Накрыло меня почти сразу, как покинул отель. Если первую единицу маны ощущал как теплую точку в груди, то сотня воспринималась шариком из энергии, размером с мячик для настольного тенниса. Непривыкшее к такому количеству маны тело колотило в состоянии, близком к экстазу. Все ощущения были усилены. Сдерживать рвущуюся изнутри эйфорию выходило с трудом.

Несмотря на вечер, город утопал в огнях фонарей, неоновых вывесок, огромных экранов с рекламой. Из-за повышенного восприятия краски и свет били по глазам, фоновый шум города грохотал в ушах. Поэтому, пока окончательно не потерял над собой контроль, пришлось сливать ману.

На это потратил полтора часа, теперь стою на огромной парковке у торгового центра и наслаждаюсь патбингсу, ожидая, пока Ли Ён пробьет покупки. Кстати, вкус невероятный, вот только не знаю, это заслуга кондитеров или оставшихся 35 единиц маны.

Кстати о парковках возле торгового центра. Они действительно огромны.

Ли Ён вышла из супермаркета и замерла в позе суриката, пытаясь высмотреть крышу своего авто. В тонких, будто девичьих руках лямки огромных пакетов с продуктами. Дамочка стабильно раз в неделю ездит в супермаркет, давно изучила все полки с продуктами, даже с завязанными глазами соберёт тележку необходимых товаров, но единственное, что требуется, запоминает далеко не всегда.

Зато мне отлично видно красную крышу двухдверного спорткара Mazda MX-5. Я вел женщину с момента, как автомобиль въехал на парковку. Видел, как паркуется, лавируя между движущихся авто, не обращая внимания на сигналы других водителей, скользил огромной бесшумной тенью за спиной женщины, когда выбирала продукты и словно паутиной, оплетал своей энергией и волей. Выстраивал желания, менял настроение на нужное мне, внушал кратковременные установки, в общем, подготавливал к сегодняшнему вечеру.

Чем крепче становилась наша связь, тем больше узнавал о прошлом женщины. Не особо желал, но прервать процесс не мог. Внушал сексуальную тягу к крупным молодым парням и узнавал, что у Ён нет детей и мужа, зато отличная карьера. Ослаблял критическое мышление и видел, как в подростковом возрасте её унижал парень, на тот момент работающий помощником юриста, а затем бросил со словами "я устал тебя обеспечивать, ты бесполезна", чем мотивировал юную Ли Ён добиваться успеха в учёбе, а затем в работе. Сейчас она заместитель генерального директора фирмы, имеющей филиалы в четырех странах.

Сейчас в Корее существует понятие "поколение сампо", обозначающее подростков, отказывающихся от секса, брака и детей ради карьеры. Ли Ён совсем себя в этот нехороший угол загонять не стала и от первого не отказалась, когда нужно даёт начальнику и другим, но отношение к сексу настолько равнодушно-потребительское, что даже меня смущает.

На самой кассе обогнал женщину, по быстрому пробив себе патбингсу с кусочками банана, которое сейчас и доедал. Там же случайно увидел фамилию и имя на водительских правах, когда та искала в бумажнике карточку для оплаты.

И теперь смотрю на растерянно стоящую Ли Ён, которой придется шататься с пакетами в поисках машины. В эту минуту женщина производит впечатление потерянного ребенка и даже дорогой костюм, выгодно подчёркивающий талию и бедра, это впечатление не особо исправляет. Интересно, есть ли в её гардеробе одежда помимо официальной? Покупает ли кружевное белье?

Огляделась. Заметила меня. Знаю, думает, что давно никого не любила, не хотела, но парень с остановки, по возрасту подходящий в сыновья, чем-то заинтересовал. Единственный за последние 20 с хвостиком из её 45 лет.

— Эй, парень! — прервала она размышления о том, что для получения власти над одним человеком достаточно 80 единиц маны. Тон вышел повелительный, но так и хотела. Со всеми кроме начальника давно разучилась общаться иначе.

— Вам что-то нужно? — спрашиваю без интереса.

— Помоги донести пакеты до машины.

Я в пару укусов доедаю мороженое и бросаю обёртку в урну.

— Почему я должен это делать?

"Потому что я так сказала", — хотела произнести Ён, но осознала, что тут не её компания, а я не подчинённый. Я человек из другого круга общения и ценностей. Вредный подросток.

— Это не займёт много времени, — зная, сколько ты обычно тратишь на поиск машины, не уверен, — К тому же я дам денег, которых с лихвой хватит на ещё одно мороженое.

Медленно подошёл вплотную к женщине, наклонился, глядя в глаза. Между нами оставалось расстояние сантиметров в 20. Взял ручки пакетов. Женщина тут же отступила на шаг, с вызовом вскинула голову, чтоб не смотреть на меня снизу вверх.

Корея — страна с патриархальным оттенком. Большинство женщин в основном домохозяйки. А к тем, кто работает, руководители относятся предвзято, из-за опасения в любой момент потерять ушедшего в декрет работника. В руководстве компаний женщины тем более редки, зато если ты — руководство, то твой пол значения не имеет, начальство тут почитают.

