Сложно было бы найти в Диссе того, кто не знал главу внешней и внутренней разведки, курсоруса Долимара Трейдора, – третье лицо страны после короля Виамара и канцлера. Той ночью он шел по длинным анфиладам дворца, и на его гладко выбритом лице сияла привычная располагающая к себе улыбка. Только холодные глаза выдавали его волнение.

Поднявшись по лестнице, мужчина остановился у главных покоев, где были выставлены кирасиры – королевская стража.

– Рад видеть вас, господин Долимар, в добром здравии в столь поздний час, – изящно поклонился вышедший навстречу секретарь, едва не задев руками носки туфель. – Король ожидает.

Задержав дыхание, Долимар последовал за ним. Пахло от секретаря так, словно тот неделю отмокал в бочке розового масла.

– Курсорус Трейдор, – объявил помощник и, притворив дверь, ловко исчез за спиной.

Долимар окинул покои беглым взглядом. В дальнем углу стояла целительница: высокая девушка в голубом платье с накидкой – символе лекарей из ордена магов Давора, эффи. Она медленно смешивала содержимое склянок и колб, занимающих внушительный стол, и даже не повернулась в сторону гостя. Долимар сразу же направился к кровати, на которой полулежал король.

– Ваше величество, – низко поклонился курсорус. – Как вы себя чувствуете?

– Рад снова видеть тебя, Долимар! – На изможденном лице, заросшем густой щетиной, появилась слабая улыбка. – Присядь, друг мой.

Долимар опустился на стул, и от Виамара не укрылся его тревожный взгляд. Король догадался о направлении терзавших душу курсоруса сомнений.

– Если и ты из жалости промолчишь о чем-то важном, я высеку тебя кнутом, – проворчал король. – Как только поправлюсь настолько, чтобы удержать его в руке.

Беда с Виамаром стряслась на охоте, когда он со свитой брал серебряного оленя. Король замер в седле, прицеливаясь из охотничьего лука в шею рогатому красавцу, склонившемуся у заросшего травой ручейка, когда из густого кустарника на него с ревом бросился медведь…

Медведя убили подоспевшие кирасиры, а раненого короля спешно доставили во дворец, где эффи и знахари тут же принялись за дело, но их усилия оказались тщетны: глубокая царапина на бедре открывалась и кровоточила, а со временем кожа вокруг стала синеть; опухоль постепенно перекидывалась на здоровые ткани. Было очевидно, что рана отравлена, но все известные противоядия не помогали.

В ярости Оквус Трейдор, канцлер и первый советник Виамара, казнил всех егерей, участвовавших в охоте, и едва не принялся за лекарей и стражников. Курсорусу стоило большого труда успокоить справедливый гнев лорда.

Дворец накрыло страхом – король Виамар медленно, но неотвратимо умирал. Долимар уже готовился отдать приказы, заготовленные именно на такой случай, когда с ним неожиданно заговорила молоденькая эффи, подкараулившая его возле кабинета.

– Король отравлен, господин курсорус!

– Благодарю за наблюдательность, дитя, – бросил Долимар, окинув внимательным взглядом невзрачную незнакомку. – Если ты скажешь, что рана на бедре, я велю выдать тебе пустой мешок золота и одарю правом на великую честь десять лет лечить нищих в Нижних Трущобах.

– Я могу попытаться спасти его, – едва слышно шепнула она. – Но вы должны сделать так, как я скажу.

Долимар, и без того взвинченный до предела, грубо схватил вскрикнувшую от неожиданности эффи за локоть.

– Дархумова бездна! – в ярости прошипел Долимар в бледное личико. – Как тебя зовут и кто тебя послал, соплячка?!

Мысленно он уже прокручивал в голове возможные имена, которые могли прозвучать.

– Мое имя Анабель, и я просто хочу помочь! – сбивчиво залепетала перепуганная девушка, с трудом подбирая слова. – Как яд попал в рану? Говорят, его ударил медведь. Можно обработать когти зверю, а можно положить в повязку при обработке.

Слова эффи попали в цель – курсорус и сам размышлял об этом. Чего уж там, по его приказу искали и допрашивали всех лекарей, в тот день оказавшихся на охоте. Этого хватило, чтобы он решил ее хотя бы выслушать, предложив проследовать в кабинет, где никто не мог бы подслушать их разговор.

