Утро следующего дня началось со странного, непривычного ощущения. Я прежде не чувствовал подобного, поэтому растерялся, пытаясь понять, чего хочу.

Сделал зарядку. Это принесло рутинное удовлетворение от выполненной задачи, вот только хотел я не этого.

Покидал ножик в мишень, что недавно повесил на стену. Нет… Даже не близко. Суть явно не в физических упражнениях. Чего я хочу? А я чего-то хочу, аж свербит.

Попробовал выяснить потребность методом перебора. Может, я хочу поесть фастфуда? Нет, даже не близко… Погулять с Союн? Ммм… нет. Познакомиться с кем-то? Переспать? Вооот, это уже близко, но не совсем. Итак, переспать. А для чего?

Задав себе больше наводящих вопросов, выяснил желание. Я хочу маны. Как можно больше маны. Ночью я изрядно покувыркался с Союн, которая практически потребовала секса. Конечно, вслух она этого не произнесла, но и слова о том, что я устал, проигнорировала. Просто легла рядом и стала ластится, тереться о меня то грудью, то попкой. Вскоре я понял, что не так уж и устал и новых горизонтов истощения мы достигали вдвоем. После такой физкультуры мана находилась почти на нуле и меня впервые посетило неприятное чувство вакуума там, где обычно чувствовал комок энергии. Реально, почти всё на оргазмы потратил.

В день, когда я кадрил ту женщину на мазде, набрал сто шестнадцать единиц маны. Тогда ощутил дискомфорт, настолько сильный, что слил большую часть. А когда Швырг Хан ломился в квартиру женщины с газовым баллончиком, будь он неладен, уже не появилось никаких отрицательных ощущений. Ну, кроме угрызений совести… А ведь тогда маны тоже было немало. Не сотня, конечно, но далеко не десяток.

Думаю, стоит попробовать захватить как можно больше энергии, чтобы понять, увеличился лимит, или вовсе исчез. Вдруг мой внутренний резервуар как мышцы, прокачивается при нагрузке.

Но обычного секса для этого будет мало. Точнее, если лимит остался тем же, секса с одной девушкой окажется достаточно, вот только мне хочется чего-то необычного. Простой секс немного приелся, особенно с Союн. Да, по-прежнему интересно, но вот нет ощущения вызова, нет цели, которую нужно достичь. Я перепробовал с ней практически всё, что можно, видел Союн во всех ракурсах и состояниях. С размазанной по лицу спермой, с лицом кончающей девушки из японской манги… От некоторых оргазмов её даже вырубало.

Нужно много маны, добытой нетипичным способом… Помнится, как-то я хотел устроить оргию. Время пришло. Пока не знаю, как это произойдет, но цель я поставил.

Во время завтрака вспомнил, что необходимо достать новую экипировку. Решил обратиться к отцу, когда все доели. Удачно вышло, что остальные разошлись: мама отправилась по магазинам, а Союн демонстративно удалилась гулять, за время завтрака не сказав ни слова. Бойкот родителям за собаку, как я понимаю.

— Пап, а ты экипировку на заказ делаешь?

Как по мне, довольно хорошее начало разговора. Я показал, что нуждаюсь в броне и готов заплатить. Этой репликой я прощупаю настрой отца насчёт помощи мне. В идеале придем к тому, что он предложит сделать экипировку бесплатно, как сыну, либо в обмен на какую-нибудь услугу.

— Не делаю.

Кхм… К такому я не был готов.

— А мне сделаешь?

Прозвучало не так хорошо, как я себе представлял. Мол, это для плебеев ты недосягаем, а что насчёт единственного сына?

Но отец задумался, забарабанил пальцами по столу. Даже газету отложил, которую обязательно читает после завтрака.

— Давай обсудим. На работу уйдут дорогие расходники, придется подключить двух мастеров из друзей… Сразу предупреждаю, дешевле будет купить в магазине.

Я едва не взвыл от разочарования. Цены жадной женщины-продавца, отец считает недостаточными?!

Но потом задумался. Папа ведь не из-за жадности делает это. Очень надеюсь, что не из-за жадности…

— Хорошо.

— И ждать придётся долго.

— Ну… ладно.

Отец подождал, раздумывая над чем-то, затем принял решение.

— Что именно тебе нужно?

