Я довольно долго сидел, прислонившись к стене. Сперва не думал ни о чём, просто отдыхал. Хотя я не особо устал за бой, но ситуация выжала меня морально. Ящеры такие же исследователями подземелий, как и я. Я обменял четыре жизни, четыре очка характеристик исследователей на прохождение четвертого этажа. Предал своих, иначе не скажешь…

Постепенно стали возникать разные мысли. Сперва — рассуждения о том, что я иду куда-то не туда в попытках стать сильнее и возвышаясь, затрудняю дорогу другим, а то и вовсе откидываю их назад. Затем внимание переключилось на разбор недавнего боя. Я прикинул сильные и слабые стороны ящеров, затем закрыл глаза и мысленно смоделировал бой трёх ящеров с великаном, использовав на себя навык управления сознанием. Перед мысленным взором возникла комната босса, по которой бегали проекции ящеров и великана. Трое на одного ящеры тоже выигрывали, ловкость позволяла, но если Швырг Хан успевал вынести одного до того, как выдыхался, шансов победить у ящеров не оставалось. Хотя моделирование боя — далеко не самое точное его предсказание, в реальном бою как одна сторона может неслабо удивить, так и другая. Моделирование не учитывает волю, содержимое инвентаря, если ты его не знаешь, психологическую стойкость, с которой у ящерки — бафера были нелады… Грубо говоря, проекция учитывала только физические данные, на основе моих наблюдений. Но главное, что я вышел из состояния ступора, хоть и не перестал себя винить. Пытаясь заглушить совесть, я трижды водил разные группы на великана. Каждый раз старался выбирать такие, которые без помощи просто слились бы. Четыре бафера, два мечника и лекарь. Отряд из пяти лучников. Три мага, лучник и воин со щитом… Эти отряды имели шансы попасть на элитку, вот только вынести её таким нелепым составом не смогли бы.

Стоит заметить, такие разные группы при появлении реагировали на меня одинаково: пугались. Я могу их понять — залитый кровью парень с мечом на плече не выглядит надёжным товарищем, а в таких группах не было привыкших к всякой хрени ветеранов, иначе группы имели бы другой состав.

После четвертой группы, протянутой через Швырг Хана, я решил отдохнуть. Сдав продавщице кости в последний раз, вышел из подземелья и замер, задумчиво глядя на человека, который следил за входом в подземелье. Очень странно, но я ни разу не видел, как его кто-то меняет. Я заходил в подземелье утром, днём, вечером, несколько раз выходил из него поздней ночью, но в помещении неизменно находился этот товарищ.

Впрочем, задумался я об этом не больше, чем на несколько секунд. У меня хватает других отдел, вместо того чтобы следить за внутренней кухней местных управляющих. Вот что меня действительно интересует сейчас, так это мой внешний вид.

— У вас есть душ, или может, раковина?

Мужчина смерил меня внимательным взглядом, кивнул и махнул рукой, предлагая следовать за ним.

— У нас, — выделил он интонацией слово, — Есть и раковина, и душ. Кроме того, у нас есть даже суточные номера, в которые можно заселиться совершенно бесплатно, если сдавать в день не менее двадцати единиц системных вещей или ресурсов. Вам стоит привыкнуть, что все исследователи — одно большое сообщество и начать отождествлять себя с ним.

Вот вообще не убедил. Я больше доверяю отцу, который советовал прикрывать лицо в этом месте. Но на всякий случай я кивнул.

От моего кивка мужчина воодушевился и показал не только душ, но и номер, в котором душ находился. Выглядел номер на удивление неплохо: картины всякие на стенах, большой телевизор… впрочем, разглядывать я ничего не стал, не интересно. По-быстрому помывшись, свалил домой.

На пороге дома у меня перехватила грустная Союн.

— Братик, не хочешь прогуляться?

Прогуляться я не хотел. Хотел пообедать, написать Минджо и узнать наконец, что мне делать: ждать колец или идти ловить Байсуна. Но лицо Союн выглядело таким несчастным, что я вздохнул и согласился.