Оказавшись у своего стола, Долимар вернул лицу добродушное выражение, сел в кресло и сказал:

– Хорошо, я тебя выслушаю, Анабель, говори смело.

– Я смогла бы выделить токсин из крови и найти противоядие, но на это уйдет время. Заражение похоже на Серую хмарь, но действует гораздо медленнее, и тело сгнивает, а не распадается, поэтому ампутация…

– Сивонна бачча! – выругался курсорус, грубо перебивая девушку. – Откуда ты узнала про ампутацию?! Это держалось в секрете!

– Я слышала, как об этом говорил Зендор… – потупилась Анабель, поняв, что сболтнула лишнего. – Когда он перешептывался с одним из помощников.

– Нужно изолировать короля от других лекарей, – отмахнулся Долимар, сетуя на болтливость главы гильдии эффи. – Что еще ты можешь предложить?

Опыт подсказывал, что дело нечисто. Могла ли девчонка вести двойную игру?

– Нужно ввести короля в Тихий сон.

– Оттуда можно не вернуться. – Долимар отступил на шаг.

– Только так я успею найти противоядие. В Тихом сне процессы замедлятся, это даст нам время.

– А если ты не успеешь? – спросил Долимар, уже приняв решение.

Анабель опустила глаза в пол и промолчала. Он уже понял, почему этот вариант не предлагали другие эффи. Слишком огромная ответственность. Одно неверное решение, и король умрет. Так почему же этой девчонке хватило смелости сказать об этом вслух, в отличие от того же Зендора?

– Иди за мной, – вздохнул мужчина, с тоской осознавая, что судьба Виамара Трейдора могла оказаться в этих девичьих руках. Но другого выхода из положения он не видел.

Оквус его поддержал. Было видно, что канцлер готов уцепиться за любую возможность, лишь бы вернуть Виамара к жизни.

Ставка была сделана. За этим последовало трое суток поиска, проб, ошибок, отчаяния, истерик. Трое суток без сна и почти без еды. Несчетное количество тонизирующих заклинаний, от которых у эффи начались странные видения. Под конец Анабель, едва не падая с ног от усталости, вручила канцлеру и курсорусу колбу с бурой, отвратительно пахнущей жижей. Оквус и Долимар, с трудом сдерживая приступы тошноты, недоверчиво переглянулись.

– Это его наверняка добьет, – без тени улыбки пошутил канцлер, у которого за эти дни заметно прибавилось седых волос.

К всеобщему облегчению, противоядие сработало, и рана начала затягиваться. Виамар пришел в себя спустя две недели, что было настоящим чудом.

– Произошло слишком много событий, пока вы были больны, ваше величество, – начал издалека Долимар.

– Оквус многое мне рассказал, в основном плохое. Но… – Король поерзал на подушках, устраиваясь поудобнее. – Было и очень плохое. Порадуешь ли ты меня?

– Хотелось бы, ваше величество, но, боюсь, мои вести будут не лучше предыдущих. – Долимар, как ни старался, не мог скрыть радости от того, что снова говорил с Виамаром. Он с явным облегчением смотрел на изможденного, но все же живого короля.

– Ваше величество! – Анабель обернулась от столика и подошла к кровати, бережно держа двумя руками высокий, наполненный почти до краев кубок. – Ваше лекарство.

По покоям разнесся неприятный запах протухших овощей. Курсорус мысленно усмехнулся, видя, как вытянулось лицо короля. Он кивнул девушке, которой теперь была обязана вся страна, встал со стула и отошел в сторону, чтобы не мешать.

– Дархумова бездна! Мне кажется, вы решили меня отравить и умело это скрываете! – проворчал Виамар, с обреченным видом смотря на приближающийся кубок. – Ну разве может лекарство так вонять и иметь столь мерзкий вкус?

– Оно спасло вам жизнь! – возмутилась эффи, всерьез воспринимая шутливый упрек. – Пока вы были без сознания, мы использовали концентрат, чтобы залечить рану. А этот отвар поможет до конца очистить кровь.

– Оквус говорил, – король принял кубок и посмотрел на Долимара со смесью тоски и отвращения, – будто мазь воняла так, что глаза жгло и щипало несколько часов.

