— Так вот ты какой, загнивающий капитализм! — воскликнул Иванов, как только моряки вышли из припортовой зоны. — Разруха, ничего не скажешь! А какие тут иномарки! Жаль, фотоаппарата нет, щелкнули бы вы меня рядом с вон той «Тойотой», мне бы все знакомые завидовали до конца дней своих. Это же не машина, это мечта!
Перед советскими моряками простирался шестиполосный проспект с левосторонним движением, по обочинам которого были припаркованы сверкающие на солнце шикарные иномарки. Газоны рядом с ними были аккуратно подстрижены, высаженные деревья выглядели ухоженными, а тротуары — чисто выметенными. Ни одного окурка на асфальте не валялось. Цивилизация, порядок! Сплюнуть захочешь, так постесняешься. Высоченные здания из стекла и бетона вдоль проспекта уходили ввысь. Между ними архитекторы оставили старые постройки, использовавшиеся как сувенирные лавки и магазины бакалеи.
Бывалым морякам была понятна реакция молодого коллеги, в первый раз попавшего в крупный город за границей. Они тоже когда-то восхищались иномарками и небоскребами, потом привыкли. Действительно, чему удивляться в Ниигате? Что тут «Тойоты» и «Ниссаны» вдоль обочины стоят? А что должно стоять, автомобили «Москвич», что ли?
До торгового центра «Плат Хончо» добраться можно было на автобусе, трамвае или на такси, но моряки были вынуждены экономить валюту, поэтому пошли пешком. Благо идти было недалеко, не более километра. Японские архитекторы, проектируя новые кварталы Ниигаты, специально разместили торговые центры недалеко от коммерческого порта. По их замыслу, иностранные моряки и туристы должны были больше времени проводить за покупкой японских товаров и как можно меньше бесцельно слоняться по городу в поисках приключений.
На входе в торговый центр размещались лотки с полиграфической рекламной продукцией. Боцман уверенно взял с прилавка каталог японских автомобилей за 1976 год.
— Буду возвращаться — принесу! — сказал он невозмутимому охраннику торгового центра. — Пока почитаю, приценюсь.
Японец не понял ни слова из сказанного, но препятствовать боцману не стал, хотя знал, что русский моряк каталог назад не вернет. Рекламную полиграфическую продукцию в крупные магазины бесплатно поставляли производители автомобилей и электроники. Отвечать за сохранность бесплатных каталогов охранник не был обязан.
В торговом центре моряки разделились. Наступил священный момент покупки товаров, мероприятие в высшей степени интимное, требующее внимания и сосредоточенности. Тут каждый был сам за себя.
Боцман, ориентируясь по указателям на английском языке, прошел сначала в магазин джинсовой одежды. Услужливые продавцы быстро подобрали ему джинсы фирмы «Ли Купер». Он покрасовался перед зеркалом, оценил обновку и вторые джинсы этой же модели взял без примерки. У боцмана была стандартная, если можно так сказать, фигура: что подошло по размеру ему, то должно было подойти каждому второму мужчине во Владивостоке. Еще одни джинсы боцман взял другой фирмы и на два размера больше. С их реализацией проблем возникнуть не должно — во Владивостоке мужчин с крупной фигурой хватало.
По советским таможенным правилам ввоз в страну вещей, предназначенных для продажи, был запрещен. Ввозить разрешалось только аппаратуру и вещи, предназначенные для личного пользования. Пару джинсов пронести на берег было нельзя, так как считалось, что советскому моряку одних джинсов за глаза хватит. Моряки легко обходили этот запрет: пару джинсов надевали на себя — одни джинсы поверх других, — а третьи джинсы представляли таможенникам в качестве покупки для личного использования.
После отдела джинсовой одежды боцман пошел в секцию, торговавшую часами. Еще перед отправкой в рейс он изучил ассортимент заграничных товаров в комиссионных магазинах и пришел к выводу, что популярностью начинают пользоваться наручные электронные часы в пластмассовом корпусе. Такие часы смотрелись на руке стильно. Сразу было видно, что это заграничный товар, а не советская «Электроника» в металлическом корпусе. Часы в пластмассовом корпусе в Японии не носили даже нищие. Японские предприятия выпускали их исключительно для иностранцев, в основном для туристов и моряков из стран социалистического блока и развивающейся Азии.
Приценившись, боцман купил десять наручных электронных часов фирмы «Омакс» в пластмассовом корпусе. Также для продажи он взял неплохие механические часы фирмы «Ориент». Для себя он еще в прошлый рейс присмотрел дорогой наручный хронометр «Сейко» с тремя дополнительными циферблатами. На него боцман истратил примерно четверть всей имевшейся у него валюты, но часы того стоили! Шикарная вещь, статусная. Носить их боцман собирался исключительно у себя на родине, в рейсе же пользовался обычными советскими часами «Ракета».
