Глава 59

Я меряла шагами гостиную поместья Нойлард уже, наверное, сотый раз. От камина до окна было ровно семь шагов. От окна до двери — девять. Если так пойдет дальше, я протру дорожку в паркете, и нам придется вызывать мастера по реставрации!

Дерек отправился в ратушу вместе с вызванными стражами давать показания против арестованного Себастьяна. Прошло уже несколько часов, а от него не было ни весточки. Я понимала, что это небыстрое дело, но все равно не могла успокоиться. В голове роились мысли одна тревожнее другой. А что, если кузен выкрутится и еще обвинит Дерека? Ведь именно Дерек был тем самым драконом, которого все искали… Что, если его слова окажутся сильнее наших показаний? Что, если Дереку сейчас нужна моя помощь, а я тут, хожу кругами и ничего не делаю? Он ведь был при смерти!

Втянула в себя воздух и вновь направилась к двери. Как раз в этот момент из-за нее появился Феликс с крайне важным выражением на своей хитрой мордахе.

— Что? Есть новости? – я выдохнула, замерев на месте.

— Только если с кухни, — ответил кот, облизнувшись. — Там готовят перепелов, запах божественный. Повар сегодня в ударе!

— Я про Дерека, Феликс. Он не появлялся?

Кот вздохнул и заговорил вкрадчиво, склонив голову на бок:

— Думаю, леди Алисия, вы первая узнаете, когда лорд Нойлард вернется. Он едва ли побежит докладывать мне. И прошу вас, успокойтесь! У меня от ваших метаний уже голова кругом. Сядьте, выпейте чаю. Перепела, опять же...

— Так, рыжая морда! — я резко остановилась и уперла руки в боки. – Раз уж у нас есть время, то я хотела серьезно поговорить!

Феликс насторожился, чуть дернул ушами.

— Почему я все забыла? Почему так произошло, а ты не предупредил?

— Так вы уничтожили якорь, даже не предупредили! — кот вскинул голову с оскорбленным видом. — А этого категорически нельзя было делать до исполнения условий ведьмы! Но нужного вопроса вы не задали, а сказать прямо я не мог! Я бы еще раньше начал мяукать... — он поежился всем телом. — Ужас какой! Я, Феликс Теамен Голвейр Второй, фамильяр с вековой историей, и мяукал! Как обычный... как...

— Как кот? — подсказала я.

— Вот именно! — он фыркнул.

Я не выдержала и рассмеялась. А затем и вовсе подхватила его на руки и принялась чесать шею, там где шерсть была особенно мягкой и пушистой.

— Ладно, рыжий интриган, ты прощен.

Феликс прикрыл глаза и издал звук, который меньше всего походил на речь благородного фамильяра:

— Мр-р-р... мр-р-р... — он мурлыкал, как самый обыкновенный довольный кот, но тут же спохватился: — Вы только не рассказывайте никому, что я мяукал! И... мр-р-р... вот об этом тоже! Мр-рмр…

— Договорились, — пообещала я, продолжая почесывать его. — Но у меня есть еще один вопрос. Проклятье снято, магия Морвенны исчезла... но ты здесь. Не то чтобы я этому не рада, совсем наоборот, но... разве ты не должен был исчезнуть вместе с проклятьем?

Феликс распахнул глаза и посмотрел на меня с каким—то особенным выражением. Торжественным и теплым одновременно.

— Ах, леди Алисия, — произнес он мягко, — Вы ничего не поняли? Так у меня теперь новая хозяйка—ведьма. Вы.

— Но я не ведьма! — я запротестовала.

— А я с уверенностью заявляю обратное! — кот приподнял подбородок. — В ваших жилах течет кровь рода Корбет. Якорь уничтожен, проклятье развеяно, но магия из вашей крови никуда не делась. И если вы позволите, — его голос дрогнул совсем чуть-чуть, — я хотел бы остаться служить вам верой и правдой, до самого последнего вздоха.