— Броня полегче.

— И всё? Этого мало. Перечисляй всё, что хочешь от брони.

— Прочная, но лёгкая броня. Такая, чтобы не стесняла движения.

— Понял. Дальше.

— Дальше?

Я растерялся. Он хочет, чтобы я цвет назвал?

— Характеристики. Бонус к силе, скорости, ловкости, выносливости? Персональная экипировка, или нет? Вообще сколько ты готов вложить в свою броню?

— Лучше усилить скорость и ловкость. Готов вложить около ста тысяч. А что значит "персональная"?

— Персональный предмет после гибели хозяина появляется на нём. Его нельзя украсть, отнять, продать, потерять, оставить где-то.

— Похоже на проклятье, а не бонус.

— Поверь, это бонус. Когда от персонального предмета хотят избавиться, его прочность сводят к нулю, это разрушает его.

Да, действительно похоже на бонус. Вне схватки у меня его никто не заберёт, а в схватке не разрушит. В обычной схватке. Надеюсь, у брони окажется достаточно прочности, чтобы в случае получения мною одномоментного колоссального урона я умер и переместил её за собой до того, как та разрушится. Хотя сама идея брони заключается в том, чтобы защитить владельца.

— Тогда хочу персональную броню.

— Так… А от чего ты хочешь защититься: от физических или магических атак?

— А после четвертого этажа какого урона больше?

— Физический и магический практически наравне идут.

— Тогда давай против магии, — решил я. Возможно, опрометчиво, но от физических атак я уклоняться более-менее научился, а вот с магией особо и не встречался. Пусть будет с защитой от неё, на вырост.

— Хорошо. Осталось решить главное. Надо выбрать фасон и цвет.

— Главное?

Я посмотрел на отца, думая, что тот шутит, но отец оставался предельно серьезным.

— Ты будешь носить броню, вышедшую из-под моих рук, с моим клеймом. Она обязана смотреться на тебе идеально, сын.

Я смешался. Разве внешний вид в подземелье важен? Я думал, важно не разбросать кишки по полу и победить.

— Я… Эм… Доверюсь твоему мастерству, да. Ты мастер, не я.

Отец точно не сделает броню девчачьей, а с остальным я проживу. Лучше так, чём тратить время на то, в чем я совершенно не разбираюсь. Жаль, что всё же придется доставать иную экипировку на время, пока броня будет изготавливаться.

— Хорошо, я сделаю подходящую броню.

Отец позвал меня на задний двор, где я несколько раз выгрузил золото на землю, а он забрал. На земле остались вмятины от монет. Если бы мы передавали друг другу деньги в доме, то наверняка исцарапали пол.

— Ну, вот и всё. Сотни с лихвой хватит на броню, а про оплату работы мастеров я тебе позже скажу, как свяжусь с ними. Не знаю, сколько они запросят.

— Хорошо.

Чёрт. Я думал, сотня уйдет на всё, в том числе на оплату мастерам… Ну ладно.

Пока отец размышлял, я потихоньку ушел в комнату, где стал искать на разных сайтах квартиру для Союн. Долго выбирать я не стал: набросал пять нормальных вариантов, позвонил по номеру из первого и договорился о встрече.

Квартира находилась в низенькой девятиэтажке, но Союн любит уют, надеюсь, ей подойдёт. Хозяйка, бойкая старушка, встретила меня на пороге и показала квартиру. Я до этого жилплощадь не снимал, но думаю, не прогадал. Внутри квартира выглядела как на выставках IKEA. Кухня с индукционной плитой и огромным холодильником, в котором даже находились какие-то продукты, две комнаты: одна для работы, с массивным деревянным столом и очень удобным стулом, другая с двуспальной кроватью и всякими тумбочками, шкафчиками. На стене спальни висел телевизор. Удобно, можно не вставая с кровати переключать каналы. Вся мебель кремового цвета, двуспальная кровать, большая ванна, в которую даже я смогу поместиться. Всё обставлено так, что даже я своим дилетантским взглядом уловил органичность обстановки. Просила старушка не особо много: тысячу долларов в месяц. И залог в двадцать тысяч. На этом мы с ней и распрощались. Деньги для залога у меня с утра ещё были, пусть и в золоте, но они все ушли отцу. Да и не знал я, что необходим такой большой залог.

