Просыпаться утром на своей кровати — офигенно. Круто легко и непринужденно просыпаться у себя в комнате, а не продираться через осколки воспоминаний, которые тебе подбрасывает наглый призрак и осознать себя в процессе траха чужой жены.

Вчера я за несколько часов добрался от подземелья до квартиры отца, прошмыгнул на этаж, лицо на всякий случай прикрыл ладонью. Зря — этаж был пуст. Стоило лишь потянуть ручку двери, как та открылась. Без проблем забрал ключи и вещи, после чего поехал домой, там тихо прошел на кухню, съел оставленный в холодильнике ужин и незаметно дошел до комнаты, где и заперся.

И пусть меня никто не заметил, пусть никто не угрожал мне и никаких намеков на неприятности не было, меня слегка потряхивало. Что если отец знает об утренних происшествиях? Что если обесчещенная женщина или ее муж вызвали полицию, а та начала опрос хозяев ближайших квартир?

И в целом пофиг на полицию, на женщину, на сломанную дверь старика, но вот возможный гнев отца пугал. Я не помню, когда во мне зародился страх разозлить отца. Он никогда не поднимал на меня руку, кроме как на спаррингах и не грозился побить. Сперва, еще по детству, я боялся его разочаровать, потом… просто боялся. Я осознал разницу между нашими силами и разница оказалась шириной с реку. Я постоянно чувствую напряжение рядом с ним, как маленький сотрудник офиса рядом с властным и угрюмым боссом-тяжелоатлетом.

Не выходить из комнаты на завтрак было бы трусостью. Осознав, что оттягиваю момент выхода и уже пять минут стою возле двери, психанул и вышел.

— Почти опоздал, — заметила сестра, — Подождал бы еще немного и пришлось бы доставать свою тарелку из холодильника.

— Но успел же, — я заглянул в холодильник и закинул в инвентарь пачку йогурта. Все-таки умеет мама выбирать продукты, йогурты вот отличные берет, жаль, этот последний. — А где родители?

— Мама у себя, а отец ушел пораньше в школу. Сказал, порядки наводить перед учебными днями.

— Ясно, — повеселел я. Разговор с отцом откладывается как минимум на час, именно столько нужно времени на поездку до школы. А я поеду.

— Не расскажешь, где пропадал вчера? — осторожно поинтересовалась Союн.

— В подземелье был, — отмахнулся я. Обычно упоминания подземелья хватало, чтобы отбить у сестры интерес к теме, но не сейчас.

— Эм… Ты уже упоминал об этом месте. Это спортивно-тактическая игра, в которой ты участвуешь в составе команды?

Упоминал, помню. Только вот не знаю, норма ли, что об упоминании помнит и Союн.

— Да, игра. Именно спортивно- тактическая. Не заморачивайся…

Несколько минут ели молча. За последние дни мы почти не проводили время вместе, хотя Союн намекала на совместные ночевки и звала на прогулки. От этого немного неловко. Решил поинтересоваться:

— Кстати, как твой роман?

— Ой, — сразу оживилась Союн, — Рада, что тебе интересно. Я уже почти половину написала. Не знаю, почему, но там сейчас под две сотни читателей, представляешь? Не знаю, что их привлекает в этом романе, ведь я просто пишу…

— А что сейчас будут делать твои герои? О чем напишешь?

Союн залилась ярким румянцем.

— Нуу… Они сейчас изучают анатомию.

— Анатомию?

— Да… Человеческую физиологию в основном… Очень углубленно изучают…

— Ты будто изнутри светишься, когда рассказываешь о своей книге. Я не особо люблю читать, но твою книгу готов, — она так забавно реагирует, что мне действительно интересно. Переступлю через себя и постараюсь прочесть хотя бы первую главу.

— Я… Давай про это потом расскажу?.. Просто он еще не дописан и сюжет… сыроват, — румянец сестренки стал еще ярче, вдобавок покраснела и шея, — Редактировать ошибки надо…

— Ну ладно, — махнул я рукой, — будешь готова, расскажешь.

В этот момент мама зашла на кухню и направилась к холодильнику.

— О чем расскажет? Привет, Тайвун.

— Привет. Союн книгу пишет, пообещала потом дать почитать.

— Книгу? А мне покажешь?