Я смотрела на этого рыжего, хитрого, порой невыносимого, но все же преданного кота и чувствовала, как что-то теплое разливается в груди.

— Давай просто... будем партнерами? — предложила я, улыбаясь. — Как и договаривались. Без «служения» и «последних вздохов». Ты, я и медпункт. Идет?

Феликс моргнул, и его усы дрогнули:

— Это я с радостью, леди Алисия! Значит, медпункт? У нас, кстати, запись на две недели вперед. Сразу, как вымоют окна, готов приступать к…

Он не договорил, потому что гостиная озарилась знакомым голубоватым сиянием. Воздух дрогнул, закрутился, и прямо посреди комнаты раскрылся портал.

Секунда, и из него показался Дерек. Вымотанный, с тенями под глазами, в чужом пиджаке, явно одолженном у кого-то в ратуше. Из-под него виднелась рубашка со следами крови и копоти после битвы. Волосы растрепаны, на скуле виднелась царапина.

Но стоило ему увидеть меня, как на губах появилась обезоруживающая, теплая, до боли родная улыбка.

Бросилась к нему на встречу. Мгновение, и его руки сомкнулись на моей талии, мои — на его плечах, и наши губы встретились. Жарко, пылко. Так, словно этих нескольких часов разлуки было больше, чем пять лет моего забвения.

Но почти сразу я отстранилась, не позволяя эмоциям взять верх.

— Эй! — Дерек перехватил мою руку, не позволяя отойти. — Ты задолжала мне пять лет поцелуев, Лиси. А это, если переводить в дни… очень много!

— Нет уж! — я уперлась ладонями в его грудь, стараясь не касаться того места, где еще недавно торчал болт. — Сначала нужно поесть, потом проверить твои раны. Ты же только что с того света вернулся, тебе нужно восстановить силы!

— Кстати! Я слышу, как накрывают обед в столовой! — оживился Феликс и с проворством, шмыгнул за дверь.

Я отправилась следом, чувствуя спиной теплый, смеющийся взгляд Дерека. Он догнал меня в два шага, перехватил за руку и не отпускал, пока мы шли через холл к столовой. От этого простого жеста внутри разливалось тепло.

Столовая встретила нас мягким светом свечей и божественным ароматом. Перепела и правда были восхитительны! Румяные, золотистые, приправленные розмарином и тимьяном. Мы сидели друг напротив друга, но Дерек то и дело касался моей руки, лежащей на скатерти, словно не мог поверить, что я здесь, рядом, никуда не сбегу. За окном сгущались сумерки, а в столовой было тепло и уютно, будто и не случилось ничего плохого. Будто не было ни проклятья, ни нападений, ни моей потери памяти...

За ужином Дерек рассказал, что Себастьян, разумеется, подал встречный иск. Кузен обвинил Дерека в нападении в облике дракона на фермы. Иск приняли, но сам он от наказания не отделается. Показания миссис Грэймур пришлись весьма кстати, а вот охотники, на удивление, не спешили подтверждать, что дракон и есть Дерек Нойлард. То ли испугались, то ли решили не связываться, то ли просто не хотели признаваться, что стреляли в лорда. В любом случае, стражи порядка теперь разбираются, а Себастьян заключен под стражу.

— Надеюсь, камера у них с крысами, — меланхолично заметил Феликс, облизываясь после щедрой порции перепелов. – Пусть посидит в компании себе подобных. А теперь, с вашего позволения, я отправляюсь спать. Наконец-то мне не нужно таскать подсвечники по ночам! Блаженство!

Феликс отправился отдыхать, Дерек с неохотой зашагал в ванную, а я, дав распоряжения Нику относительно завтрашнего дня, пошла за своими снадобьями и зельями. Нужно было заняться ранами Дерека, да и у самой все тело ныло. Но когда я выскочила в коридор с сумкой в руке, то едва не врезалась прямо в мужа.

Дерек видимо только вышел из ванной, влажные волосы обрамляли лицо, а из одежды на нем было только одно полотенце на бедрах.