В итоге, сходя по адресу третьего объявления, нашёл ванрум, хозяин которого после небольшого ментального воздействия согласился сдать квартиру без залога. Внутри она была далеко не как первая увиденная мною квартира, но тоже уютная. И компактная. Очень компактная. Тесноватая даже, я бы сказал. Но с начинкой в виде мебели всё было в порядке. Ванна есть, пусть и маленькая. Плита, холодильник, кровать тоже в наличии. Мебель даже не выглядит сильно потрёпанной…

Оплатив жильё на два месяца вперёд, я позвонил Союн. Когда сестрёнка поняла, что снял для нее квартиру, мне посчастливилось услышать шокированную Союн, потом радостную, а затем нетерпеливо-выпрашивающую адрес. Остаток дня прошел в покупке продуктов и необходимых квартирных мелочей. А ещё Союн показала, что умеет быть благодарной, чем слегка приглушила мой энергетический голод.

Вечер мы встречали дома, где сестрёнка сообщила, что съезжает. Родители отреагировали довольно сдержано, и если отец похвалил, то мама, как мне кажется, немного расстроилась.

Засыпая, в очередной раз подумал, что пора решать проблему с Байсуном. Я рассчитывал, что если парень уже раз повел себя как трус, то он и кольца отдаст, лишь бы не выхватить люлей. Видимо, не умею я разбираться в людях. Никто из знакомых Байсуна и знакомых этих знакомых не видел парня со дня побега с додзё. Трус затаился, спрятался, как крыса, даже профиль в соцсетях не посещал. Не знай я, что он исследователь, подумал бы, что с парнем что-то случилось, но ведь гнидёныш бессмертен. И как подступиться к этой задачке, не знаю.

Половина следующего дня ушла на геноцид великанов. Я настолько поднаторел в их зачистке, что выносил босса, шамана и практически половину обычных великанов, пока остальная команда только разгонялась. Я выучил, где в момент входа в комнату стоял каждый персонаж и с какой силой и под каким углом нужно метать ножи для того, чтобы попадать в глаз каждому великану, стоящему на пути к боссу… Надоело. Меня тошнит от их предсказуемости. Пора двигаться дальше.

Я спустился ко входу на пятый этаж. Как хорошо, что пройденные этажи можно обходить по лестнице, не зачищая их заново!

Пятый этаж встретил меня таким же коридором, как и везде. А вот спустя десяток шагов я подошёл к баррикаде из каменных блоков. Из-за неё на меня смотрели разумные, похожие на антропоморфных кошек. Баррикада доходила мне до груди, как и кошкам, следовательно комплекции мы схожей. Их трое, вид их хоть и экзотичный, но милый, напрягают только арбалеты, будто невзначай направленные в мою сторону. Одинаковые кожаные куртки и штаны говорили об их организованности. Будь это сброд, они шатались бы в разной одежде, но тут чувствуется порядок.

— Здравствуйте.

Ноль внимания. Даже не шевелятся, только уши подрагивают, да вибриссы. Контакт налаживать явно не стремятся, если на этом этаже все такие, то с заданием явно просто не будет. Я сосредоточился на их эмоциях, после чего понял, что при желании контакт смогу наладить сам: одна из троицы прямоходящих котов оказалась самкой. Негатива они ко мне не чувствовали, удивления моим появлением не выражали, значит, разумные тут появляются. Кроме того, на краю моего внутреннего "радара" ощущался комок удаляющегося сознания. Видимо, до моего появления разумных у баррикады было четверо, сейчас же четвертый несся дальше по этажу. Логика подсказывает, что бежит он к тому, кто прибудет и поговорит со мной, либо даст команду запустить меня.

К сожалению, никто не поставил по эту сторону баррикады ни диванчика, ни хотя бы стула, поэтому на грязный и пыльный пол пришлось садиться на корточки, прислонившись к стене. Сперва хотел сесть в позу лотоса прямо напротив баррикады, но, подумал и решил, не стоит пачкать камуфляжный костюм. Троицу я не боялся — она тут явно не для убийства неагрессивных разумных.