Пробившись в верха невероятным трудом, Ли Ён давно не встречалась с наглостью и пренебрежением. Я будил в ней давно забытые чувства и сегодня ей нравилось. Не могло не нравиться после плотной обработки.

— Куда нести?

Ну ты и язва, Тайвун. Лучше сам расскажи, куда нести пакеты.

— Вы вроде на той красной приехали, — добавляю после десятка секунд молчания и киваю в сторону мазды. Женщина, хмыкнув, зацокала каблучками в указанную сторону. Минута ходьбы, пиликанье отключенной сигнализации и вот передо мной открыта задняя дверь автомобиля. Ли Ён обошла машину и села за руль.

— Поставь пакеты внутрь и сядь сзади. Пожалуйста. Я пока поищу деньги.

И Ли Ён зарылась в бардачок. Я тактично не стал напоминать, что бумажник у неё в кармане и наличных в нём нет. Но своё опасение таки выразил:

— Сумки поставлю, но в машину к вам не сяду, извините. Вы заблокируете двери и не станете меня выпускать. Я такое в фильмах о похищениях видел.

Когда смерила меня задумчивым взглядом, чуть не рассмеялся. Даже не зная про мои успехи в боевых искусствах, по одному телосложению можно догадаться, что в багажник одновременно троих таких женщин без проблем упакую. Но интересно, как выкрутится и что предложит. Я внушил необходимость поехать со мной, но не ограничивал в способах.

— Хорошо. Я действительно хочу, чтобы ты поехал ко мне. Обещаю, ничего плохого не сделаю. Могу заплатить, если хочешь.

— Вы и на мороженое денег не дали. Откуда я могу знать, что у вас они вообще есть? Да и зачем я вам?

— О, малыш, можешь быть уверен, у меня есть деньги. А насчёт мотива… Я долгие годы делаю то, чего не совсем желаю. Сейчас хочу просто прокатиться с тобой и выговориться.

Прости, но это желание тоже не твоё. А за малыша накажу. Немного поломавшись и заставив себя уговаривать, поддаюсь и сажусь в авто.

Ли Ён ведёт машину аккуратно, но быстро. Даже ухитряется поддерживать диалог за рулём:

— Ты можешь подумать, что я дурная или эксцентричная, но это не так. Просто сегодня… особенный день и мне нужна компания, — вот и придумала причину посадить несовершеннолетнего парня в машину, молодец.

— Кстати, тебя не хватятся родители?

— Я давно живу один, родители в другом городе. А чем сегодняшний день особенный?

— У меня день рождения, — Господи, как банально.

— Почему не отметить его с семьёй?

— А у меня нет семьи, — грустно сказала женщина и резко перестроилась в правую полосу, едва не влетев в стоящую у обочины машину. Я едва успел схватиться за спинку переднего сидения. Больше провокационных вопросов не задавал, но она продолжала, — Нет семьи. Личной жизни нет… Почти нет. Есть только компания. У нас в стране культ компании, одна работа на всю жизнь. Можешь не верить, но не во всем мире так. Иногда я задумываюсь, а зачем мне нужна работа? Я уже заработала себе на пенсию и на 17 лет безбедной жизни до неё. Для чего сейчас живу? Ради успеха компании, конечно же. Только вот посещают мысли, что я где-то повернула не туда и пожалею. Подростки вроде тебя убивают себя после проваленных экзаменов, а я спустя 20 с лишним лет рискую закончить тем же из-за того, что когда-то эти экзамены блестяще сдала…

Женщина прерывисто всхлипнула, но посмотрев на неё в зеркало заднего вида, не обнаружил слез. Наверное, показалось.

Приехали к девятиэтажному дому. Въезд во двор закрывала створка автоматических ворот, которая поползла в сторону, как только подъехали. Почему-то думал, что она живёт в частном секторе.

— Поднимешься? — спросила, как только припарковалась. Я кивнул. Конечно поднимусь, ты мне ещё за мороженое торчишь.

Лифт бесшумно довёз нас до седьмого этажа. На лестничной площадке двери двух квартир. Ну хоть в квадратуре не ошибся, живёт женщина не в тесноте.

— Проходи, располагайся, — махнула рукой женщина и кратко объяснила, где и что находится. Запомнив только расположение ванной комнаты и спальни, направился вслед за Ён на кухню.

— Виски будешь? Восемь тысяч долларов за бутылку.

Видимо, отказ не предполагался. Женщина достала бутылку с названием, которое решил не запоминать и разлила по двум маленьким стаканчикам.

— Может, газировкой разбавить?

— Нет. Если только у тебя нет газировки, которая стоит столько же.

Отставив стаканчик в сторону, дождался, пока женщина выпьет. Видно, ей требовалась раскачка перед тем, как пойти дальше. На миг мне стало стыдно за все психологические установки.

— Не хочешь? Очень зря. Далеко не каждый может похвастаться, что пил виски этой марки.