— Гхм… У меня все готово, — пробормотала и отвела взгляд. — Нужно тебя осмотреть и...

Договорить я не успела.

Дерек порывисто подхватил меня на руки и закружил. Я взвизгнула от неожиданности, а он рассмеялся и, опустив меня на пол, свнова поцеловал.

— Я полностью здоров, Лиси, — заверил меня супруг. — Нет больше ни ран, ни проклятия.

— Знаешь... – я обвила его шею руками. — А если бы не это проклятие, ты бы даже не посмотрел в мою сторону.

— Да ты что? — он приподнял бровь, и в его глазах заплясали знакомые огоньки. — Если бы не проклятие, это ты бы не посмотрела на меня! Ты была слишком занята учебой, чтобы замечать всех этих несчастных влюбленных кавалеров.

— Неужели?

— Конечно! — он наклонился ко мне, понижая голос до интимного полушепота. — Я был твоим подопытным. Ты ведь так стремилась найти разгадку моего проклятья, что мы в итоге поженились!

— К слову о женитьбе... — мой голос немного дрогнул, но я все же упрямо продолжила: — У нас ведь так и не было брачной ночи.

В его глазах вспыхнуло что-то темное, жаркое, от чего у меня перехватило дыхание.

— Ни слова больше.

Он подхватил меня на руки и за мгновение пересек коридор. Дверь в его спальню распахнулась, и мы оказались внутри. Здесь было темно, лишь мягко мерцал магический светильник у изголовья, отбрасывая золотистые блики на стены и постель.

Дерек опустил меня на ноги, не выпуская из объятий. Его губы жадно смяли мои, кожа горела от каждого прикосновения. Я ответила сразу со всей страстью на которую была способна, запуская пальцы в его влажные волосы и чувствуя, как его руки уже скользят по застежкам на спине моего платья.

— Месяц не выпущу тебя из спальни, — пообещал он, отстранившись ровно настолько, чтобы распутать очередную ленту.

— Нам нужно наверстать пять лет, — выдохнула я в ответ.

Платье ослабло, поползло вниз, и в следующую секунду его губы прошлись по моей щеке, по шее, ключице, по плечу. Медленно, жадно, он изучал каждую клеточку моего тела. Я прижималась к нему, чувствуя, как от каждого прикосновения, от каждого хриплого выдоха, что касался моей кожи внутри разгорается пламя.

Его пальцы скользнули по линии ключицы, медленно, осторожно, и остатки одежды упали к нашим ногам. Он вновь нашел мои губы, но на этот раз мягче, медленнее. Его ладонь зарылась в моих распущенных волосах, а поцелуи спускались все ниже, оставляя на коже обжигающие следы.

От его прикосновений все внутри судорожно сжималось. Пламя разгоралось, поднимая изнутри все оголенные чувства, все желания, которые я так долго прятала даже от самой себя. Счастье наконец быть с ним рядом, безграничное, бесконтрольное, ослепительно яркое, накрыло сознание и уносило прочь от реальности, заставляя трепетать в его руках.

Хриплое, прерывистое дыхание щекотало кожу. Губы скользили по шее, спускались ниже, ласкали особенно чувствительные места, заставляя выгибаться ему навстречу.

Мне хотелось большего. До нестерпимой, сладкой боли хотелось его целиком, и взамен отдать ему себя. Одно движение, и полотенце упало на пол.

Не разрывая поцелуя, Дерек подхватил меня на руки. Мгновение, и моя спина коснулась прохладной простыни. Он чуть отстранился, навис надо мной, и в золотистом полумраке спальни я увидела его глаза, потемневшие, полные такого обожания, что внутри все переворачивалось.

Сквозь глубокое, неровное дыхание прорвался его хриплый шепот, отозвавшийся внутри меня новой вспышкой:

— Люблю тебя, Лиси…

Потянула его на себя, растворяясь в нахлынувших ощущениях, желание становилось с каждой секундой все более острым. Хотелось принадлежать ему. Ему и никому больше.