— Конечно хочу. Именно об этом сейчас и мечтаю, ага…

Мы молча прошли вокруг квартала два круга, а сестрёнка всё ещё молчала. Эх… Похоже, легко не будет.

— Что у тебя случилось?

— Всё нормально. Разве что-то обязательно должно случиться, чтобы я позвала тебя гулять?

— И всё же мне кажется, что-то не так…

На то, чтобы выпытать у сестрёнки причину грусти, ушёл ещё один полный круг. Я уже успел изрядно проголодаться и с тоской слушая завывания своего живота, играл в заботливого брата. Нет, мне правда есть дело до Союн и её проблем, но дома стынет сочная курица, которую мама обещала приготовить на обед. Если приду поздно, придётся разогревать, а разогретое мясо не такое вкусное, нежели свежее. О том, что я уже изрядно опоздал и курица остыла, предпочел не думать.

Дело оказалось в том, что сестрёнке так и не разрешили завести собаку. Более того, Союн попыталась надавить на маму тем, что помогает с уборкой и готовкой и ничего взамен не требует, чем разозлила её и окончательно закрыла вопрос с собакой.

— Я попробую что-нибудь сделать, — пообещал я и всё дорогу до дома выслушивал слова благодарности. Перед самым домом Союн шепнула, что придёт отблагодарить меня и ночью, но обещание секса в постель подняло моё настроение ненадолго: курица безнадежно остыла.

Кстати, я стал замечать, что в сексе Союн стала куда более раскованной и активной, чем в первую неделю. Сама звала меня на прогулки, где мы уединялись в парках, снимали номера в гостиницах и один раз даже успели по-быстрому кончить в кабине стоявшего на верхнем этаже лифта. Конечно, я следил за наличием приближающихся сознаний и застать нас врасплох никто бы не смог, но вот инициатива исходила как раз от сестрёнки. Кроме того, Союн стала бегать по утрам, чего раньше за ней не замечалось. Не знаю, секс тому причина или что-то другое, но сестрёнка стала более физически активной и это было прекрасно. Тем неприятнее для меня видеть ее грусть. Уверен, если бы я не пообещал решить вопрос с собакой, она опять бы заперлась в своей комнате и сидела там до самого ужина.

Насчёт желания сестрёнки завести питомца я подумал и нашёл решение. Я сниму для Союн квартиру! Во-первых, это пойдет на пользе ее самостоятельности, во-вторых, позволит во время секса не прислушиваться к каждому шороху в коридоре и не отслеживать местонахождение родителей.

После обеда я поднялся в комнату и там активировал один из трофейных амулетов возврата. Поисками квартиры можно заняться завтра, а сегодня хочу провести как можно больше групп через чересчур хитрого великана. Мне хочется верить, что монстр тоже испытывает боль и запоминает все свои смерти, в этом случае я совсем не против обеспечить его воспоминаниями.

И я занялся ровно тем, чем планировал: команда сменялась командой, разумные разумными. Они все были очень разными, одинаковой оставалось только их общая ущербность. Иной раз я удивлялся, каким нелепым составом можно пытаться пройти босса. Да, большинство компаний входили в комнату босса впервые и не знали, чего ждать. Думаю, если бы не я, некоторые из этих исследователей после неудачного похода в подземелье не вернулись, либо месяцами зачищали бы этажи с первого по третий, тренируя техники владения оружием или копя золото на новую экипировку, что дала бы им шанс пройти босса. Я казался себе большим стервятником, который переносит через пропасть неопытных детей. Возможно, правильнее было бы дать им свободу и возможность самим добиться победы, чтобы набраться опыта и стать самостоятельными единицами, но я верил, что проигрыш ударит по некоторым слишком сильно. Я объяснял, что ждёт их на следующем этаже и через этаж, давал советы, которые когда-то давали мне, и до которых дошёл сам.

