Диван еще новый, но такой убогий, да и скрипит, как старый. Но для нее это не скрип, а музыка любви! Рэм такой родной, такой сильный, энергия жизни бьет через край. Лена вдруг подумала о соседях и засмеялась.

— Что-то не так? — нервно спросил Рэм.

— Да нет, просто квартира у нас обычная, соседи за стенкой. И это при том, что у нас заводы за миллиард долларов! — снова засмеялась она.

С этой квартирой связано много хороших воспоминаний, но плохих, увы, еще больше. Здесь Лука набросился на Лену, отсюда от нее уходил Рэм. И семейная их жизнь наладилась не здесь. В общем, с этой квартиры она съедет без всякого сожаления.

— Ну не миллиард. И акций только половина, — сказал Рэм, вынимая из пачки сигарету.

Лена кивнула, глядя на него. Здесь курить можно, но в новом доме в каждой комнате будет табличка No smoking. В новом доме они будут жить с дочкой, хватит ей по Испаниям разъезжать.

— Москвишина пора в стойло ставить, — продолжал Рэм. — Шесть процентов акций пусть гонит.

— Давай в Южногорске дом купим, — вдруг предложила Лена. — Там возле озера достраивается он. Правда, не продается, но мы все равно купим. Дом отличный, большой, двухэтажный, с подвалом и мансардой. Павильон достроим, бассейн там будет.

— И завод там недалеко, — улыбнулся Рэм.

— Не хочу на завод, хочу по утрам высыпаться! — мотнула головой Лена.

Устала она за последнее время, тихой спокойной жизни вдруг захотелось. Дочь воспитывать, мужа с работы ждать, за хозяйством следить… Но при этом понимала, что такая жизнь ей скоро надоест. Она деятельная натура, тихие домашние радости для нее далеко не так круто, как громкие победы в большой игре, в которую втянул ее Рэм. Большая игра — это как наркотик, не будет побед — наступит ломка.

— Придется завести новую секретаршу…

— Это ты о чем? — Лена резко повернулась к мужу, приподнимаясь на локте.

— Да вот понравилось с секретаршей спать. Вдруг не смогу отказаться от своей привычки.

— Может, пора выходить на новый уровень? — засмеялась она.

— Спать сразу с двумя секретаршами!

— Ну нет! А если серьезно, пора переключаться на банкирш.

— Банкирша — это ты?

— У меня даже офис есть. Паутину по углам смету, и можно работать.

— А если серьезно?

— Если серьезно, новый офис нужен. Соответствующий уровню наших основных активов. Рынок у нас и металлургическая компания. Разве нет? Или мы не одна семья?

— Мой рынок — актив твоего банка? Договорились!

— И актив, и основной клиент. Мы можем обслуживать счета рынка и банка. Я, конечно, не очень много в этом понимаю, но специалиста мы найдем.

— А как же домик в Южногорске?

— А я собираюсь управлять банком? Я собираюсь красиво сидеть в своем кабинете. И красиво жить в нашем доме на Рублевке. И за нашим заводом красиво смотреть — из окон нашего дома у озера. И красиво отдыхать в нашем доме в Испании. Ты же не запретишь мне красиво жить?

— Думаю, ты это заслужила.

— Кстати, как ты собираешься с Беляшом рассчитываться?

— А что, наши счета заблокированы?

— Счета… Есть еще черный нал, насколько я помню.

— Черный нал отстирывается, — пожал плечами Рэм.

Он и сам понимал, что черный нал — это темный лес. Если арендную плату можно было оформить через банк напрямую, то левые доходы от контрафакта приходилось отмывать через сеть подставных фирм. И если этот процент еще как-то поддавался контролю, то сам источник черного нала с учетом дружил не очень. Та же Даша утаивала от общака миллионы, и Чумак с Весельчаком не забывали про свой личный карман.

— Совесть бы еще отстирать… Вася тебя в гости приглашал? А Весельчак? В ресторане, да, гуляли. А почему не дома? Потому что там не дома, там дворцы на Рублевке. И еще за миллионами с общака в очередь выстроятся!

— Да как-то не торопятся выстраиваться.

— Правильно, их все устраивает… Оставь им их контрафакт, сами пусть для себя шьют, диски записывают. Цеха, рынок сбыта, это им за глаза хватит!.. И у пацанов твоих свои цеха, втихаря шьют, через рынок толкают, у каждого свой рынок сбыта, Бурят сунуться туда побоялся.

— И правильно сделал, — кивнул Рэм.

— Одна сплошная черная дыра эти твои пацаны.

— Эти мои пацаны в Осьмигорск по первому звонку толпой нагрянули.

— Да там новые все. Чем Толик с Ромой хуже того же Карапета?

— Карапета не трогай, он пулю в живот от чеченов получил, еле выкарабкался. Рынок тогда чудом отбили…

— Да помню, как ты с автоматом на «ура»! — грустно улыбнулась Лена.

Рэм, конечно, герой, но ведь он тогда мог погибнуть. Смерть постоянно ходит за ним по пятам. И все потому, что он на солнце стоит, когда все другие в тень прячутся. Ему тоже пора в тень, пусть другие за него работают. Долотов рынком пусть управляет, тот же Москвишин — металлургической компанией. И на банк они найдут, кого поставить.

— А если бы убили?

— Ну не убили же.

— А сколько раз убить могли? Здесь, в СИЗО, там, на поселении. Пока Чумак с Весельчаком здесь барыши подсчитывали и дворцы себе строили!

— Но все равно они получат по пять «лимонов».

— По пять «лимонов»! Да мы бы за эти деньги замок построить могли бы! С рабынями!

Рэм посмотрел на Лену так, как только он один умел смотреть — вроде бы спокойно, не зло, но душно.

— Ну по пять так по пять, — вздохнула Лена, опуская голову.

— А замок с рабынями… — засмеялся он. — Насчет рабынь не знаю, но замок будет… И банк поднимем. Чем мы хуже Верлинского?

— Лучше Верлинских, — усмехнулась Лена. — Или ты с этим не согласен?

— Согласен, — кивнул Рэм без всякой иронии.

— Поверь, эта Ульяна и мизинца моего не стоит.

Лена не знала, чем Ульяна взяла Рэма в постели, но знала, как заставить его выть от восторга сейчас. Именно этим она сейчас и занялась. Оставив заводы и банки на потом.