– Господин канцлер прав, – подтвердил курсорус, стараясь дышать только ртом. Он красноречиво посмотрел на эффи, которая выполнила свою работу и теперь могла уйти, но дожидалась, пока король выпьет лекарство.

– Анабель, оставь нас, – поторопил курсорус эффи. – Можешь отдохнуть, ты славно потрудилась.

Девушка не стала спорить. Сделав неловкий реверанс, она послушно вышла из покоев, оставив мужчин наедине.

– А она не глупа, – усмехнулся Виамар, провожая эффи внимательным взглядом. – Хотя видно, что высокий этикет дается ей с трудом.

«И красивая, – подумал с легкой тревогой Долимар, – и замечает, как ты смотришь в глубокий вырез на ее платье».

– Анабель достойна не только похвалы, ваше величество, – вслух сказал курсорус, мысленно отмечая, что нужно заставить девчонку носить более скромные платья.

Радушное настроение Виамара сошло с лица.

– Позже решу, как наградить ее.

Король уставился в кубок. Долимар с тревогой заметил, как на его скулах заходили желваки. Это был верный признак того, что его величество постепенно обуревает ярость. Долимар был готов к этому и терпеливо ждал монаршего гнева.

– Куда смотрела твоя служба? – прохрипел Виамар. Его взгляд оторвался от варева в кубке и впился в лицо курсоруса.

Король был прав, обрушивая свой гнев на его голову. Именно курсоры должны были знать о покушении и принять соответствующие меры. Служба Долимара прозевала убийцу, и он был главным виновным.

– Молчишь? – рявкнул Виамар, в голосе которого смешались злость и страх. – Всеединый! Да я едва не предстал перед ним! Как ты мог допустить такое?! Особенно сейчас, когда дархумовы кразорцы выжидают у нашей границы?!

Долимар стойко стерпел справедливые упреки и обвинения. Оправдываться и каяться он не собирался. Что толку в красноречивых словах? Такие ошибки можно искупить только службой. Виамар, прекрасно знающий о характере курсоруса, был того же мнения.

– И не вздумай оправдываться, – проворчал король. – Только этого мне еще не хватало.

Вспышка королевского гнева закончилась так же неожиданно, как и появилась. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

– Итак, отравление?

– Да, – Долимар ответил мгновенно, словно ожидал этого вопроса. – Отравлена повязка, которую вам наложили в лесу. Убийца также отправил на тот свет троих кирасиров, которые были ранены, защищая вас от медведя. Кому-то хотелось, чтобы все решили, что яд был на когтях медведя, которые загадочно исчезли, стоило туше оказаться во дворце. Ложный след, по которому быстренько пробежались мои люди, не дал ничего интересного. Лекаря нашли мертвым. В ордене все в растерянности, а его глава клянется в верности и сокрушается о произошедшем.

– Неблагодарные ублюдки! – Наедине Виамар не стеснялся в выражениях. – Змеиное логово! Магам никогда не живется спокойно, всегда они плетут интриги.

В последние годы курсорус все чаще замечал за Виамаром вспышки гнева. Он разделял его нелюбовь к магам, но был гораздо практичнее: почти все конфликты и споры можно было решить дипломатией и переговорами, а не битвами армий. Однако вспыльчивая и авантюрная натура короля иногда брала свое.

– Орден эффи нам нужен, – рассудил Долимар. – Они искусные лекари, спасшие огромное количество жизней. Конечно, мои люди работают в их рядах, но устраивать полноценную чистку в преддверии войны опасно.

– Конечно, – устало улыбнулся король. Он передернул плечами и шумно сглотнул едва не полезшее обратно лекарство. – Спасли кучу жизней, заработав на этом огромные состояния.

– Их труд нелегок и требует определенных затрат. Налоги они платят исправно. Но я пришел вам рассказать не об этом, ваше величество. Отравители не в ордене, хоть эффи в этом и замешаны. Я подозреваю, что нити могут привести слишком высоко.

– Подозреваешь? – холодно переспросил Виамар.

– Пока лишь подозреваю, – кивнул Долимар, замечая разочарование в глазах короля. Наверняка ему хотелось услышать конкретные имена, а не расплывчатые домыслы. Но всему свое время. – Прямых доказательств у меня пока что нет.