Процесс зачистки логова зависел от состава команды, но в основном всё шло так: я захожу, по-быстрому убиваю шамана, потом мы выносим десятерых великанов, я убиваю слабого Швырг Хана, забираю арбалет и мы выносим оставшихся монстров.

Время от времени я выходил из подземелья и сразу же заходил снова. Такая манипуляция исцеляла тело, снимала усталость, даже молочную кислоту из мышц убирала. Жаль, психологическая усталость оставалась. По правде говоря, от возможности полностью исцелиться за секунды откровенно пахло читерством, но для исцеления необходимо было выиграть бой против босса. Для меня в составе группы победа не являлась проблемой, а вот для кого другого могла стать неразрешимой задачкой. Да и не уверен я, что каждый сможет выигрывать бой за боем. У меня же побеждать великанов с каждым разом получалось всё лучше и лучше, и даже возникла мысль попытаться зачистить логово в одиночку, но я её прогнал. Мне хотелось лишь провести как можно больше групп на следующий этаж. Я пытался прикинуть, сколько разных групп погибают за день, столкнувшись с элиткой, и цифры меня ужасали. Я находил новую группу для себя меньше, чем за минуту, если даже учесть, что две трети групп вытягивают счастливый билет в виде хорошей команды или такого же одиночки как я, что само по себе звучит утопично, то раз в три минуты одна группа полностью сливается. Это двадцать групп в час, четыреста восемьдесят в сутки. Ужасные цифры, если задуматься.

Конечно, не всё так радужно с этими группами. Некоторые люди пытались качать права, некоторые отказывались идти со мной, а некоторые после пройденной комнаты почему-то решали, что я парень, который по факту обязан. Эти, последние люди, сперва просили провести их через четвёртый этаж, а после отказа угрожали "запомнить" меня или сообщить о моей несговорчивости руководству. Видимо, они имели в виду людей, которые в их реальностях охраняли вход в подземелье. Кто-то считал, что он больше подходит на роль командира, таких я пытался переубедить:

— Я лучше подхожу на роль руководителя потому, что у меня навык командования открыт!

С таким навыком я раньше не сталкивался, потому заинтересовался.

— Да? И что он даёт?

— Ну… Группа под моим контролем становится на десять процентов сильнее.

— Я провел группы через босса чертовы десятки раз и в основном без потерь, а ты, как признался, залажал в первый заход. Так что советую тебе закрыть своё командование или убираться.

Особо меня повеселил случай, когда два парня, одетые в какую-то рванину, сразу после появления попытались напасть на меня, размахивая короткими кинжалами. Парней я упокоил, кинжалы осмотрел и выкинул. Дряное оружие, даже не системное. И на что рассчитывали… Впрочем, адекватных людей всё равно попадалось больше. Я смотрел за их поведением в бою, подготовкой, умением реагировать на опасность и заносил в контакты тех, кто показал себя хорошо. В конце дня у меня было двадцать семь новых контактов: прекрасные воины, маги, баферы и лекари, чья ошибка была лишь в неправильной сборке команды.

Звонил Ляо, но принимать вызов я не стал. Он опять спросил бы, где я сейчас и с какой скоростью спешу к ним на помощь. Учитывая, что глубже четвертого этажа я так и не ушёл, разговаривать не хотелось. Нафиг их всех.

В процессе дичайшего гринда логово Швырг Хана ещё раз обновилось. Я проходил подземелье в составе команды из двух девушек-баферов, копейщика и мечника, когда один из великанов обзавёлся средних размеров щитом. Мало того, великан умело им пользовался и довольно уверенно теснил мечника к стене, пока я не подоспел и не вскрыл монстру глотку. После этого я было задумался, правильно ли я делаю, усложняя жизнь следующим игрокам… Но новый трофей в виде системного щита прекратил мои не вовремя появившиеся колебания.