После магазина с часами боцман пошел по привычному кругу: купил двухкассетный стереомагнитофон фирмы «Сони» для продажи, десять солнцезащитных очков неизвестного производителя и три блока жевательной резинки. Истратив почти все деньги в японских иенах, он спустился к другому выходу из торгового центра и на стойке с рекламными буклетами взял два каталога: электронной продукции и фотоаппаратов и в условленное время встретился у входа с остальными моряками, наполнившими просторные спортивные сумки товарами для продажи. Моряки посчитали оставшуюся валюту и решили зайти в кафе, попробовать что-нибудь местного, экзотического. Они заняли отдельный столик в углу, подозвали официанта. Блюда и их стоимость в меню были написаны по-японски и по-английски. Каждое блюдо сопровождала его фотография. Это было сделано для удобства иностранцев, не владеющих ни японским, ни английским языками. Моряки заказали по одному роллу и по чашечке саке — на большее денег уже не хватало. Саке подали в чашечках, формой напоминающих пиалу. Роллы были с рисом, морской капустой и рыбой. Моряки выпили, закусили крошечными роллами и отправились на теплоход, по дороге привычно недоумевая, как японцы могут есть сырую рыбу с водорослями, когда прилавки в магазинах ломятся от отборных морепродуктов?
Перед прибытием во Владивосток в экипаже началось перераспределение товаров для прохождения таможни. Боцман раздал друзьям часы и очки, оставив себе пару часов и одни очки. Взамен получил фотоаппарат, кинокамеру, несколько виниловых пластинок с записями популярных западных исполнителей, женские сапоги, мальчиковый комбинезон и болоньевую куртку, произведенную в городе Осака. Перед выходом на берег каждый член экипажа «Академика Васильева» имел при себе строго ограниченный перечень товаров, который укладывался в понятие «для личного использования». После таможни произошел обратный обмен товарами, и боцман, получив свои часы и очки, поехал домой. Жена и сыновья обновок от него не ждали. Боцман был заботливым отцом семейства и готов был отдать на сапоги или куртку для жены последние иены, но его супруга была категорически против такого расточительства. «Вещь нужно покупать только после ее примерки!» — считала она.
Узнав, что боцман прибыл из рейса, к нему заглянул перекупщик-спекулянт и по хорошей цене купил пару джинсов и все очки. На полученные от него деньги супруга боцмана приобрела на вещевом рынке у спекулянтов модные курточки сыновьям. Для себя выбрала импортный кримпленовый костюм кремового цвета — писк моды 1970-х годов.
Магнитофон, часы и каталоги продукции японских фирм боцман отнес в комиссионный магазин. Знакомому товароведу он презентовал несколько пластиков жвачки, чтобы она оценила товары по высшей расценке. Жвачка с вкладышем внутри как предмет для мелкого подношения была очень популярна во Владивостоке. Дети у всех были, а они любили вкус иностранной жвачки и еще больше любили похвастаться вкладышами с изображением героев американских мультфильмов.
Боцман сдал в комиссионный магазин три каталога. Первый — легковых автомобилей, предлагаемых для продажи на территории Японии в 1976 году. Во втором каталоге были представлены магнитофоны, транзисторы и видеомагнитофоны. В третьем — фотоаппараты и кинокамеры. Товаровед оценила каждый каталог в десять рублей, но усомнилась, что их быстро купят. Спрашивается, зачем вообще советскому человеку надо покупать каталог товаров, которые никогда не сможешь купить? Все дело в престиже. Каталоги были изданы на глянцевой бумаге и выглядели нарядно. Внутри них было полно рекламы с японско-филиппинскими красотками, сфотографированными или на фоне дорогих автомобилей, или с магнитофонами в руках. Такой каталог перед приходом званых гостей выкладывался на журнальный столик. Гости в ожидании угощения листали каталог, восхищались «Тойотами» и стереомагнитолами «Сони», обсуждали фигуры и разрез глаз манекенщиц. Хозяин каталога на вопрос: «Где взял такой журнал?» обычно небрежно бросал: «Друзья из Японии привезли». Иметь друзей, между делом наведывающихся в Японию и интересующихся японскими автомобилями и видеомагнитофонами — это серьезно. Такие друзья не у каждого человека есть.
На следующий день боцман узнал, что его теща тяжело заболела. Помочь победить опасный недуг старушке мог дорогостоящий препарат, приобрести который можно было только через знакомых в Москве. Лишних денег в семье не было, но помочь теще боцман был обязан. Скрипнув от злости зубами, он отнес в комиссионку наручный хронометр «Сейко», который даже поносить не успел.
Буквально через день в столицу Приморья приехал азиатского вида студент из Хабаровска. С 1956 года Владивосток был закрытым для иностранцев городом, а студент был гражданином Монголии. Для въезда в главный порт Дальнего Востока он должен был иметь разрешение от пограничной службы КГБ СССР. Студент с разрешением не мудрил, дожидаться проверки паспортов в поезде не стал, просто вышел из вагона на станции Угольная, пересел в пригородную электричку и доехал до города без проблем и проверок.
Во Владивостоке он прошелся по комиссионным магазинам и, оказавшись в том, куда боцман сдал свои товары, полистал каталоги продукции японских фирм, купил их, потом долго присматривался к часам «Сейко» и приобрел их по баснословной цене. Теща боцмана была спасена, а безвестный студент сделал еще один шаг к предстоящему преображению.