Усевшись, стал ждать. Ждать в бездействии мне не хотелось, поэтому я нашел сознание кошки и стал лёгкими волнами внушать ей позитивный настрой к сильному человеку, сидящему у стены. Я давно заметил, что если менять мысли плавно, так, что объект воздействия продолжает считать их своими, маны уходят крохи. Кошечка не испытывала негатива ко мне, поэтому на внушение интереса ушла пара минут. На то, чтобы к интересу добавить симпатию — ещё три. Мешало, что раса у меня иная, но это условие удалось обойти, мягко усилив в восприятии кошечки мои звериные черты. Напомнить, что волосы на голове — это изменённая шерсть, ногти когда-то были когтями, а то, что я зашёл на этаж один, говорит о моей опасности и смелости…

Я нагнетал больше и больше эмоций, выстраивая на получившемся фундаменте выгодные мне мысли и предположения обо мне. Тихий рокот, зазвучавший через пол часа, стал неожиданностью и сбил с настроя. Я пару секунд прислушивался, а потом понял, что это лишь очень громкое мурчание.

— Мурина, что ты себе позволяешь? — раздался тихий шепот.

— Не понимаю, о чем ты!

Я почувствовал смущение кошечки, которая остановиться не могла. Только во время реплик мурчание смолкало, но сразу после них снова набирало обороты.

— Ты на этого человека смотришь так, как на сородичей никогда не смотрела! И эти звуки…

— Ты бредишь, Рашкас!

Кошечка гневно хлестнула хвостом по лапам.

— Я говорю, что вижу.

— Значит, тебе стоит умыть свои глаза!

После начавшейся перепалки настроение кошечки ушло в глубокий минус, поэтому развлекаться дальше я не стал. Вдобавок к заставе наконец подошёл толстенький рыжий котяра, одетый в такую же экипировку, которая из-за полноты смотрелась на нём самую малость нелепо. Глаза его были настолько хитрыми, что я насторожился.

— О чём спор? — проникновенным голосом мяукнул он. Ещё несколько минут ушло на удовлетворение кошачьего любопытства, я же терпеливо ждал.

Наконец прибывший кот обратился ко мне:

— Ты и есть тот парень, который пришел по этой лестнице сверху?

— Да. Меня зовут Тайвун.

Я поднялся и подошёл поближе.

— Приятно познакомиться. Я Ржаил, командир этой заставы.

Я считал, что командир заставы должен на заставе и находиться, но мысли оставил при себе. Может он обсуждал с командованием важные планы, а рыбья чешуя, прилипшая к его воротнику, оказалась там по случайности, и валерьянкой от него пахнет по служебной причине. Но что-то мне подсказывает, что хитрый кот организовал свою службу так, что в рабочее время пропадает вдали от места службы, а когда надобность возникает, за ним бегают. Ну, это его дела. Единственное, вести себя с ним стоит осмотрительно.

— Сейчас мы опечатаем твоё оружие, перепишем характеристики в журнал входа. Затем я покажу тебе городок и дам задание.

Я протянул клинки, их убрали в необычные кожаные футляры, на стыках которых прикрепили сургучную нашлёпку. Вот только сообщать данные о себе я пока не спешил.

— Зачем переписывать характеристики?

— Таковы правила, человек, — развёл лапами котяра, — мы запускаем тебя в свой дом и должны знать, насколько ты опасен… Давай побыстрее покончим с формальностями, я вернусь к службе, а ты получишь задачу.

Звучит логично, да и морда кота не выражает ничего, кроме честности. Вот только я чувствую, что он лжёт. Возможно, данные о каждом исследователе продают на следующие этажи. Или зачем-то собирают досье. В любом случае, на поводу рыжего я идти не хочу, как и делиться личной информацией.

— Ладно. Записывай. Сила пять, ловкость пять. Интеллект четыре.

Кот кивнул, даже не пытаясь что-то записать, потом сложил когти в хитрую фигуру, что-то шепнул и…

В мою грудь будто врезалось бревно. Меня сбило с ног, протащило по полу, разрывая одежду и кожу на спине. Боль пронзила так неожиданно, что я вскрикнул и попытался встать. Со второй попытки получилось, вот только с рёбрами что-то странное. Вдохнуть нормально не получается.

— Надо же, не убил… — удивился кот, — Интеллект я бы на твоём месте повысил, Тайвун. И впредь никому не давай свои клинки, судя по характеристикам, не достоин ты их.