— Да мама! — возмущенно подскочила Союн, — Нет! Это личное!

И сбежала, хлопнув дверью. Мы с мамой переглянулись, пожали плечами.

— Странная она сегодня. Кстати, где мой йогурт? Тайвун, ты не видел? Покупаю каждый раз по несколько пачек, с запасом, но его постоянно выпивают! Иной раз вообще ни один из купленных мне не достается. И ваш отец его точно не пьет, я следила за ним!

Я не знал, что это личный йогурт мамы. Похоже и мне пора, как раз доел.

— Пойду, спрошу Союн…

В автобусе свободных сидячих мест не нашлось, поэтому выбрал самое удобное место для поездки стоя и навис над девушкой, что сидела, уткнувшись в телефон. Вид сверху на широкий вырез ее блузки оказался шикарным и я залип, уставившись на аккуратные шарики симпатяжки.

Нормально ли, что Союн помнит про прошлый разговор о подземелье? Вдруг она достаточно развита для того, чтобы не забыть информацию и посетить первый этаж? Я мысленно сравнил сестру с Элис и Аннет и особо отличий не нашел. Конечно, можно было рассказать про подземелье, только вот я не знал, как она воспримет эту информацию. Даже если услышит и не забудет, может принять за шутку или бред. А ехать никуда тем более не станет. Да я бы и не отправил.

Можно показать какой-нибудь фокус с помощью системных возможностей и по реакции понять, готова ли сестра посетить подземелье, но только без одобрения отца я этого не сделаю. Вдруг у него нет желания втягивать Союн в подобное? Убийство животных и монстров — не то занятие, которое отцы предлагают дочерям. Хотя в перспективе излечение от любых травм и смерть лишь от старости, так что позицию отца не предскажу.

На подъезде к школе автобус попал в пробку. Обычно нужно сильно постараться, чтобы попасть в пробки в нашем городе, но мне повезло, как и остальным пассажирам. Я прекратил медитировать над грудью незнакомки, вздохнул и попросил водителя выпустить меня тут. Дядька смерил меня внимательным взглядом, но на конфликт не пошел и открыл дверь. Я пересек три полосы движения и вышел на тротуар. До школы идти минут пятнадцать и даже с учетом скорости движения я примерно за столько бы и доехал, но ходьба, как и бег, меня успокаивает.

На этих каникулах я еще не был в нашей спортивной школе. Отец планировал заключить договор со строительной компанией для смены вывески и косметического ремонта здания, поэтому нас попросили первую половину каникул воздержаться от посещения школы.

Вообще я учусь в двух школах: в этой и основной, где со мной учится и Союн. Союн еще умудряется посещать всякие девчачьи кружки, но у меня не хватает сил и времени на другое. С основной школы иду сюда, а тут уже сам отец или тренеры так гоняют, что не остается сил даже думать. А на следующий год отец вообще грозился отдать мне группу первоклассников, чтоб я их тренировал. Надеюсь, это была шутка. Злая, циничная, бесчеловечная шутка.

Видимо, ремонт затянулся, так как люди в пыльных робах таскали по территории материалы, что-то чинили. Вежливо остановил парочку снующих по коридорам рабочих и выяснил, где отец. По имени его не знали, но я нашел, как описать отца.

— Он похож на самого большого человека, которого вы когда-либо встречали.

— Мы знаем такого человека, парень. Он в своем кабинете. Знаешь, как пройти?

Как пройти я, естественно, знал. Поплутал по коридорам, любуясь новым кафелем взамен разбитого, дошел до отцовского кабинета и потянул ручку двери. Отец сидел за столом и сосредоточенно что-то искал в бумагах, перекладывая листы с одной стопки в другую.

— Что-то срочное, Тайвун? — поинтересовался папа, не отвлекаясь от бумаг.

— Не такое уж и срочное, но тебе лучше это узнать.

Отец наконец прервался: не спеша отодвинул стопку бумаг в сторону, посмотрел на меня спокойно и внимательно.

— Я так полагаю, речь пойдет о вчерашнем призраке?

— Да… Я все-таки прошел этаж, с первого раза.

— Хорошо, но не думаю, что ты пришел похвастаться. Продолжай. Что пошло не так?