Виамар неожиданно вспылил:

– Так найди их! Я не могу пытать и казнить людей за измену и покушение на жизнь лишь по твоим подозрениям. Через два дня ты придешь ко мне со своими бумажками, назовешь имена и ткнешь в лицо серьезными доказательствами.

Курсорус понимал недовольство Виамара, но ничего другого по покушению сказать не смог. Хотел, но не смог. В последний момент он передумал. Пусть король думает о других делах, более важных и насущных. Впереди была неизбежная война с Кразором. Ради блага Короны он готов промолчать и взвалить тяжесть выбора на себя.

– О чем еще ты хотел мне сказать? – резко сменил тему король.

Долимар быстро прокрутил в голове план доклада.

– За две недели, что вы отсутствовали, армия Кразора подошла к нашей границе, – начал курсорус издалека.

– Это же мне доложил Оквус, – нетерпеливо перебил Виамар. – Они стоят на другом берегу Криллы и не в состоянии форсировать реку без огромных потерь. Мы это предвидели, как только они напали на Вамут, и успели принять меры. Сейчас мы готовы дать врагу достойный отпор.

– Верно. Канцлер прав, ваше величество, – согласно кивнул курсорус. – Но зачем тогда они подошли к реке? Им бы стоять в пограничных фортах Вамута, где есть хоть какое-то пропитание, и ждать, пока зима покроет реку льдом.

Виамар беззвучно пожевал губами, словно пробуя слова курсоруса на вкус. Ему совсем не нравилось то, что он слышал.

– Или им помогут переправиться, – продолжал курсорус, – или гарнизоны будут бездействовать. Первый вариант возможен благодаря союзу с Солхом. Солханские корабли, войдя в устье, могут прикрыть переправу церковников.

– Но устье защищает крепость Лутера! – воскликнул Виамар, подавшись от волнения вперед. – Как они пройдут под его стенами? Это невозможно!

– Возможно, ваше величество, – тяжело вздохнул Долимар. Он привык смотреть правде в лицо, какой бы неприятной она ни была. – С существенными потерями, но солханцы могут преодолеть Лутер. Сейчас наши силы с Кразором примерно равны. Но, если дело дойдет до битвы с солханцами, мэйры неизбежно победят.

– Они способны пойти на такие жертвы?! – Виамар вопросительно уставился на курсоруса. Все знали, что мэйры слишком дорожат собственными жизнями, чтобы пускаться в смертельные авантюры.

– Солх едва не нарушил свою часть договора, когда не помог кразорцам в захвате Вамута. Теперь церковники вправе потребовать от мэйров обратную услугу в уплату долга. Но, насколько мне известно, солханцы сами предложили такую помощь Кразору.

– Вот как? – не смог скрыть удивления Виамар. – Как давно ты знал об этом договоре?

– Пока вы были без сознания, мои доносчики сумели раскопать кое-что стоящее, – уклончиво ответил курсорус. – Нападение Кразора произошло раньше запланированного срока. Догадываюсь, что солханцы должны были высадить десант с восточного побережья Вамута и этим отвлечь на себя войска, но не успели. Из-за этого солдаты Вамута напали на незащищенные фланги кразорцев. Это были глупые и досадные потери, вину за которые кразорская верхушка переложила на мэйров. Еще я слышал, что на Солхе назревает противостояние дор-мэйра и нескольких крупнейших орденов. Якобы главы этих орденов помешали дор-мэйру выполнить свою часть договора с кразорцами. Все это вынуждает Фэндала принимать затратные решения и ослабляет его позиции на Солхе.

– Проклятые маги, провались они в дархумову бездну! – зашипел король от ярости. – Ну почему всегда все беды от магов?! Их флот уже выступил?

– Нет, но выступит в ближайшее время, в этом не стоит сомневаться.

– Оквус считает, что граница в безопасности до зимы, а к тому времени мы скопили бы достаточно сил.

– Это было бы идеальным вариантом для нас, – вздохнул курсорус, показывая всем видом, что хотел бы разделить такую позицию. – Но я бы на это слишком не надеялся.

Губы Виамара на мгновение дрогнули.

– Значит, остается лишь ждать удара в надежде, что мы сумеем его отразить? – Король крепко сжал кулаки. – Так, по-твоему, нам стоит поступить?

– Нет. – Долимар знал, что сказанное будет безумством, но и в этом безумстве было здравое зерно. – Мы сами нападем на солханский флот.

