Предатели расползлись по норам, сочувствующие вроде как при деле, но Рэм уже никому не доверяет. Рано или поздно он избавится от всех обиженных, процесс замены уже идет. Оформит рынок под себя окончательно, оставит за себя Долотова, умудрившегося остаться чистым во всей этой истории, а сам рванет на Южный Урал. И будет открывать там новые месторождения, строить новые заводы. Если, конечно, менты не закроют. Это ведь он дал команду избавиться от трупов. Свидетелей менты не нашли, конкретной информации нет, но, тем не менее, на допрос Рэма вызвали.

Следователь Чечеткин и так и этак раз десять очки свои протер, пытаясь узнать правду, но Рэм стоял на своем твердо. В конце концов Чечеткин ушел, а на его месте появился осьмигорский капитан Лопаткин.

— Ты откуда взялся? — настороженно повел бровью Рэм.

— Да вот убийство Хингана все расследуем. Информация интересная появилась. — Лопаткин выложил на стол фотографию Ромы. — Знаете такого?

— Охранник моей жены, Роман Иванович Термяков. Он, что ли, Хингана убил?

— Не знаю. Но видели его в момент убийства рядом с местом происшествия.

— Не может этого быть.

— Нет? — не очень удивился Лопаткин.

— Я знаю, когда убили Хингана и где Рома в это время находился, — он был рядом со мной и никак не мог убить Хингана.

Хингана мог убить Толик, но этот жук в момент убийства точно находился рядом с Леной. А вот насчет Ромы Рэм сказать не мог. Толика он точно видел. Даже подумал о том, что Рома мог отдыхать, пока Толик на вахте.

— Не мог? — усмехнулся Лопаткин.

Похоже, он с легкостью принял алиби от Рэма, даже не пытался давить на него. Может, и в Москву приехал только для того, чтобы напомнить о себе. А Рома — всего лишь повод для встречи.

— Нет, не мог, — повторил Рэм.

— Ну что ж, если алиби есть, вопросы отпадают.

— Майора еще не получил, Дима?

— Да пока не обещают.

— Я обещаю. И майор будет, и должность. Мне свои люди в Осьмигорске нужны. У меня большие планы на комбинат. Здесь разгребусь и приеду.

— Я в курсе ваших проблем.

— А что конкретного можешь сказать?

— Думаю, вам не стоит переживать.

— Ну тогда жди меня в Осьмигорске.

Рэм имел выход на милицейского полковника из кадровой службы, проблема с очередным званием решается легко, если есть чем платить. На Лопаткина он денег не пожалеет.

Лопаткин ушел, Чечеткин выписал пропуск, через полчаса Рэм уже заходил в банк. Толик Толканов, как ни в чем не бывало, стоял на проходной, что-то начальственно втолковывал охраннику. Увидел Рэма, принял положение «Вольно», практически строевая стойка.

— Лена где? — спросил Рэм.

— На месте.

— Пойдем, разговор есть.

Лена вышла им навстречу, Рэм пересекся с ней в приемной, но свернул в кабинет к начальнику охраны, считай, заместителю по безопасности. Вряд ли Толик станет прослушивать самого себя, а вот Лену мог. Этот жук способен на многое. Ненадежный он. При всех своих заслугах.

— Ты почему здесь? — осмотрев кабинет, спросил Рэм.

Обстановка спартанская, ничего лишнего. Письменные приборы, тетрадь, из личного только фотография немолодой женщины на столе. Жены у него нет, детей нет, из родных только мать, это ее фотография на столе. Плюс в карму, как стало модно говорить.

— А где мне быть? Прятаться не от кого, мы ничего такого не делали, — скупо, с чувством собственного достоинства ответил Толик.

— В принципе, да, бояться нечего. Менты вас не ищут. Знаешь, кто об этом сказал? Капитан Лопаткин из Осьмигорска. По душу твоего Ромы приезжал… Это ведь Рома завалил Хингана! — Рэм качал головой, требовательно глядя на Толика. У этого живчика есть шанс остаться при своем, сейчас главное, не врать.

— Костыль Хингана завалил. — Толик не смотрел Рэму в глаза, но и взгляд не отводил.

— Кто такой Костыль?

— Друг мой армейский.

— Друг, — подумав о Гиблом, повторил за Толиком Рэм.

И Толик тоже подумал о нем же.

— Я знаю, Гиблый наводил справки, хотел выйти на Костыля, но не смог. Зажрался Гиблый, хватка уже не та. И заговор против вас профукал.

— А ты?

— Я — нет. Если вы хотите знать, кто Весельчака завалил… У нас с Ромой алиби.

— А у Костыля?

— У него алиби нет. — Толик выразительно смотрел на Рэма.

Вот и думай, правильно он поступил, завалив Мишу, или нет. С одной стороны, пошел против Рэма, подставил его под удар, но с другой, пацаны испугались. Если собирались пойти на Рэма общим фронтом, то строй их рассыпался на мелкие вонючие элементы. Вася что-то буркнул, Берет попытался предъявить, Бурый пацанов удерживал, не позволял вернуться на рынок. А кто-то еще казанских спровоцировал наехать на «Пятнашку». Рэм обязательно узнает, кто это.

Бросили пацаны Рэма в беде, и казанских натравили, и на помощь не пришли. Все это могло иметь фатальные последствия. Но, по сути, это хоть и крупная, но всего лишь пакость. Напрямую в Рэма не стреляли, не смогли. И все потому, что он выстрелил первым. Пусть и рукой Толика.

Толик и Весельчака убрал, и Тахана завалил, здорово выручил Рэма. Он один заменил собой всех пацанов с рынка, глупо отказывать ему в этой заслуге. Но все-таки Рэм не спешил благодарить парня.

— У Хингана золото пропало, — сказал он.

— Да сколько там золота было, Костыль в счет оплаты взял.

— А кто говорил валить Хингана?

— Так не собирались, по-тихому хотели взять, а Хинган за нож, ну Костыль его и пристрелил.

С одной стороны, Костыль сполна отработал украденное золото. Но в то же время Толик мог заказать Хингана именно из-за золота. А Весельчака мог убить, чтобы подставить Рэма. Но тогда почему он так вовремя спустил собак на Тахана и этим фактически спас Рэму жизнь? Причем не в первый раз. Вот и как его наказывать после этого?

— Весельчак за нож не хватался.

— Весельчак подляну вам готовил. И он, и Егор… Это Беляш слил казанским про похороны.

— Ты в этом уверен?

— На все сто. Но Костыль отдыхает. До вашего распоряжения.

— Не будет распоряжения.

— Вам решать, Рэм Евгеньевич. Но если что, я всегда рядом.

— Никакой больше самодеятельности, — со скрипом выдавил Рэм.

Хингана Толик мог убить из-за золота, с Весельчаком решить, чтобы подставить Рэма. Но случай с Таханом перевешивал все «против». А нож в Осьмигорске кто Рэму передал, чем он отбивался от беспредельщиков Каракуля? Не мог Рэм наказать Толика. Пусть дальше работает. Но под присмотром.

Не мог Рэм наказать Толика, но точно знал, что никогда не сможет целиком довериться ему. Но так и на друзей своих он уже положиться не мог. Никому в этой жизни нельзя доверять. Никому! Даже самому себе. Но эта жизнь продолжается, и он должен держаться за нее. И за Лену. Которая, в общем-то, доказала свою преданность…