За девять часов я провёл больше тридцати боёв. На группу в среднем тратил минут пятнадцать: пять минут на занудное объяснение, почему таким составом идти на этого босса не стоит и на обсуждение тактики, остальное время уходило на сами бои и последующие советы. Не все принимали мои советы. Насчёт того же лута: некоторые отряды не считали важным собирать валяющиеся кости, кто-то был слишком усталым или израненным, чтобы этим заниматься. Я же сгребал кости в каждом походе и сдавал их продавщице, которая каждый раз давала за них чуть меньше золота. Чаще всего золото делилось на всех участников команды, но если я собирал кости один, деньги за них я оставлял себе.

Когда я вышел от босса в самый последний раз, моя экипировка была полностью порвана. Я десятки раз падал, уклоняясь от атак, иногда заслонял исследователей от ударов, из-за чего множество раз летал в стены или скользил по полу. Естественно, я не подставлялся в самом начале боя, но когда победа была очевидна, а предназначенный другому исследователю удар выглядел смертельным, я, если мог, бросался на помощь. Знал, что смогу излечиться. Мне хотелось провести всех живыми и большинство групп проходили босса в полном составе. Бывали и исключения, но те люди оказались совершенно отбитыми. Там уже ни я, ни кто-либо другой никак не спасет и ничего не исправит.

По поводу колец Минджо ответил уже вечером, хотя я написал ему ещё в обед. И позже написал. И под вечер в красках расписал, что будет с ним, если он продолжит меня игнорировать. Видимо, парень проникся. Системное сообщение гласило, что Байсун пропал и ни в мессенджерах, ни в системной переписке не отвечает и Минджо ничего с этим сделать не может. Что ж… Придется выбивать предметы силой.

Впрочем, сегодня я набил достаточно золота, чтобы порадовать себя обновкой. Тридцать заходов принесли мне за день около ста тысяч монет. Я улыбнулся, предчувствуя радость от покупки качественной экипировки и толкнул дверь магазина.

— Мне нужен самый лучший мотоциклетный костюм, что есть в этом прекрасном магазине! — с порога заявил я. Продавщица, рассматривающая монструозные рыцарские латы с чашечкой кофе в руке, от неожиданности этим кофе подавилась.

— Мотоциклетный?! Да, я поняла, если бы у тебя не было денег, но ты мне целый день таскаешь лут с монстров, за победу над которыми тебе ещё начисляют золото. Выходит, ты не беден, а глуп!

Я не раз успел пожалеть о том, что не отдал ей тело демона взамен на хорошую броню. Думаю, она помнит об этом поступке, поэтому реагирует так эмоционально.

— Мне не нужна тяжёлая броня, которая будет сковывать мои движения…

А ещё я хочу поговорить с отцом, чтобы он сделал мне лёгкую броню по фигуре. Это гораздо лучше, чем покупать уже ношенную, которая, как ни крути, будет отличаться на несколько размеров. Но пока я не поговорил, лучше иметь хоть что-то, и этим "хоть чем-то" на первое время станет мотоциклетная экипировка.

— Не продам! — обескуражила меня продавщица, — Хочешь выглядеть нулевым болваном — пожалуйста, но потворствовать тебе я не стану! Мой магазин гарантирует качественность вещей, а когда ты на вопрос "где ты брал такое внесистемное убожество?" будешь отвечать "в магазине подземелья", люди задумываются, брать ли у меня вообще какие-либо вещи!

— То есть, тут я мотоциклетную одежду не куплю?

— Нет!

Я устало вздохнул. Тон женщины был чересчур эмоциональным для естественной реакции. Да и не слышал я до этого про её гарантии.

— А по двойной цене?

— Даже не думай!

В итоге я экипировку не купил. Нет, я уломал продавщицу и мы даже сошлись на полутора тысячах золотых, но все предлагаемые ею варианты были слишком… Неудобными. Панцирь сковывал движения, щитки на плечах не позволяли поднять руки, штаны оказались тесными. Пообещав себе поговорить насчет экипировки с отцом, я купил простые штаны и рубашку из хлопковой ткани, извинился и вышел.