— Когда я уснул… В общем, призрак захватил мое тело. Сломал дверь двух квартир, вломился в третью и изнасиловал там женщину. Хотя "изнасиловал" не совсем точное слово, она не сильно против была. А потом я переместился с помощью "амулета возврата".

Я думал, отец взбесится. Готовился слушать крики и уворачиваться от канцелярской мелочи, которую он может кинуть в меня, но папа сидел и смотрел так же спокойно.

— Хорошо. Ты кому-нибудь еще рассказывал об этом?

— Нет.

— Отлично. Он трогал что-нибудь в квартире?

— Он вышел почти сразу. Ничего не трогал ив комнаты не заходил, — тут я вспомнил о ключах и положил их на стол.

— Понял тебя. Значит, ты сейчас пойдешь и отдашь пострадавшим людям по пять сотен долларов или столько же в переводе на воны… Сколько отдать изнасилованной женщине, сам реши. Но не меньше, естественно. В процессе передачи денег на их глазах достань из инвентаря что-нибудь или, наоборот, положи. Это уберет их воспоминания о фокусе и тебе самом. Если беспокоишься, ищут ли тебя за содеянное, то нет, не ищут, иначе бы вычислили по расположению телефона, сопоставили описание и позвонили мне. А теперь иди, Тайвун. Учись прогнозировать последствия своих поступков и отвечать за них.

— Пап, погоди… Сегодня при разговоре с Союн мне показалось, что она не забыла прошлое упоминание подземелья. Возможно ли, что она готова?

— Союн и подземелье? — поморщился отец, — Не говори глупостей. Я каждый твой день рождения разговаривал с тобой о подземелье, и только в шестнадцать ты не забыл мои слова. Причем ты с тринадцати лет развит физически больше, чем твоя сестра сейчас. Скорее всего Союн приняла твои слова о подземелье за историю о какой-нибудь истории или компьютерной игрушке. Иди, Тайвун. Мне правда нужно работать.

Я вышел за дверь, прислонился к стене и сполз на пол. Как сознался, будто плита с груди упала, даже дышать ощутимо легче. Рассчитывал на крики и ругань, но дождался… понимания. Отец выслушал и успокоил. Правда, делиться своим фейлом оказалось стыдно.

Хорошо, что отец отправил меня на свою вторую квартиру. Стоило подумать, что могло ждать меня, если бы призрак захватил тело у нас дома и я похолодел. Отец, конечно, остановил бы его, но мнение обо мне навсегда упало бы в глазах матери и сестренки.

А еще я забыл рассказать про демона и пса. Но возвращаться и снова отвлекать отца не стал.

Со школы я ушел с помощью амулета возврата. Поднялся по лестнице на последний этаж, прошелся по нему, но никого там не нашел и не услышал. Оттуда и переместился.

В подземелье зашел в магазин, где обменял десять тысяч золота на три тысячи долларов. Продавщица смотрела по-прежнему хмуро. Мне нужно было вывести ее на разговор, поэтому пришлось делать комплименты.

— У тебя сегодня красивая прическа.

— Я знаю. Она всегда красивая.

— И форма сегодня смотрится особенно классно.

— Как и всегда. Купишь что-нибудь?

— Да. Есть какое-нибудь красивое украшение из простых, без характеристик?

Женщина вынесла из склада и положила на прилавок аккуратную коробочку. Я открыл. На черном бархате лежало кольцо из белого золота. К кольцу крепился миниатюрный распустившийся бутон из того же металла.

— Сто золотых.

— Возьму, — я рассчитался и тут же протянул украшение женщине, — И подарю его вам.

Начинаясь с приподнявшихся уголков губ, лицо женщины медленно озарила улыбка.

— Спасибо, малыш. Считай, я тебя простила.

Коробочку с кольцом женщина тут же вернула на склад.

— Ну, что ты хотел? Только без хождения вокруг да около. Не думаю, что ты пришел просто подарить мне украшение.

— Я хочу узнать характеристики человека, который не относится к системе. Это возможно?

Да, я все еще думал о Союн.

— Я дала бы тебе, — лёгкая заминка, чтобы я заметил двусмысленность фразы, — Ответ, если бы дело касалось системы или подземелья. Не факт, что дала бы его бесплатно… Но со многим, что вне системы, помочь не помогу. Можешь купить свиток с заклинанием "оценки", только не гарантирую, что он сработает. Имей в виду, что те же зелья исцеления не работают на тех, кто вне системы. Положишься на удачу?