Мягкая подушка, брошенная ослабшей рукой, прилетела в лицо Долимара и упала на ковер.

– Что ты несешь?! – воскликнул Виамар. – Наш флот слишком слаб. Ты предлагаешь обречь людей на верную смерть?

Курсорус с невозмутимым видом поднял подушку, отряхнул от невидимых пылинок и вернул на кровать.

– Да, наш флот слабее, – подтвердил Долимар после недолгого раздумья. – Но солханский флот силен именно нападением, а не защитой. Например, если встретить его в Алом море и как-то, напором или хитростью, прижать к Великим горам, в зону поражения погорских баллист…

Король недоверчиво посмотрел ему в глаза.

– Ты удивил меня, Долимар. Если подумать, флот врага, не ожидая такого нападения, понесет значительный ущерб и не пройдет Лутер. Это следует обдумать и обсудить.

– Только не с адмиралом Бремаром, ваше величество, – вдруг выпалил Долимар. – Этот человек – предатель.

– Говори дальше. – Глаза Виамара опасно сузились. – И в этот раз без подозрений, дархум тебя побери!

– Пару дней назад адмирал Бремар пропустил солханский корабль, вставший на якорь недалеко от Мертвого леса. Он в сговоре с солханцами, и его информированность о наших планах может разрушить все. Мой источник в команде корабля слишком ценен, чтобы открыть его даже вам, ваше величество. Надеюсь, вы не заставите меня это сделать раньше времени. Но за эту информацию я готов ответить головой.

– Разберись с ним сам, без огласки, – мрачно бросил Виамар с глубоким выдохом. – Что еще ты знаешь?

– Я говорил вашему величеству, почему армия Кразора так спешно перешла в наступление, – напомнил Долимар ход своих рассуждений. – Одна из причин – поддержка с воды от мэйров. Вторая же – наша армия.

– Разве гарнизоны не готовы к войне? – не понял король.

– Готовы, – подтвердил курсорус. – Но что случится, если армия лишится командования, лишится короля? Хвала богам, что вы выжили. Страна без короля в такое время слишком лакомый кусок, чтобы устоять.

– Оквус позаботился об этом, – перебил Долимара король. – Я подпишу указ о назначении его лордом-регентом, если со мной что-то случится.

– А если то же случится и с ним? – Долимар внутренне встрепенулся, но не подал виду.

– Тогда власть перейдет к тебе, второму имени в приказе, – пожал плечами король.

– Разумное решение. – Курсорус с трудом сдержал удивление. – Могу ли я узнать, сколько имен в приказе?

Такой поступок существенно перевешивал чашу весов не в пользу лорда. Если раньше право регентства было у Грэи Трейдор, супруги короля, и Долимара, а Оквус оставался на посту первого советника, то теперь лорд поднимался выше, сместив курсоруса. Конечно, в этом был смысл, но подозрения Долимара после слов Виамара получили новую пищу.

– Пять имен. Оквус был достаточно убедителен, чтобы я дал свое согласие. – Виамар говорил так, словно оправдывался, хоть и не должен был отчитываться в своих решениях. – Мы оба знаем, что лорд будет лучшим вариантом, чем ты. Все же он канцлер, а ты – воин. Поэтому я поменял вас местами. После тебя идет генерал Декар Флеймдор, вице-канцлер, верховный казначей. О подробностях можешь осведомиться у канцлера. Указ будет подписан завтра на Совете Короны. Для этого даже спешно отозвали Флеймдора, хоть он и был категорически против. Но за пару суток ситуация на Крилле вряд ли изменится. Разумеется, после подписания приказа Декар вернется на границу.

– Канцлер поступил дальновидно. – Долимар и виду не подал, что сбит с толку. Одна проблема отпадала сама собой, но на ее место тут же приходили две другие. Единственным, что немного радовало курсоруса в этой ситуации, было то, что он имел небольшое преимущество во времени. До Совета, на котором обнародуется указ, можно было не ожидать удара заговорщиков. – То, что завтра будет торжественно подписан важный документ, укрепляет мои сомнения еще больше. Я жду диверсии. Скорее всего, магического взрыва во дворце или чего-то подобного.