Опустошила второй стаканчик. Затем посидела немного, решаясь и наконец предложила:

— Давай массаж сделаю? Тебе понравится…

Маленькая женская ладошка настойчиво тянет меня в сторону спальни. Умело раздевает до трусов, толкает на кровать и садится рядом. Снимает с себя пиджак и умело разминает мои грудные мышцы, шею, руки. Тонкие жилистые ладони без стеснения мнут мышцы, переходя всё ниже. Становится хорошо. Впервые за обе жизни мне делают профессиональный массаж.

Наконец, когда витаю в облаках, получая наслаждение от надавливаний и растираний, ловкая ручка скользит в трусы к вставшему члену. От неожиданности вздрагиваю.

— Можно? — шепчет Ён, скользя ладошкой вверх и вниз, — Я тебе заплачу…

Ещё в супермаркете планировал, что сама предложит, а потом даст денег, откупившись перед совестью за совращение парня, чтобы при воспоминаниях трата была логична.

Чёрт. Какая я мразь.

— Можно…

Свой голос, хриплый и отрывистый, звучит чуждо. Я возбуждён. Ён уже успела скинуть брюки и пиджак, оставшись в нижнем белье и рубашке. Тянусь раздеть, но та перехватывает руку и качает головой. Понял.

Стягиваю с себя трусы, перехватываю женщину и сажу на свои бедра. Начинает тереться своими трусиками о вставший член. Приподнимаюсь на локте, нахожу её губы своими и жадно целую. Та отвечает как-то механически, без огонька. Понимаю: нужно уделить внимание её телу. Свободная рука начинает мять ягодицы женщины, гуляет по спине.

Постепенно распаляюсь. Жадно кусаю её язык, а затем разрываю рубашку и стягиваю лифчик. На свет появляются сиськи. Не грудь, от этого слова веет цензурой, а именно сиськи, крупные, мясистые, слегка менее упругие, чем привык видеть. Соски тоже с большим ореолом. Женщина покорно молчит, двигает тазом. Не выдерживаю: сдвигаю полоску трусиков к бедру. Ён сразу перехватывает член ладонью и ловко направляет в себя.

Вскрикиваем в унисон. Чувствую, как там мокро и жарко. Ён привстаёт и медленно садится. Потом повторяет. Стонет через раз. Переворачиваю её и начинаю двигаться быстрее, в удобном мне темпе. Женщина ритмично стонет.

А через несколько минут понимаю, вместе со стонами звучат и всхлипы. Понимаю, что на меня во время секса старается не смотреть. И чувствую, что ждёт оргазма для скорейшего завершения установок. Ей не неприятно и свою порцию удовольствия получает, но больше удовольствия она хочет закончить этот странный секс.

Как только понял это, удовольствие исчезло. Так же механически дотрахал её, без особого желания. Получил сигнал о том, что она кончила, который выразился в чуть более протяжном стоне. Самому уже получать разрядку интересно не было.

Когда всё закончилось, пошел в душ первым. А когда задвинул дверцу душевой кабинки, включил воду на полную. Теплые струи смывали ощущение грязи, в которую сегодня сам себя окунул, но полностью смыть не могли.

Бежать домой поздно… Союн предупреждена, что домой могу сегодня не прийти, отцу и матери индифферентно. Может, тут заночую?

Найдя перебором флакончиков шампунь и мыло, вымылся начисто, но желание ещё раз пройтись по себе вихоткой не исчезло. С кислой миной я вышел из душа. Стоявшая за дверью Ли Ён протянула мою одежду. Глаза женщины воспалённые, красные.

— Тебе пора. Извини, на ночь не приглашаю. Соседи могут увидеть утром, растрепать.

Можно слегка поистерить, играя на чувстве вины женщины, мол, трахнула и выставляешь. Или поставить ультиматум, мол, до утра не уйду. Но я совсем мразью не был, поэтому только кивнул и быстро оделся. Чувство вины грызло изнутри, говоря, что выбор обогащения я выбрал неверный. Вдобавок, мана на протяжении всего вечера не увеличилась, будто сам мир говорил: Тайвун, ты пошел не по той дорожке.

На пороге протянула кусочек бумаги.

— Держи. Я обещала. И никому ни слова, запомни! Не хочу наживать себе проблем.

Хлопнула, закрываясь, дверь, щёлкнул замок. Я присмотрелся. Кусочек бумаги оказался чеком на сумму 50000 долларов.

И только взяв этот чек, понял, как всё выглядит. Откровенно стрёмно выглядит. Я сейчас себя как элитную шлюху продал. Так выглядит моё преимущество перед другими людьми? Это разве максимум того, как могу использовать возможность управлять разумом? Не побеждать элитных чудовищ, не сделать город лучше, даже не влюбить в себя главную красавицу школы, а просто взять побольше денег за секс? Господи, как банально, пошло!

Спустя пять минут вышел из подъезда, где оставил разорванный на клочки чек. Ещё не знаю, как хочу жить и зарабатывать, но так — точно не хочу.