— Пожалуй, да. Один свиток, пожалуйста.

— Может, останешься со мной? — промурлыкала женщина, когда я расчитался за свиток и готов был уходить, — Отблагодарю тебя за подарок.

— Я бы с радостью, но есть дела поважнее.

— Глупенький, — потянулась она, запрокинув руки за голову. Ткань строгой рубашки обтянула грудь так туго, что ещё немного и начнут отлетать пуговицы, — Что может быть важнее секса со мной?

— Деньги?

Продавщица погрустнела. Да! Я сделал ее!

Пока поднимался на этаж, навыдумывал себе агентов национальной полиции, опрашивающих жильцов, но этаж был пуст.

Кнопку звонка у двери старика вдавил со стыдом, но без опаски — что он мне сделает, в самом деле, выстрелит через дверь? Даже не смешно.

Шаги раздались после третьего звонка, когда я зажал кнопку и стал ждать.

— Кто там?

— Сабоним, я увидел конверт у вашей двери, он приоткрыт и из него торчат деньги.

— Не врёшь?

— Нет, Сабоним. На конверте написано что-то про сломанную дверь.

— Да? А ну отступи на два шага и покажи конверт.

— Я его не касался, Сабоним. Извините, я пойду.

Я опустил деньги на пол и скрылся на лестничной площадке. Спустя минуту раздался щелчок открываемого замка, потом шуршание и снова щелчки. На отсутствие конверта старик вслух жаловаться не стал. Вот и ладно.

С квартирой женщины, которой в момент прогулки Швырг Хана дома не оказалось, вышло ещё проще: она отсутствовала до сих пор. Какой-то доброхот прикрыл сломанную дверь и на первый взгляд из квартиры ничего не пропало. Я оставил деньги на кухонном столе и перешёл к третьей двери.

— Может, ещё раз перепадёт. Женщина всё же довольно горячая, да и муж ее в это время на работе… — с этими мыслями я и вдавил кнопку звонка.

Я не привык постоянно мониторить окружающее пространство улавливая эмоции людей, иначе всё могло пойти по-другому. Дверь открылась ровно настолько, чтобы в щель смогла пролезть рука с перцовым баллончиком. Перцовая струя прошлась по моей одежде и попала на лицо.

Я рефлекторно зажмурился и закрыл руками глаза, которые сильно щипало, зашипел и отошёл от двери, из-за которой веяло удовлетворением, а затем… Испугом?

— Ой… Извините! Вы в порядке?

— Нет! — прорычал я. Глаза ужасно пекло. В интернете я видел, как после попадания перцовой струи на лицо люди катались по земле и кричали, не в силах сдерживаться, но меня, похоже, выручили показатели телосложения.

— Просто вчера произошло что-то плохое, и из-за этого я купила баллончик… А увидела вас и подумала, будет правильно прыснуть им вам в лицо… Боже, что же я наделала…

Чёрт… Как выбирать развлечения, так Швырг Хан, а как страдать от психопаток, так сразу я…

Невероятным волевым усилием я подавил все нецензурное в себе и даже смог выдавить:

— Ничего страшного…

— Не нужно врать, я же вижу, как вам больно! О боже, боже… Надо вызвать врачей. Да! Я сейчас позвоню в больницу, приедут врачи и осмотрят вас!

На этой ноте я понял, что пора нашу затянувшуюся беседу заканчивать. Вызвал перед собой инвентарь и вынул оттуда тело демона.

Женщина замолчала, будто робот в ожидании команды. Я засунул в её карман свернутые трубочкой купюры, отправил тело демона обратно в инвентарь и спешно ушел, оставив женщину отходить от шока. Отец сказал, чтобы я дал ей больше пяти сотен долларов, я так и сделал. Пять сотен долларов и возможность безнаказанно помучать человека однозначно больше пяти сотен долларов.

Вышел из квартиры и присел у стены дома. Глаза пекло, но гораздо слабее. Хорошо, что я поднял телосложение до высоких значений. Чувствую, с моим образом жизни этот параметр меня еще выручит.