Король нахмурился и смерил курсоруса тяжелым взглядом. Долимар помнил, какое впечатление произвел на Виамара взрыв в Вамуте, когда страна разом лишилась всей руководящей верхушки. Дерзкий план солханцев оказался слишком эффективным. Осведомители Долимара в Алой цитадели докладывали ему, что мэйры сами не ожидали такого результата. Тот единственный взрыв сделал больше, чем вся огромная шпионская сеть кразорцев в Вамуте, посеяв не только неразбериху и междоусобицу, но и страх. Страх того, что удар может повториться в любой момент в любом месте.

– Защита дворца – моя первостепенная задача, ваше величество. – Долимар старался, чтобы его голос звучал твердо и убедительно. Ему вовсе не хотелось лишний раз тревожить Виамара, но эти подозрения он должен был озвучить. – Курсоры патрулируют улицы. Стража усилена вдвое. В ворота Белого города не пройдет ни один подозрительный человек. Дворец также надежно охраняется. Преданные эффи постоянно следят за любым проявлением магии в городе.

– Решение о созыве Совета Короны мы приняли с канцлером сегодня вечером, – напомнил Виамар. – А тот корабль проплыл в наших водах два дня назад. Не кажется ли тебе, что это всего лишь домыслы?

Чутье подсказывало, что эти кусочки – части одного целого. Да, решение о Совете принято недавно, а в Мертвый лес люди вошли два дня назад. Но целью взрыва мог быть только дворец Трейдоров, а Совет – лишь удачным стечением обстоятельств для врага.

Когда Долимар не ответил на вопрос, король истолковал молчание по-своему.

– И все-таки ты боишься… – Усталый Виамар откинулся на подушки. – Но почему? Ты же вроде всегда все контролируешь?

– Бояться в нашем положении – нормально, ваше величество. Я лучше предстану перед вами здравомыслящим трусом, чем бравирующим идиотом. На корабле были мэйры, двое мужчин, которые исчезли незадолго до того, как на лагерь у берега напали люди. Еще группа солханских следопытов вошла в Мертвый лес, а затем появились убийцы. Они убили всех, кто был в лагере, а были там и сильные мэйры. Нападение было столь стремительным и неожиданным, что маги не успели оказать достойного сопротивления. Еще раз подчеркну это, ваше величество. Неизвестные убийцы легко перебили отряд мэйров. Затем эти же люди уничтожили корабль и всех, кто на нем оставался. После они убили единственного выжившего, вышедшего из леса. Он что-то передал им перед смертью, и люди ушли в сторону Диссы.

– Откуда ты все это знаешь, Долимар? – не смог скрыть удивления Виамар. Он ожидал от главного разведчика осведомленности, но такие подробности курсорус мог узнать только от участников этой запутанной темной истории.

«Не мог же он все это предвидеть и внедрить своего человека туда заранее? – спросил сам себя Виамар, внутренне восхищаясь. – Или мог?»

– Эти сведения – от солханцев, ваше величество, более я сказать не могу, – соврал Долимар, не моргнув и глазом. Конечно, это было только частичной ложью – солханцы и вправду слили ему много интересных сведений за последние сутки. Но подробности были из другого источника. – Убить мэйров и уничтожить их корабль мало кому под силу. Однако есть интересное совпадение: из города в нужное время ушла одна из сильнейших банд Ночной гильдии и вернулась только сегодня.

– Твои делишки с Ночными и прочим сбродом могут плохо кончиться, – грубо сказал король. Ему никогда не нравилась позиция Долимара в этом вопросе, но тот упрямо отстаивал свои методы работы, не раз доказав их пользу. И все же Виамар каждый раз при удобном случае выказывал свое недовольство.

– Благодаря моим «делишкам» Корона делает грязную работу чужими руками, ваше величество, – спокойно ответил курсорус, уже привыкший к постоянным нападкам со стороны не только короля, но и канцлера. – А грязи в последнее время только больше.

Виамар слабо махнул рукой. У него не было сил и желания спорить с Долимаром.

– Два мэйра с корабля тоже рядом, в Трущобах за городской стеной, – как ни в чем не бывало продолжил курсорус. – За ними следят мои люди, они же сделают так, чтобы их встреча не состоялась. У меня есть много соображений по этому поводу, но я не буду утруждать вас ими.

– Что же это такое? Мэйры и Ночные в нашем городе готовят взрыв? Хотят повторить то, что они провернули в Вамуте? – Король был поражен.

