родные характеристики.

— Меня не волнует. Байсун…

— Тайвун, погоди. Прости за всю фигню в свой адрес…

— Байсун. Не перебивай. Послушай.

Я поймал взгляд парня и сказал:

— Либо ты сейчас отдаешь кольца, либо теряешь ещё одно очко характеристик. У тебя их мало и так. Подумай, стоит ли оно того. Хорошо подумай.

Парень внял. Он отвернулся, минуту о чем-то размышлял и дважды порывался что-то сказать, но нарывался на мой внимательный изучающий взгляд и отворачивался. А потом рядом с гирей раздался металлический лязг и на траву упали два кольца.

— Ты правильно поступил. Это лучшее решение из возможных, поверь. А ещё я обещал одной старой и доброй даме дать тебе совет. Больше не переходи мне дорогу, Байсун. Это здорово сократит твои возможности и увеличит потребности.

Я подхватил кольца и поспешил прочь. Сегодня есть ещё одно приятное и нужное дело и им необходимо срочно заняться.

— Посмотрите, какая она симпатичная. Посмотрите на её ушки, хвостик…

— Миленькая. Она породистая?

— Не думаю. Признаки породы просматриваются, но не очень сильно. Зато она очень игривая и ласковая. Глядите, как смотрит на вас.

Я подошёл поближе к клетке и через прутья заглянул в печальные щенячьи глазки. Описание породы.

— Да, действительно. Прям ждёт ласки.

Щенок робко вильнул хвостиком, обращая внимание. Понял что говорят о нем.

— Я беру его… Её. Сколько с меня?

— Это приют, а не зоомагазин, молодой человек. Мы отдаем животных в хорошие руки совершенно бесплатно.

Очень удобно, на самом деле. Надо будет сообщить отцу, что существует место, где за собаками можно приходить, а не бегать, ловить… Шучу.

Когда я открыл клетку, щенок, счастливый, выбежал и заметался у моих ног, колотя хвостом по бокам.

— Вот видите, вы ей нравитесь.

Когда я потянулся к нему, он упал на бок и подставил открытое пузико. Кажется, собаки так выражают готовность подчиняться… Гладить его по пузу я не стал, подхватил за передние лапы и поднял. Попробовал прижать к груди и тут же расплатился за это: щенок стал лизать мой подбородок, пытаясь достать до носа. Беее…

Я отстранил его от себя, после чего поинтересовался у женщины:

— У вас есть какой-нибудь большой пакет? Очень уж слюнявый щенок.

В пакет я его, конечно, не засунул, зато купил ошейник и поводок. Немного приучу к прогулке на поводке, да и по дороге не будет пачкать одежду слюнями.

— Держи, это тебе, — протянул я сестрёнке с порога щенка. По сути, через пару дней, как прошла эйфория от переезда, Союн сама бы поняла, что может завести себе щенка, но я успел раньше.

— Есть корм для него?

— Н-нет…

Союн растерянно посмотрела на меня. Ну да, собственно, было от чего растеряться. Я про собаку ей вообще не говорил, а квартиру хозяин сдал совершенно пустой от расходников типа порошка для машинки или туалетной бумаги. У девушки просто неоткуда появиться собачьему корму.

— Ну тогда надо сходить и купить?

— Да, я сейчас, — поняла тонкий намёк Союн, — Сбегаю минут за десять, тут недалеко!

— Можешь не торопиться, — успокоил я сестрёнку, но Союн, не слушая, в лихорадочной спешке схватила сумочку, запрыгнула в туфельки и вылетела за дверь.

Отлично. Маны море, но ограничено время. Я потянулся и хрустнул пальцами. Итак, собачка.

Копошиться в голове пса по пути до Союн я не стал, потому что со стороны выглядело бы очень странно, если бы я сидел на скамеечке в парке и неотрывно смотрел собаке в глаза, зафиксировав руками лохматую голову.

Первым делом посадил виляющего хвостом пёсика в ванну. Я несколько раз вылавливал голубей и в процессе подготовки их к "дистанционному управлению" некоторые опорожнялись, поэтому решил перестраховаться.

— Слышишь меня, малыш? Сейчас постарайся не дёргаться, я аккуратно…

Щенок доверчиво вилял хвостом и пытался облизнуть руку. Буду считать это формальным согласием.

Мягко потянувшись к сознанию щенка, я аккуратно опутал его нитями контроля. Жевотное заскулило было, но после поглаживания успокоилось. По тонким нитям связи я насылал на щенка спокойствие. Вообще я к животным отношусь ровно, практически "никак", но этот щенок уже принадлежит Союн, а щенок Союн — уже не обычный зверь, коих много, а единственный в своём роде. Да я уже и сам привык немного к нему, пока нёс и вёл, и даже слюни теперь не раздражают так, как раньше. Так что я старался быть максимально аккуратным.

Хотя слюни всё равно мерзковатая вещь.

Через пять минут я немного освоился и выпустил щенка с чистой ванны. Теперь я старался привязать голосовые команды к действиям щенка. Где находятся безусловные рефлексы я уже нашарил: внушил щенку видение куриной ножки и нашел отдел, хм… щенка… который отвечает за слюновыделение, а теперь пытался нашарить отдел, отвечающий за рефлексы условные. Наконец дело пошло.

— Дай лапу!

И благодаря лёгкой стимуляции мышц маленькая лапка легла в протянутую руку.

— А теперь давай самостоятельно… Дай лапу! Ну, не совсем самостоятельно, конечно… Дай лапу! Ай, молодец… — почесал я щенка за ухом, — А теперь другую…

Мана утекала быстро, но теперь благодаря внушенным воспоминаниям он помнил, как сотни раз подавал лапу по команде меня и Союн.

— Голос! Ну же, голос!

Гавкнул щенок, когда я внушил ему образ соскочившей сверху вороны. Сложнее всего было получить от щенка первую правильно исполненную команду, а когда она срабатывала, усилить связь команды с реакцией было делом техники. Щенок считал это игрой и довольно охотно участвовал.

Союн и так отсутствовала уже пятнадцать минут, поэтому решил закругляться: вычленил из собачьих эмоций преданность и всё оставшееся время связывал эту преданность с образом Союн. По итогу пёс будет воспринимать меня второстепенным персонажем рядом с хозяйкой, но и брал я его не для себя.

Вроде сработало. По возвращении Союн щенок вился вокруг неё, поскуливая, просился на руки. Сестрёнка умилялась и благодарила меня за подарок.

День оказался действительно хорошим и на волне позитива я решил завершить ещё одно дело. Я вошёл в подземелье, спустился на 5 этаж чтобы договориться с котами и там меня убили.