После Вамута многие правители поняли, насколько они были уязвимы для врага. Осознание того, что шпион мог пронести в покои амулет, накачанный магией, и взорвать его, заставило первых лиц во всем мире усилить охрану и тайные службы. В вопросах безопасности влиятельные люди полагались на свою охрану, которая и близко не подпускала подозрительных личностей к хозяевам. Но как уберечься, когда тебя могло похоронить заживо под обломками, к примеру, храма, куда ты зашел помолиться? Замки и резиденции стали неприступными крепостями, куда было невозможно попасть постороннему человеку. Вводились строгие запреты на магию и артефакты, круглосуточно дежурили маги, выискивая нарушителей. И все же никто не чувствовал себя в безопасности.

Долимар понимал опасения короля, но был уверен, что сумеет победить мэйров. Он знал о них и был готов к их появлению. Какими бы они ни были сильными, у него хватало специально обученных людей, способных противостоять непрошеным гостям. Сперва, только узнав о корабле, он хотел перехватить мэйров за стенами Диссы, но, подумав, решил подождать и посмотреть, что будет, когда они встретятся с Ночными. Далеко не он один проявлял к ним интерес, а значит, в сачок, подготовленный для солханцев и Ночных, при должном мастерстве можно поймать и другую интересную рыбешку.

– Настали тяжелые времена, ваше величество. Враги вокруг нас, и им не терпится пустить нашу кровь. – Долимар откинулся на спинку стула и сцепил пальцы у живота. – Изменилась и стратегия войны. Честный бой уже мало кому интересен.

– А что же друзья? – спросил король. – Они у нас остались?

– Радэн будет стоять в стороне, как всегда. Им нет дела до того, что происходит за их горами, – вздохнул Долимар и покачал головой. – Шеридан… Шеридан отверг наше предложение, ваше величество.

– Этого стоило ожидать. Вездесущие карлики, направляющие руку короля Феломаста, не пойдут нам на помощь. Они никак не простят, что мы отказались платить по долгам нашего папаши!

– Дело не только в этом, ваше величество, – тактично вставил Долимар. – Кразорская армия, вставшая на распутье между Давором и Шериданом, выбрала нас, как более легкую и лакомую добычу. Шеридан может спокойно пересечь свои болота и зайти кразорцам в тыл. После войны с нами, кто бы им ни помогал, церковники сильно ослабнут. Шериданцы могут подмять под себя весь Север, если у них хватит хитрости и наглости. Говорят, погорцы уже ищут выход на Басуг, чтобы переманить их на свою сторону. Это все весьма и весьма отвратительно. Но также это дает нам немного времени. Глава кразорской церкви епископ Кламион понимает это. Он осторожен и хитер и не предпримет необдуманных шагов, как это случилось с Вамутом. Кразорцы застряли на чужой территории, выжженной ими дотла. У них кончается провизия. Но они скорее будут нести потери от голода, чем опрометчиво кинутся на штурм нашей границы.

Долимар и Виамар еще долго обсуждали накопившиеся дела. Единственное, о чем так и не сказал курсорус, – куда тянулись нити раскрытого заговора. Сперва стоило найти стальные доказательства. С другой стороны, можно принять волевое решение и взять ответственность на себя. В конце концов, это неотъемлемая часть его работы.

А тут и вовсе дело принимало серьезнейший оборот.

Как бы то ни было, канцлер для них – родной человек. Хороший наставник и прекрасный воин, первым поддержавший сводных братьев в их стремлении спасти страну, оказавшуюся в нищете и долговом рабстве. Его возможное участие в заговоре казалось бредовой выдумкой, злой шуткой, поэтому Долимар покидал покои короля с тяжелым сердцем. После подписания документа канцлер станет фактическим преемником Короны. Что он предпримет? Доделает начатое? Нужно действовать быстро и решительно.

«Как всегда, плету интриги против родственников», – грустно усмехнулся Долимар по пути в башню Правосудия. Она располагалась в восточной части дворца, ближе к центральным воротам. Его кабинет находился на втором этаже, тогда как остальное пространство занимало подчиненное ведомство – служба курсоров.

Прибыв на место, он сел за просторный стол и, скинув сапоги, стал ждать рассвет.

Все решится завтра.